— Стив, вы постоянно наблюдаете за центральноазиатским регионом. Скажите, за последнее время что-то там изменилось в сфере защиты прав человека? Есть в целом в регионе какие-то тенденции, положительные или отрицательные?

— Вы знаете, в целом в Центральной Азии всегда проблема была в том, что там не было учреждений, институтов и механизмов для оказания давления на режимы, которые нарушают права человека. Например, таких, как Европейский суд по правам человека в Страсбурге или Совет Европы. И мы всегда видели, за исключением Кыргызстана, очень плачевную ситуацию: много диктаторов, много очень серьезных проблем. Это пытки, это отсутствие свободы слова, свободы выражения и религии, проблемы со свободой собраний.

Кыргызстан всегда был исключением в этом плане. Я бы может быть, добавил в исключения еще те изменения, которые мы видим в Узбекистане на данный момент. Но в целом в Центральной Азии ситуация остается очень серьезной и очень тяжелой с правами человека.

— Ваша организация работает во всех постсоветских странах центральноазиатского региона, или куда-то вам по-прежнему закрыт доступ?

— Доступ закрыт в Туркменистан очень много лет практически для всех организаций и для журналистов. Но мы пытаемся освещать события там извне, из нашего бишкекского офиса. Мы базируемся в регионе, и это одна из единственных организаций, которая имеет постоянное присутствие в Центральной Азии. Мы работаем оттуда, освещаем все, что можем.

— Недавно в Кыргызстане прошли президентские выборы. И там разгорелся скандал. Активисты нашли сайт, который прямо на правительственном сервере с доступом к персональным данным всех жителей Кыргызстана учитывал голоса избирателей, которые голосовали за кандидата от президентской партии Сооронбая Жээнбекова. Я знаю, что вы наблюдали за этими выборами. Как они прошли на ваш взгляд, на взгляд Human Rights Watch?

​

— Наша роль как правозащитной организации – это смотреть вперед. То есть мы берем те результаты миссии мониторинга ОБСЕ, которая постановила, что в целом выборы были конкурентными, хотя с очень серьезными нарушениями. Это использование админресурсов, которое наблюдалось в ходе предвыборной кампании.

Мы также, как и другие наблюдатели, опасались того, что могло бы произойти на юге. К счастью, не было беспорядков, стычек. Но, конечно, выборы оставляли желать лучшего в плане того дисбаланса, который существовал между атамбаевской командой и командой Бабанова.

Но я думаю, опять-таки, мы смотрим вперед. Мы составили письмо с приоритетами для нового президента Жээнбекова, и мы считаем, что он имеет уникальную возможность улучшать ситуацию с правами человека, и мы призываем его придерживаться приоритетов прав человека. Это очень просто. Это обеспечивать свободу слова, это освободить политзаключенного Азимжана Аскарова, правозащитника. Это давать сигнал всему гражданскому обществу: что критика имеет место, что журналисты могут осуществлять свою деятельность, не опасаясь расправы.

— В 2015 году директору бишкекского офиса Human Rights Watch был запрещен въезд в Кыргызстан. Какова ситуация сейчас?

— Да, речь идет о моей коллеге, о прекрасном эксперте по Центрально-Азиатскому региону Мире Ритман. Ей было отказана во въезде в Кыргызстан. И мы поднимаем этот вопрос постоянно, регулярно. Я думаю, что и целый ряд других организаций, включая ООН, поднимают этот вопрос. И надеемся, что это будет решаться в положительную сторону, и надеемся тоже, что это будет обсуждаться с новым правительством.

— В Казахстане, одной из крупнейших стран региона, президент не менялся с 1990 года, он один из старейших лидеров постсоветского центральноазиатского региона. Казахстан обладает мощнейшей экономикой, вполне сравнимой по влиянию на регион с северным соседом, с Россией. Напоминает ли вам ситуация с правами человека, которая сейчас сложилась в Казахстане, ситуацию с правами человека в России?

​

— И с Россией, и в некотором роде с Узбекистаном, где диктатура приобрела, пожалуй, более твердую, более экстремальную форму. Но я думаю, что проблемы со свободой выражения и в области СМИ в Казахстане идут и происходят очень давно. У нас очень серьезные опасения.

Были отправлены за решетку политические заключенные за последние годы – Макс Бокаев и другие. Кроме протестов, связанных с землей, большой проблемой является свобода религии. Независимые профсоюзы тоже подвергаются огромному преследованию.

Так что, я думаю, в целом в Казахстане ситуация со свободой выражения очень, очень плохая. И это должно обсуждаться. Я думаю, Евросоюз, США и другие международные игроки должны постоянно поднимать тему нарушения прав человека в Казахстане.

— Вы говорили о свободе религии. В Таджикистане практически разгромлена единственная оппозиционная режиму Рахмона Партия исламского возрождения Таджикистана. Множество людей получили различные сроки, кто-то успел сбежать из страны. Сейчас в Таджикистане практически политический монополизм, и мы не слышим голосов, не согласных с официальной позицией Рахмона. Независимую журналистику в Таджикистане также планомерно продолжают преследовать, постоянно поступают сообщения о блокировке оппозиционных сайтов, например, информационного агентства "Азия-Плюс". Есть ли какая-то надежда на то, что ситуация с правами человека в Таджикистане изменится в лучшую сторону?

— Ну, Таджикистан – не Узбекистан. В том плане, что, например, Каримов после андижанских событий занял очень твердую позицию. И в силу того, что Узбекистан – большая страна. Она, может, имела других партнеров, может, не так нуждался Узбекистан в западной поддержке.

Я думаю, что Таджикистан представляет собой немного другой кейс, где присутствие доноров и западных инвестиций крайне важно, это самая бедная страна на постсоветском пространстве. То есть, может быть, здесь существует больше рычагов влияния на правительство, которое действительно значительно идет дальше и дальше в этот кризис с правами человека.

Последние 4 года показывали нам, что надо уже твердо действовать, надо действительно обратить внимание всех на то, что там происходит, потому что это может превратиться в более взрывоопасную ситуацию.

То, что Партия исламского возрождения была разгромлена, что она была названа террористической организацией, – это действительно опасно. Не только аморально, не только нарушение прав человека и универсальных ценностей, но это и опасно в том плане, что мы видим, что происходит с ИГИЛом в другой части мира.

И вот эта партия, само существование в политическом поле такой партии говорило о том, что демократия и ислам могут существовать, могут жить вместе. Что есть роль для ислама в демократической системе. И так как этого сейчас нет, мне кажется, что это открывает действительно огромные риски для этого режима, который должен хотеть создавать поле для диалога.

Поэтому мы действительно видим там серьезный кризис: мы считаем, что от 150 до 200 политзаключенных появились в таджикских тюрьмах почти за 2 года. Это уже такие цифры, которые очень трудно переваривать.

— Для увеличения числа этих заключенных, в том числе, власти Таджикистана, да и власти других центральноазиатских стран часто используют международные инструменты, ч частности, Интерпол...

​

— Да-да. Недавно в Греции, буквально где-то 10 дней назад, был задержан один член партии ПИВТ. И он был задержан по просьбе таджикских властей, они использовали Интерпол. И это очень интересная тенденция: Интерпол берет данные режимов своих политических оппонентов без особых проверок. Мы также это видели недавно на днях, по-моему, в Украине касательно азербайджанского активиста или журналиста. Это действительно опасная тенденция.

Мы призываем Интерпол пересмотреть свои процедуры для проверки "номинаций людей" для этих списков. Потому что, попадая в задержание, в заключение, скажем, в Белоруссии, таджик может быть запросто отправлен в Таджикистан, где будет подвергаться пыткам и получит длительный тюремный срок. Мы это видели несколько раз.

— Ну вот если некоторые центральноазиатские страны активно зависят от каких-то западных доноров и западных вливаний, то есть, например, Туркменистан, совершенно закрытая страна со своими традиционными, обычаями и привычками. Президент, Гурбангулы Бердымухамедов, судя по тому, как и что он делает, чувствует себя эдаким повесой, который занимается только тем, чем хочет заниматься.

Ну а, между тем, в стране развивается жесточайший экономический кризис: отменяются льготы, население продолжает нищать, политические заключенные по-прежнему продолжают практически пропадать в туркменских тюрьмах. Скажите, есть ли какая-то надежда на то, что ситуация в стране будет меняться?

— Вы знаете, уникальная группа активистов создали кампанию за освобождение, извините, даже не освобождение, а просто за информацию о тех политических заключенных, которые пропали в этих тюрьмах Туркменистана. Кампания называется "Докажите, что они живы". Уже где-то 15 лет назад, в 2002 году, исчезло огромное количество людей в тюрьмах Туркменистана, и мы даже не знаем, где эти люди находятся, живы они вообще.

Эта кампания, в котором мы участвуем в этой кампании, добилась некоторых результатов. В Комитете по правам человека при ООН был признан один человек, что его кейс является нарушением прав человека. Начинает немного информация сливаться или выходить оттуда.

Меня обнадеживает работа активистов, которые все эти годы продолжают бороться и добиваться информации в самых трудных условиях. Мы также полагаем или стараемся использовать механизмы ОБСЕ, где активно обсуждается ситуация в Туркменистане. Так что есть рычаги влияния, их надо просто использовать более эффективно.

Я думаю, что и Вашингтон может делать больше в этом плане, и Брюссель может делать больше. Те немецкие банки, которые принимают деньги Бердымухамедова, могут начать задавать вопросы. То есть всегда есть, я думаю, креативные подходы к решению этих кризисов.

— В регионе за последнее время появился такой еще один, скажем так, новатор и реформатор, новый президент Узбекистана. Шавкат Мирзиёев действительно проводит сейчас реформы: выпускает политзаключенных, принимает через интернет запросы и просьбы от обычных граждан, официально запретил гнать на уборку хлопка работников бюджетных организаций, учащихся и студентов.

Но все равно в Узбекистане остаются под арестом ряд правозащитников, активистов и журналистов, заводятся новые дела. Совсем недавно были арестованы писатель Нурулло Мухаммад Рауфхон и журналист Бобомурод Абдуллаев. Вот эти вот новые инициативы и реформы, по сути, это воля одного человека, президента Узбекистана. Может ли случиться так, что в какой-то момент времени он скажет: все, мне надоело, мы заканчиваем реформы? И эти реформы закончатся? Или общество будет готово требовать продолжать их дальше?

— Хороший вопрос. Я думаю, что гражданское общество все-таки способно на многое. То есть все-таки то, что он делает, очень трудно спекулировать или войти прямо и узнать, что у него на уме.

Но мне кажется (я чувствовал это, когда я там недавно был) что среди определенной части элиты и среднего человека на улице, есть огромное желание перейти в новую фазу, в новый период.

Какая-то усталость была связана с тем, что было при Каримове, с теми огромными ограничениями, которые царствовали над людьми все эти годы, 27 лет. Очень трудно сказать, что Мирзиеев хочет в дальнейшем, но, мне кажется, что достаточно широкая часть общества действительно желает сейчас изменений и улучшений ситуации.

И наша работа, правозащитников – это опять-таки присутствовать, наблюдать, делать рекомендации и как-то способствовать развитию этих реформ. Сегодня Human Rights Watch выпустил новый доклад о ситуации за последний год в Узбекистане. И мы называем это "прогресс с опаской". То есть мы видим те области, где были проделаны реформы, но вопрос вот в чем – насколько эти реформы входят в саму структуру, в ДНК политической системы, насколько они конкретные.

И вот мы, конечно, призываем правительство follow through, то есть сделать их реальными и освободить, конечно, всех. Я думаю, что дело Бобомурода Абдуллаева вызывает очень серьезные опасения, потому что не должно быть в тюрьму двери, которая вращается, что некоторые выходят, а другие попадают. Этот кейс мы поднимаем сейчас. И я вот очень скоро намерен возвращаться, и будем активно поднимать его, и дело Рауфхона тоже.

— Human Rights Watch много лет не имело возможности работать в Узбекистане, и сейчас эта возможность снова появилась. Я знаю, что вы недавно побывали там. Каковы ваши личные ощущения от этой страны?

— Знаете, отсутствие или вынужденное отсутствие в месте, которое вы регулярно и даже ежедневно изучаете, это в некотором роде заставляет человека очень серьезно задумываться и еще сильнее изучать, еще сильнее хотеть чувствовать то, что происходит внутри этого места. Поэтому для меня лично там побывать было огромное счастье. Слышать этот язык, видеть эти места, встречаться с партнерами из гражданского общества.

Пожалуй, самое важное – это было видеть лицо, вживую встречаться с людьми, которые выходили из тюрьмы, о которых я очень много лет знал, но не имел возможности с ними общаться. Это Мухаммад Бекжанов, он, может быть, самых долго сидевший в тюрьме заключенный-журналист, который вышел на свободу, после 18 лет заключения. Мы с ними общались у него дома. Еще удивительный человек – Мурод Джураев, тоже политзаключенный, который 21 год отбывал наказание в узбекских тюрьмах.

Это удивительные люди. Они действительно внушали мне надежды. Они, выходя из тюрьмы, были готовы делать прагматичные и реальные рекомендации по улучшению ситуации в стране. Я удивлялся, как можно выйти из тюрьмы и быть готовым сразу вернуться в эти процессы, хотеть этим всем заниматься. Но они действительно хотели. Поэтому если они так настроены, мне кажется, что мы должны тоже быть готовы быть гибкими и работать с теми возможностями, которые у нас есть.

Ощущения были в целом положительные. То есть я чувствовал, что даже во время встреч с правительством было признание в том, что наша роль как правозащитной организации – это оставаться независимой. То есть никто не делал замечания, что мы должны как-то менять мандаты или параметры, или наши внутренние правила, чтобы получать разрешение работать. Вот это радовало. Но, с другой стороны, понимаем, что мы не согласны с правительством по многим вопросам, то есть кто является политическим заключенным.

И вот возвращаясь к Бобомуроду Абдуллаеву, это, опять-таки, показывает, что еще нет сигнала нужного от президента всем структурам, включая спецслужбы, что критика имеет свое место, что это не только допускается в новых условиях Узбекистана, но это и приветствуется.

Когда вы выходите из того глубокого экономического и политического кризиса, застоя, нужно собирать мнения. Действительно, у критиков получишь очень нужную, очень важную информацию. Поэтому я думаю, что новому правительству действительно будет на пользу, если они будут, например, приглашать незарегистрированных активистов из подполья, с ними встречаться и вырабатывать стратегии по улучшению ситуации в стране.

— Я думаю, что это с равным успехом может работать во всех странах Центрально-Азиатского региона.

— Во всех, да.

Гражданка Украины Любовь Рожанская, которую первого октября задержали в аэропорту Астаны по запросу России, смогла покинуть Казахстан. Об этом сообщает DW со ссылкой на ее адвоката Алексея Прянишникова.

Сообщается, что Рожанская сейчас в одной из стран ЕС. По словам адвоката, суд не избрал для нее меру пресечения, в связи с чем она через три дня после задержания была отпущена и выехала из страны.

Как пишет DW, освобождения Рожанской добивались власти Украины, а власти Казахстана вели с ними, по словам Прянишникова, "конструктивный диалог".

Украинка была задержана на основании запроса России, направленного по линии Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). В России против нее возбудили уголовное дело о покушении на похищение ребенка. Речь идет о внуке Рожанской 2018 года рождения. Его отец – гражданин Украины, мать Алла Андреева в 2021 году переехала с сыном из Одессы в Калининград, 2022 году она и сын получили гражданство России.

Отец и другие родственники ребенка, живущие в Украине, пытались добиться возвращения мальчика в страну. В марте 2025 года Верховный суд Украины по иску отца ребенка определил местом проживания мальчика Одессу. В июле 2026 года, по словам Прянишникова, новый муж Андреевой и его отец, у которого жил ребенок, вышли на связь с Рожанской с предложением передать ей мальчика на территории Казахстана.

Они утверждали, что привезут его в Астану, чтобы Рожанская могла его увезти с собой, и даже записали видео своего якобы вылета из аэропорта Калининграда. По ходатайству управления ФСБ суд в Калининграде еще до приезда Рожанской в Казахстан заочно вынес постановление о ее аресте. Адвокат из Астаны Риза Нурбаева сообщила, что она не знала оделе, потому что "вообще никогда не заезжала в Россию". При этом уголовное дело в ее отношении, как стало известно из материалов дела, было возбуждено еще в 2025 году.

Задержание украинки, по мнению Прянишникова, было "довольно четко спланированной операцией" и "провокацией" ФСБ. Он считает, что дело носит не бытовой, а политический характер.

Комитет ООН против пыток применил срочные меры по жалобе, поданной в интересах активистки Юлии Емельяновой, и потребовал от Казахстана не экстрадировать, не депортировать и иным образом не передавать ее России до рассмотрения жалобы. Об этом сообщила "Новая газета Европа" со ссылкой на ее адвоката Вадима Дроздова.

По данным издания, жалобу юрист подал пятого октября, одновременно запросив срочные меры.

Емельянову задержали в аэропорту Алматы 31 августа 2025 года, когда она летела транзитом в другую страну. С тех пор она находится в СИЗО на окраине Алматы.

В январе 2026 года Генпрокуратура Казахстана удовлетворила запрос России об экстрадиции Емельяновой. В России ее объявили в розыск по делу о краже: она якобы украла мобильный телефон у таксиста. В сентябре Казахстан окончательно отказал ей в предоставлении убежища.

Юлия Емельянова – активистка проектов Emigration for Action и Just Help, бывшая сотрудница петербургского штаба оппозиционного политика Алексея Навального. Ранее она обратилась к президенту Казахстана Касыму-Жомарту Токаеву, в котором просила обеспечить справедливый суд или отменить решение Гепрокуратуры о ее экстрадиции.

Медеуский районный суд Алматы седьмого октября назначил четыре года лишения свободы бывшему иеромонаху Астанайской и Алматинской епархии Русской православной церкви (РПЦ) Иакову Воронцову по делу о незаконном приобретении и хранении наркотических средств без цели сбыта.

Изначально суд назначил шесть лет лишения свободы, но, как сообщает Азаттык Азия, с учетом применения амнистии в честь принятой в 2026 году Конституции срок сократили до четырех лет.

Поводом для уголовного дела стало обнаруженное во время обыска в доме Воронцова психотропное вещество – аналог меткатинона (2,44 грамма).

Его адвокат Галым Нурпеисов после оглашения приговора заявил, что суд не установил, когда и как вещество оказалось в доме Воронцова. "Обвинение строилось так: нашли это вещество в доме Иакова Воронцова – значит, он виновен. Никаких доказательств принадлежности этого вещества в доказательствах не было. Поэтому мы здесь изначально сразу говорили: доказательства здесь отсутствуют для того, чтобы признавать виновным", – сказал адвокат, отвечая на вопрос Казахской службы Радио Свобода/Азаттык. Защита намерена обжаловать приговор.

Сестра Воронцова Светлана Митько назвала приговор "вопиющей несправедливостью": "Я должна это как-то маме сказать, объяснить. Это вопиющая несправедливость. Столько было доводов. Сегодня, седтмое октября, Путина день рождения. Вот ему, пожалуйста, подарочек!".

Воронцова задержали 13 февраля 2026 года, в тот же день суд арестовал его на 10 суток по административному делу об употреблении наркотиков (статья 440-1 КоАП). 23 февраля он должен был выйти на свободу, но после истечения срока ареста его отправили на допрос к следователю по уголовному делу, а затем отправили под стражу. Ему также вменяли организацию наркопритона, но позднее это обвинение с него сняли.

Воронцов открыто осудил полномасштабное вторжение российских войск в Украину. Он также заявил, что в Казахстане необходимо создать представительство автокефальной церкви, не подчиняющейся Москве. В 2023 году РПЦ лишила его церковного сана.

Казахстан ведет переговоры с Россией по возвращению своих граждан из зоны боевых действий. Об этом сообщил официальный представитель МИД Казахстана Жанболат Усенов.

Ранее группа молодых казахстанцев записала видеообращение с просьбой вернуть их домой. Их родственники рассказали Азаттык Азия, что они поехали на заработки в Россию, но их обманули и отправили на войну против Украины. По данным геолокации, которую они отправили родным, сейчас они находятся на севере так называемой "ЛНР".

Второго октября, после появления обращения в соцсетях, в МИД Казахстана заявили, что ведомство "относится к данной ситуации с максимальной серьезностью" и продолжает консультации с российской стороной. Сообщалось, что глава МИД Казахстана Мухтар Тлеуберди встретился с временным поверенным в делах РФ, а посол Казахстана в ближайшее время встретится с руководством МИД и Минобороны России.

Седьмого октября Усенов сообщил, что уже принимаются необходимые меры, а на горячую линию ведомства продолжают поступать обращения. "Информация по каждому из них проверяется. После завершения проверки сформированный список будет направлен российской стороне. МИД РК поддерживает постоянное взаимодействие по данному вопросу с российской стороной на различных уровнях", – заявил он.

В конце сентября в МИД Казахстана заявили, что направили ноту в МИД России с просьбой оказать содействие в возвращении на родину граждан Казахстана, включая Мираса Ташарганова. Его историю ранее рассказала Казахская служба Радио Свобода/Азаттык. По словам его матери, он уехал на работу в Курск, но после жалоб на условия работы его и других мужчин повезли в военкомат и заставили подписать контракт.

По данным украинского государственного проекта "Хочу жить", контракт с Минобороны России заключили как минимум 2420 граждан Казахстана. "Также в украинском плену находятся десятки граждан Казахстана и этнических казахов, воевавших в составе российской армии. Россия не спешит забирать своих военнослужащих и фактически оставляет их годами сидеть в плену", – говорится в сообщении.

Мирзачульский районный суд в Узбекистане приговорил блогера Сирожиддина Адилова к четырем годам лишения свободы по обвинению в мошенничестве и вымогательстве. Об этом сообщает пресс-служба судов Джизакской области. Гособвинение требовало для него шесть лет лишения свободы.

По версии следствия, Адилов вымогал у Д. Шамсиева 12 млн сумов (около $1022), у Г. Джуманиозовой – 30 млн сумов ($2540) и Р. Худойназаровой – 33 млн сумов ($2801).

В пресс-релизе суда говорится, что обвинений, связанных с деятельностью Адилова в социальных сетях, ему не предъявляли, они связаны с "присвоением им имущества других граждан путем обмана и вымогательства". Однако, как отмечает Азаттык Азия, правозащитники связывают его преследование с критическими публикациями в соцсетях.

Адилова задержали в марте 2026 года. В управлении внутренних дел Самаркандской области тогда сообщили, что уголовное дело против него возбуждено по статьям о мошенничестве и соучастии в даче взятки. С заявлением на блогера обратился житель Пастдаргомского района. Он утверждал, что в 2024 году передал блогеру деньги за помощь в урегулировании финансового спора, но тот не выполнил своих обязательств.

Сирожиддин Адилов – автор ютуб-канала Sirojiddin Media, на который подписаны более 900 тысяч пользователей. Он освещал ряд резонансных судебных процессов. Азаттык Азия писала, что задержание блогера произошло на фоне серии уголовных дел против журналистов, блогеров и авторов интернет-проектов в Узбекистане.

В Казахстане задержали гражданку Украины Любовь Рожанскую на основании запроса России, направленного по линии Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Об этом сообщает DW со ссылкой на ее адвоката Алексея Прянишникова. Информацию журналистам подтвердила адвокат из Астаны Риза Нурбаева.

Нурбаева рассказала, что Рожанскую задержали первого октября в аэропорту Астаны во время прохождения пограничного контроля. Сейчас она находится в СИЗО.

В 2023 году в России против нее возбудили уголовное дело о покушении на похищение ребенка. Речь идет о внуке Рожанской 2018 года рождения. Как рассказал Прянишников, в 2021 году мать ребенка Алла Андреева переехала с сыном от первого брака (внуком женщины) из Одессы в Калининград, где живет ее второй муж – россиянин Виталий Андреев. В 2022 году она и ее сын получили гражданство России.

В июле 2026 года, по его словам, второй муж Андреевой и его отец Вячеслав Андреев, у которого жил ребенок, вышли на связь с Рожанской с предложением передать ей мальчика. 27 августа между ними велись переговоры, на тот момент суд в Калининграде уже вынес постановление об аресте Рожанской на основании ходатайства местного управления ФСБ. Нурбаева сообщила, что женщина не знала об уголовном деле, потому что "вообще никогда не заезжала в Россию".

Мальчика, по словам Прянишникова, должны были привезти из России в Астану, чтобы она могла его увезти с собой. Ее задержание, как считает он, было "довольно четко спланированной операцией" и "провокацией" ФСБ.

В марте 2025 года Верховный суд Украины по иску отца ребенка определил местом проживания мальчика Одессу – здесь живет его отец, гражданин Украины.

В Казахстане четверых человек оштрафовали по делу о распространении ложной информации (статья 456-2 КоАП), связанной с гибелью военнослужащих в Мангистауской области. Об этом сообщила пресс-служба казахстанской полиции.

Двух женщин оштрафовали из-за постов в фейсбуке о том, что один из военнослужащих "самостоятельно выбрался на берег, спас тонущего товарища, а его подвиг и обстоятельства спасения намеренно скрываются".

Одна из них сообщила полиции, что получила информацию от дальних родственников. Вторая женщина пояснила, что заимствовала сведения из соцсетей и опубликовала их на своей странице без проверки достоверности. Распространенная ими информация, как заявили в полиции, не соответствуют действительности, а Минобороны официально ее опровергло. По данным ведомства, указанный ими военнослужащий во время учений находился на берегу, как и мужчина, которого он, согласно постам, спас из воды.

Еще двое оштрафованных – жители Шымкента и Кокшетау (где живут первые две женщины полиция не указала). Жительница Шымкента в фейсбуке написала о гибели еще одного военнослужащего, утверждая, что на его родственников оказывается давление и от них требуют деньги. Житель Кокшетау также заявил о гибели другого военного.

Всем четверым назначили штрафы в размере 86 500 тенге (около $197).

24 сентября на побережье Каспийского моря в Мангистауской области проходили учения Минобороны Казахстана, в рамках которых военнослужащие отрабатывали в том числе высадку с катера "Кайсар". В море унесло 17 человек, из них 14 погибли. В Минобороны произошедшее объяснили неблагоприятными погодными условиями и поднявшимся ветром. Однако президент страны Касым-Жомарт Токаев заявил, что военнослужащих не обеспечили снаряжением, в том числе спасательными жилетами.

Ленинский районный суд Бишкека приговорил активиста Мавляна Аскарбекова к двум годам колонии по уголовному делу о возбуждении расовой, этнической, национальной, религиозной или межрегиональной вражды (статья 330 УК), сообщила Кыргызская служба Радио Свобода/Азаттык. Прокурор требовал для него четыре года колонии.

Аскарбекова задержали 12 июня 2026 года. Поводом для преследования стал его пост в фейсбуке. В день задержания он писал, что в его отношении распространяют материалы провокационного характера и его пытаются представить "врагом народа".

"И меня сделали "врагом народа". Я обратился к премьер‑министру и говорил, что граждане Китая вовлекаются в малый и средний бизнес. Я предлагал конструктивно обсудить это и пригласил на прямой эфир для дебатов. В воскресенье ко мне домой пришли три сотрудника ГКНБ, поговорили со мной, тайно сняли на камеру, смонтировали и сейчас публикуют", – написал он на своей странице в фейсбуке.

Защита активиста заявляет, что он не преследовал цели разжечь межнациональную вражду, а лишь публично высказывал свое мнение о происходящих в стране процессах.

Мавлян Аскарбеков – активист, он критиковал действия властей и комментировал общественно-политические события. В разные годы баллотировался в парламент и работал заместителя акима Первомайского района Бишкека.

Кассационный суд по административным делам в Астане утвердил отказ в предоставлении убежища российской активистке и бывшей сотруднице петербургского штаба Навального Юлии Емельяновой. Об этом сообщает Казахстанское международное бюро по правам человека (КМБПЧ).

Генпрокуратура Казахстана ранее удовлетворила запрос России об экстрадиции Емельяновой, постановление об этом ей вручили 29 января 2026 года.

Верховный суд Казахстана приостановил процесс экстрадиции до рассмотрения ее заявления о предоставлении убежища. Правозащитный проект "Ковчег" отмечает, что "теперь ее могут экстрадировать в Россию в любой момент".

В КМБПЧ указывают, что последней надеждой для Емельяновой является обращение к президенту Казахстана Касыму-Жомарту Токаеву. В нем она писала, что оказалась в "отчаянном положении" из-за "предвзятости российских органов правопорядка и правосудия и [при] попустительстве их казахстанских коллег". "В ваших силах обеспечить мне справедливый и объективный суд или, возможно, даже отменить преждевременное решение Генеральной прокуратуры Республики Казахстан о моей экстрадиции. Я верю, что для вас права человека не пустой звук, и вы, как и я, верите, что перед законом все равны", – цитирует текст из ее письма The Insider.

Юлия Емельянова – активистка проектов Emigration for Action и Just Help. Она была задержана 31 августа 2025 года в аэропорту Алматы, когда летела транзитом в другую страну. Власти России объявили Емельянову в розыск по делу о краже (часть 2 статьи 158 УК): она якобы украла мобильный телефон у таксиста. С тех пор она находится в СИЗО на окраине Алматы под экстрадиционным арестом.

Костанайский областной суд в Казахстане приговорил к двум с половиной годам колонии Ильяса Айтжанова по обвинению в разжигании розни и распространении произведений, пропагандирующих культ жестокости и насилия. Об этом сообщает местный портал "Наша газета".

Поводом для дела стали пять постов, которые он публиковал с октября 2022 года по июнь 2026 года в своих социальных сетях.

Прокурор Данияр Наушабек заявил, что его публикации содержали поддержку активистов и политзаключенных, "негативную оценку" президента Касым-Жомарта Токаева, бывшего президента Нурсултана Назарбаева и строительства АЭС.

Кроме этого, его публикации, по его словам, имеют "направленность на выражение негативных оценочных суждений" в отношении России, ее руководства и ее граждан, а также тех, кто поддерживает Россию в войне против Украины.

Айтжанов признал вину. В суде он сказал, что начал публиковать материалы в ответ на сообщения от пользователей, выступавших с пророссийских позиций: "С Facebook и Instagram негатив пошел, а я начал на него отвечать. Это, конечно, моя ошибка".

Заявление на Айтжанова написал житель Костанайского района Виталий Мундт, заявивший, что он "пропагандирует культ жестокости и насилия".

Глава Департамента миграции Литвы Индре Гаспере заявила о приостановлении приема заявок на работу и въезд от граждан стран Центральной Азии. Ее слова приводит BNS.

По ее словам, в последний год выросло число прибывших в Литву граждан стран Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан). В этих странах приостановлена работа визовых центров, поскольку, как отметила она, было получено "очень большое количество заявлений на трудоустройство".

Гаспере не уточнила, о каких именно странах идет речь. В 2025 году власти Литвы уже объявляли о закрытии визового центра в Душанбе из-за нарушений со стороны тех, кто получил право на въезд и работу в Литве. За два года его работы, как сообщалось, документы на проживание в стране оформили около 6,5 тысячи человек, в основном водители и строители. Однако, как выяснилось, большинство из них использовали страну лишь как транзитную точку, а на самом деле работали в других странах ЕС.

По данным Департамента миграции Литвы, по состоянию на первое сентября 2026 года разрешение на проживание имели почти 227 тысяч иностранцев, из них 80 тысяч – граждане Украины, около 48 тысяч – Беларуси, по 13 тысяч – России и Узбекистана, более 9 тысяч – Индии и свыше 7 тысяч – Таджикистана.

Литва закрывает визовый центр в Душанбе: власти обвиняют подающих заявки в нарушении правил и обмане

МВД Казахстана предложило ввести запрет на нанесение надписей и рисунков на зданиях и предусмотреть административную ответственность за это. Об этом сообщил министр внутренних дел Ержан Саденов. Его слова приводят Tengrinews и "Власть".

По его словам, за осквернение памятников культурного наследия и природных объектов ранее возбудили 11 уголовных дел; за пропаганду и рекламу наркотиков – 81 уголовное дело, осуждены 19 человек. Совместно с волонтерами было удалено более 80 тысяч рисунков и "нарко-граффити".

Премьер-министр Олжас Бектенов заявил, что МВД должно подготовить поправки в законодательство в "целях установления полного запрета на все виды граффити, наносящие ущерб общественным местам, для недопущения вандализма и хулиганства".

Предложение МВД прозвучало через два дня после того, как президент страны Касым-Жомарт Токаев заявил о необходимости "ввести полный запрет такого творчества". Граффити, по его мнению, "уродуют муниципальные территории по всему миру".

В июне 2026 года Токаев говорил необходимости "сформировать новые этические ориентиры общества путем масштабного продвижения таких ценностей", а в августе призвал казахстанцев вспомнить о своих "исконных традициях", а мужчин – не обниматься, не целоваться и не подавать при встрече руку, "как теплую котлетку".

Мансур Мовлаев в больнице вновь пытался совершить самоубийство, сообщили в Антивоенном комитете России. Казахстан ранее отказал Мовлаеву в убежище, теперь ему грозит экстрадиция в Россию.

В больницу его доставили после первой попытки суицида 15 сентября. Юрист Маргарита Кучушева тогда сообщила, что ему была оказана своевременная медицинская помощь и его жизни ничего не угрожает.

В предсмертной записке, оставленной перед первой попыткой самоубийства, Мовлаев писал, что "устал от несправедливости", и просил спасти от экстрадиции в Россию активистку Юлию Емельянову, которая сейчас находится в СИЗО Казахстана.

По данным Кавказ.Реалий, в 2020 году Мовлаева осудили в Чечне по делу о незаконном обороте наркотиков. В 2022 году он вышел на свободу условно-досрочно. В августе 2022 года его снова похитили сотрудники ОВД Шалинского района Чечни и удерживали в одной из тюрем. Мовлаеву удалось сбежать и нелегально, без документов, попасть в Кыргызстан. В октябре 2023 года суд в Бишкеке приговорил его к шести месяцам колонии с последующим выдворением за пределы страны по статье о незаконном пересечении границы. 20 ноября того же года он был освобожден, после этого Мовлаев покинул Кыргызстан. В октябре 2024 года он записал обращение, в котором заявил о похищении двух своих братьев – Зелимхана и Хамзата Мовлаевых.

13 мая 2025 года Мовлаева задержали в Казахстане по запросу России. В России его объявили в розыск по делу об экстремизме. Генпрокуратура Казахстана одобрила запрос России о его экстрадиции, однако Верховный суд приостановил этот процесс.

Силовые структуры в Чечне оказывают давление на родных Мовлаева, чтобы добиться его возвращения в республику – вне зависимости от решений казахстанских судов. В феврале комитет ООН по правам человека запретил Казахстану экстрадировать уроженца Чечни Мансура Мовлаева в Россию. Уже после этого решения суд в Алматы повторно отказал ему в статусе беженца. На прошлой неделе кассационный суд в Казахстане подтвердил выданный ему отказ в убежище и депортацию в Россию – утверждения о грозящей Мовлаеву на родине опасности суд посчитал недоказанными.

В Казахстане прокуратура сняла с бывшего иеромонаха Астанайской и Алматинской епархии Русской православной церкви Иакова Воронцова обвинение в организации наркопритона (часть 1 статьи 302 УК). Об этом сообщает Азаттык Азия со ссылкой на его адвоката Галыма Нурпеисова. Причины этого решения гособвинитель не сообщил.

В обвинительном акте надзорного органа осталась статья о незаконном изготовлении, переработке, приобретении, хранении или перевозке без цели сбыта наркотических средств (часть 4 статьи 296 УК).

Воронцова задержали 13 февраля 2026 года, в тот же день суд арестовал его на 10 суток по административному делу об употреблении наркотиков (статья 440-1 КоАП). 23 февраля он должен был выйти на свободу, но после истечения срока ареста его отправили на допрос к следователю по уголовному делу, а затем отправили под стражу.

В мае 2026 года Азаттык Азия писала, что Воронцова направили в психиатрический стационар для прохождения экспертизы, а Нурпеисов рассказывал о нарушении его прав в СИЗО. По его словам, его подзащитного в изоляторе обрили и подстригли ему бороду, а также забрали у него Библию и четки. Сотрудника, который его подстриг, как сообщил адвокат, уволили, Библию и четки Воронцову вернули.

Воронцов открыто осудил полномасштабное вторжение российских войск в Украину. Он также заявил, что в Казахстане необходимо создать представительство автокефальной церкви, не подчиняющейся Москве. В 2023 году РПЦ лишила священнослужителя сана.

Мансур Мовлаев совершил попытку самоубийства в СИЗО Казахстана, сообщила "Новая газета Европа" со ссылкой на представляющего его интересы юриста Вадима Дроздова.

Юрист проекта "Консулы Антивоенного комитета России" Маргарита Кучушева сообщила, что он жив. "Мансур Мовлаев жив, по информации которую нам дали его адвокаты сегодня утром ему была оказана своевременная медицинская помощь. Сейчас его жизни ничего не угрожает", – написала она в соцсети X.

В предсмертной записке Мовлаев написал, что "устал от несправедливости": "Ни суд, ни прокуратура нас не слышит! Они [кадыровцы] будут меня мучать, пытать и убьют, еще скажут, что я сам. Я больше не позволю себя пытать! 16 месяцев я жил страхом быть экстрадированным и надеждой…Сейчас только страх!".

Он также просил спасти от экстрадиции в Россию активистку и бывшую сотрудницу петербургского штаба Навального Юлию Емельянову, которая также находится в СИЗО Казахстана.

По данным Кавказ.Реалий, в 2020 году Мовлаева осудили в Чечне по делу о незаконном обороте наркотиков. В 2022 году он вышел на свободу условно-досрочно. В августе 2022 года его снова похитили сотрудники ОВД Шалинского района Чечни и удерживали в одной из тюрем. Мовлаеву удалось сбежать и нелегально, без документов, попасть в Кыргызстан. В октябре 2023 года суд в Бишкеке приговорил его к шести месяцам колонии с последующим выдворением за пределы страны по статье о незаконном пересечении границы. 20 ноября того же года он был освобожден, после этого Мовлаев покинул Кыргызстан. В октябре 2024 года он записал обращение, в котором заявил о похищении двух своих братьев – Зелимхана и Хамзата Мовлаевых.

13 мая 2025 года Мовлаева задержали в Казахстане по запросу России. В России его объявили в розыск по делу об экстремизме. Генпрокуратура Казахстана одобрила запрос России о его экстрадиции, однако Верховный суд приостановил этот процесс.

Силовые структуры в Чечне оказывают давление на родных Мовлаева, чтобы добиться его возвращения в республику – вне зависимости от решений казахстанских судов. В феврале комитет ООН по правам человека запретил Казахстану экстрадировать уроженца Чечни Мансура Мовлаева в Россию. Уже после этого решения суд в Алматы повторно отказал ему в статусе беженца. На прошлой неделе кассационный суд в Казахстане подтвердил выданный ему отказ в убежище и депортацию в Россию – утверждения о грозящей Мовлаеву на родине опасности суд посчитал недоказанными.