— Стив, вы постоянно наблюдаете за центральноазиатским регионом. Скажите, за последнее время что-то там изменилось в сфере защиты прав человека? Есть в целом в регионе какие-то тенденции, положительные или отрицательные?

— Вы знаете, в целом в Центральной Азии всегда проблема была в том, что там не было учреждений, институтов и механизмов для оказания давления на режимы, которые нарушают права человека. Например, таких, как Европейский суд по правам человека в Страсбурге или Совет Европы. И мы всегда видели, за исключением Кыргызстана, очень плачевную ситуацию: много диктаторов, много очень серьезных проблем. Это пытки, это отсутствие свободы слова, свободы выражения и религии, проблемы со свободой собраний.

Кыргызстан всегда был исключением в этом плане. Я бы может быть, добавил в исключения еще те изменения, которые мы видим в Узбекистане на данный момент. Но в целом в Центральной Азии ситуация остается очень серьезной и очень тяжелой с правами человека.

— Ваша организация работает во всех постсоветских странах центральноазиатского региона, или куда-то вам по-прежнему закрыт доступ?

— Доступ закрыт в Туркменистан очень много лет практически для всех организаций и для журналистов. Но мы пытаемся освещать события там извне, из нашего бишкекского офиса. Мы базируемся в регионе, и это одна из единственных организаций, которая имеет постоянное присутствие в Центральной Азии. Мы работаем оттуда, освещаем все, что можем.

— Недавно в Кыргызстане прошли президентские выборы. И там разгорелся скандал. Активисты нашли сайт, который прямо на правительственном сервере с доступом к персональным данным всех жителей Кыргызстана учитывал голоса избирателей, которые голосовали за кандидата от президентской партии Сооронбая Жээнбекова. Я знаю, что вы наблюдали за этими выборами. Как они прошли на ваш взгляд, на взгляд Human Rights Watch?

​

— Наша роль как правозащитной организации – это смотреть вперед. То есть мы берем те результаты миссии мониторинга ОБСЕ, которая постановила, что в целом выборы были конкурентными, хотя с очень серьезными нарушениями. Это использование админресурсов, которое наблюдалось в ходе предвыборной кампании.

Мы также, как и другие наблюдатели, опасались того, что могло бы произойти на юге. К счастью, не было беспорядков, стычек. Но, конечно, выборы оставляли желать лучшего в плане того дисбаланса, который существовал между атамбаевской командой и командой Бабанова.

Но я думаю, опять-таки, мы смотрим вперед. Мы составили письмо с приоритетами для нового президента Жээнбекова, и мы считаем, что он имеет уникальную возможность улучшать ситуацию с правами человека, и мы призываем его придерживаться приоритетов прав человека. Это очень просто. Это обеспечивать свободу слова, это освободить политзаключенного Азимжана Аскарова, правозащитника. Это давать сигнал всему гражданскому обществу: что критика имеет место, что журналисты могут осуществлять свою деятельность, не опасаясь расправы.

— В 2015 году директору бишкекского офиса Human Rights Watch был запрещен въезд в Кыргызстан. Какова ситуация сейчас?

— Да, речь идет о моей коллеге, о прекрасном эксперте по Центрально-Азиатскому региону Мире Ритман. Ей было отказана во въезде в Кыргызстан. И мы поднимаем этот вопрос постоянно, регулярно. Я думаю, что и целый ряд других организаций, включая ООН, поднимают этот вопрос. И надеемся, что это будет решаться в положительную сторону, и надеемся тоже, что это будет обсуждаться с новым правительством.

— В Казахстане, одной из крупнейших стран региона, президент не менялся с 1990 года, он один из старейших лидеров постсоветского центральноазиатского региона. Казахстан обладает мощнейшей экономикой, вполне сравнимой по влиянию на регион с северным соседом, с Россией. Напоминает ли вам ситуация с правами человека, которая сейчас сложилась в Казахстане, ситуацию с правами человека в России?

​

— И с Россией, и в некотором роде с Узбекистаном, где диктатура приобрела, пожалуй, более твердую, более экстремальную форму. Но я думаю, что проблемы со свободой выражения и в области СМИ в Казахстане идут и происходят очень давно. У нас очень серьезные опасения.

Были отправлены за решетку политические заключенные за последние годы – Макс Бокаев и другие. Кроме протестов, связанных с землей, большой проблемой является свобода религии. Независимые профсоюзы тоже подвергаются огромному преследованию.

Так что, я думаю, в целом в Казахстане ситуация со свободой выражения очень, очень плохая. И это должно обсуждаться. Я думаю, Евросоюз, США и другие международные игроки должны постоянно поднимать тему нарушения прав человека в Казахстане.

— Вы говорили о свободе религии. В Таджикистане практически разгромлена единственная оппозиционная режиму Рахмона Партия исламского возрождения Таджикистана. Множество людей получили различные сроки, кто-то успел сбежать из страны. Сейчас в Таджикистане практически политический монополизм, и мы не слышим голосов, не согласных с официальной позицией Рахмона. Независимую журналистику в Таджикистане также планомерно продолжают преследовать, постоянно поступают сообщения о блокировке оппозиционных сайтов, например, информационного агентства "Азия-Плюс". Есть ли какая-то надежда на то, что ситуация с правами человека в Таджикистане изменится в лучшую сторону?

— Ну, Таджикистан – не Узбекистан. В том плане, что, например, Каримов после андижанских событий занял очень твердую позицию. И в силу того, что Узбекистан – большая страна. Она, может, имела других партнеров, может, не так нуждался Узбекистан в западной поддержке.

Я думаю, что Таджикистан представляет собой немного другой кейс, где присутствие доноров и западных инвестиций крайне важно, это самая бедная страна на постсоветском пространстве. То есть, может быть, здесь существует больше рычагов влияния на правительство, которое действительно значительно идет дальше и дальше в этот кризис с правами человека.

Последние 4 года показывали нам, что надо уже твердо действовать, надо действительно обратить внимание всех на то, что там происходит, потому что это может превратиться в более взрывоопасную ситуацию.

То, что Партия исламского возрождения была разгромлена, что она была названа террористической организацией, – это действительно опасно. Не только аморально, не только нарушение прав человека и универсальных ценностей, но это и опасно в том плане, что мы видим, что происходит с ИГИЛом в другой части мира.

И вот эта партия, само существование в политическом поле такой партии говорило о том, что демократия и ислам могут существовать, могут жить вместе. Что есть роль для ислама в демократической системе. И так как этого сейчас нет, мне кажется, что это открывает действительно огромные риски для этого режима, который должен хотеть создавать поле для диалога.

Поэтому мы действительно видим там серьезный кризис: мы считаем, что от 150 до 200 политзаключенных появились в таджикских тюрьмах почти за 2 года. Это уже такие цифры, которые очень трудно переваривать.

— Для увеличения числа этих заключенных, в том числе, власти Таджикистана, да и власти других центральноазиатских стран часто используют международные инструменты, ч частности, Интерпол...

​

— Да-да. Недавно в Греции, буквально где-то 10 дней назад, был задержан один член партии ПИВТ. И он был задержан по просьбе таджикских властей, они использовали Интерпол. И это очень интересная тенденция: Интерпол берет данные режимов своих политических оппонентов без особых проверок. Мы также это видели недавно на днях, по-моему, в Украине касательно азербайджанского активиста или журналиста. Это действительно опасная тенденция.

Мы призываем Интерпол пересмотреть свои процедуры для проверки "номинаций людей" для этих списков. Потому что, попадая в задержание, в заключение, скажем, в Белоруссии, таджик может быть запросто отправлен в Таджикистан, где будет подвергаться пыткам и получит длительный тюремный срок. Мы это видели несколько раз.

— Ну вот если некоторые центральноазиатские страны активно зависят от каких-то западных доноров и западных вливаний, то есть, например, Туркменистан, совершенно закрытая страна со своими традиционными, обычаями и привычками. Президент, Гурбангулы Бердымухамедов, судя по тому, как и что он делает, чувствует себя эдаким повесой, который занимается только тем, чем хочет заниматься.

Ну а, между тем, в стране развивается жесточайший экономический кризис: отменяются льготы, население продолжает нищать, политические заключенные по-прежнему продолжают практически пропадать в туркменских тюрьмах. Скажите, есть ли какая-то надежда на то, что ситуация в стране будет меняться?

— Вы знаете, уникальная группа активистов создали кампанию за освобождение, извините, даже не освобождение, а просто за информацию о тех политических заключенных, которые пропали в этих тюрьмах Туркменистана. Кампания называется "Докажите, что они живы". Уже где-то 15 лет назад, в 2002 году, исчезло огромное количество людей в тюрьмах Туркменистана, и мы даже не знаем, где эти люди находятся, живы они вообще.

Эта кампания, в котором мы участвуем в этой кампании, добилась некоторых результатов. В Комитете по правам человека при ООН был признан один человек, что его кейс является нарушением прав человека. Начинает немного информация сливаться или выходить оттуда.

Меня обнадеживает работа активистов, которые все эти годы продолжают бороться и добиваться информации в самых трудных условиях. Мы также полагаем или стараемся использовать механизмы ОБСЕ, где активно обсуждается ситуация в Туркменистане. Так что есть рычаги влияния, их надо просто использовать более эффективно.

Я думаю, что и Вашингтон может делать больше в этом плане, и Брюссель может делать больше. Те немецкие банки, которые принимают деньги Бердымухамедова, могут начать задавать вопросы. То есть всегда есть, я думаю, креативные подходы к решению этих кризисов.

— В регионе за последнее время появился такой еще один, скажем так, новатор и реформатор, новый президент Узбекистана. Шавкат Мирзиёев действительно проводит сейчас реформы: выпускает политзаключенных, принимает через интернет запросы и просьбы от обычных граждан, официально запретил гнать на уборку хлопка работников бюджетных организаций, учащихся и студентов.

Но все равно в Узбекистане остаются под арестом ряд правозащитников, активистов и журналистов, заводятся новые дела. Совсем недавно были арестованы писатель Нурулло Мухаммад Рауфхон и журналист Бобомурод Абдуллаев. Вот эти вот новые инициативы и реформы, по сути, это воля одного человека, президента Узбекистана. Может ли случиться так, что в какой-то момент времени он скажет: все, мне надоело, мы заканчиваем реформы? И эти реформы закончатся? Или общество будет готово требовать продолжать их дальше?

— Хороший вопрос. Я думаю, что гражданское общество все-таки способно на многое. То есть все-таки то, что он делает, очень трудно спекулировать или войти прямо и узнать, что у него на уме.

Но мне кажется (я чувствовал это, когда я там недавно был) что среди определенной части элиты и среднего человека на улице, есть огромное желание перейти в новую фазу, в новый период.

Какая-то усталость была связана с тем, что было при Каримове, с теми огромными ограничениями, которые царствовали над людьми все эти годы, 27 лет. Очень трудно сказать, что Мирзиеев хочет в дальнейшем, но, мне кажется, что достаточно широкая часть общества действительно желает сейчас изменений и улучшений ситуации.

И наша работа, правозащитников – это опять-таки присутствовать, наблюдать, делать рекомендации и как-то способствовать развитию этих реформ. Сегодня Human Rights Watch выпустил новый доклад о ситуации за последний год в Узбекистане. И мы называем это "прогресс с опаской". То есть мы видим те области, где были проделаны реформы, но вопрос вот в чем – насколько эти реформы входят в саму структуру, в ДНК политической системы, насколько они конкретные.

И вот мы, конечно, призываем правительство follow through, то есть сделать их реальными и освободить, конечно, всех. Я думаю, что дело Бобомурода Абдуллаева вызывает очень серьезные опасения, потому что не должно быть в тюрьму двери, которая вращается, что некоторые выходят, а другие попадают. Этот кейс мы поднимаем сейчас. И я вот очень скоро намерен возвращаться, и будем активно поднимать его, и дело Рауфхона тоже.

— Human Rights Watch много лет не имело возможности работать в Узбекистане, и сейчас эта возможность снова появилась. Я знаю, что вы недавно побывали там. Каковы ваши личные ощущения от этой страны?

— Знаете, отсутствие или вынужденное отсутствие в месте, которое вы регулярно и даже ежедневно изучаете, это в некотором роде заставляет человека очень серьезно задумываться и еще сильнее изучать, еще сильнее хотеть чувствовать то, что происходит внутри этого места. Поэтому для меня лично там побывать было огромное счастье. Слышать этот язык, видеть эти места, встречаться с партнерами из гражданского общества.

Пожалуй, самое важное – это было видеть лицо, вживую встречаться с людьми, которые выходили из тюрьмы, о которых я очень много лет знал, но не имел возможности с ними общаться. Это Мухаммад Бекжанов, он, может быть, самых долго сидевший в тюрьме заключенный-журналист, который вышел на свободу, после 18 лет заключения. Мы с ними общались у него дома. Еще удивительный человек – Мурод Джураев, тоже политзаключенный, который 21 год отбывал наказание в узбекских тюрьмах.

Это удивительные люди. Они действительно внушали мне надежды. Они, выходя из тюрьмы, были готовы делать прагматичные и реальные рекомендации по улучшению ситуации в стране. Я удивлялся, как можно выйти из тюрьмы и быть готовым сразу вернуться в эти процессы, хотеть этим всем заниматься. Но они действительно хотели. Поэтому если они так настроены, мне кажется, что мы должны тоже быть готовы быть гибкими и работать с теми возможностями, которые у нас есть.

Ощущения были в целом положительные. То есть я чувствовал, что даже во время встреч с правительством было признание в том, что наша роль как правозащитной организации – это оставаться независимой. То есть никто не делал замечания, что мы должны как-то менять мандаты или параметры, или наши внутренние правила, чтобы получать разрешение работать. Вот это радовало. Но, с другой стороны, понимаем, что мы не согласны с правительством по многим вопросам, то есть кто является политическим заключенным.

И вот возвращаясь к Бобомуроду Абдуллаеву, это, опять-таки, показывает, что еще нет сигнала нужного от президента всем структурам, включая спецслужбы, что критика имеет свое место, что это не только допускается в новых условиях Узбекистана, но это и приветствуется.

Когда вы выходите из того глубокого экономического и политического кризиса, застоя, нужно собирать мнения. Действительно, у критиков получишь очень нужную, очень важную информацию. Поэтому я думаю, что новому правительству действительно будет на пользу, если они будут, например, приглашать незарегистрированных активистов из подполья, с ними встречаться и вырабатывать стратегии по улучшению ситуации в стране.

— Я думаю, что это с равным успехом может работать во всех странах Центрально-Азиатского региона.

— Во всех, да.

Туркестанский городской суд приговорил активиста и сотрудника газеты "С-ИНФОРМ" Курала Сейтханулы к трем годам лишения свободы по делу о разглашении персональных данных. Об этом сообщает Казахская служба Радио Свобода/Азаттык со ссылкой на журналиста Амангельды Батырбекова.

По его словам, решение огласили восьмого сентября. "Я не стал публиковать видео приговора – пропади оно пропадом. Потому что моя совесть не позволяет поверить, что Республика Казахстан могла вынести такой приговор", – написал журналист.

Уголовное дело возбудили после того, как с заявлением в полицию обратилась местный блогер, редактор издания Aimaq Tynysy Ляззат Асанова. Она обвинила Сейтханулы в незаконном сборе, распространении персональных данных и сведений о частной жизни из-за того, что он опубликовал в соцсетях информацию о ее прошлой судимости.

После оглашения приговора Ляззат Асанова опубликовала пост в фейсбуке, заявив, что спор с Сейтханулы не носит личного характера и "каждый гражданин имеет право на защиту своей частной жизни и персональных данных".

В 2024 году во время референдума по вопросу строительства АЭС в Казахстане Сейтханулы был наблюдателем на одном из участков в Туркестане. После публикации им информации о нарушениях на участке его вызвали в полицию для дачи объяснений.

Суд в Казахстане на 20 суток арестовал активиста и бывшего медиаменеджера Армана Шураева (Шораева) за пост в социальных сетях. Об этом сообщают Nur и Qaz365 со ссылкой на пресс-службу департамента полиции Акмолинской области.

Поводом для административного дела стала публикация в соцсетях, которая, как сообщили в полиции, содержит нецензурные выражения. При этом там не уточнили, о каком именно посте идет речь.

Сам Шураев в начале сентября писал в фейсбуке, что полиция Бурабайского района Акмолинской области пытается привлечь его к административной ответственности за репост скриншота, на котором можно увидеть мем с женщиной на фоне горящего склада Wildberries и подписью "Нах*й не нужон!", а также комментарии к нему.

Арман Шураев в разные годы занимал руководящие должности в государственном информационном агентстве "Хабар". В 2005 году он руководил пресс-службой штаба кандидата в президенты Казахстана Нурсултана Назарбаева, а в 2006-2007 годах работал в администрации президента Назарбаева. В последние годы он активно пишет в соцсетях посты в поддержку Украины.

Бишкекский городской суд переквалифицировал обвинение бывшему главе Государственного комитета национальной безопасности Камчыбеку Ташиеву и еще семи фигурантам дела со статьи о подготовке к насильственному захвату власти (статья 326 УК) на воспрепятствование осуществлению избирательных прав (статья 195 УК), назначив им четыре года лишения свободы с применением пробации на два года вместо трех. Об этом сообщают Кыргызская служба Радио Свобода и Kaktus.media.

Пробационным сроком называют условное наказание. Если осужденный соблюдает все требования пробационного надзора, то через два года его срок будет считаться отбытым. В случае нарушения, его отправят отбывать наказание в колонию.

Помимо Ташиева, по делу проходили бывший генпрокурор Курманкул Зулушев, экс-спикер парламента Нурланбек Тургунбек уулу, бывшие депутаты Курманбек Дыйканбаев и Аалы Карашев, общественный деятель Бекболот Талгарбеков, экс-замглавы МВД Курсан Асанов и бывший посол Кыргызстана в Узбекистане Эмиль Узакбаев.

В начале июля 2026 года Первомайский районный суд назначил им четыре года лишения свободы с применением пробации на три года, а также конфискацию имущества по статье о подготовке к захвату власти, оправдав (тех, кому вменили эту статью) по статье о злоупотреблении служебным положением. Адвокат Икрамидин Айткулов указал, что статья о воспрепятствовании осуществлению избирательных прав не предусматривает конфискацию имущества.

Уголовное дело связано с обращением группы политиков и общественных деятелей (всего под письмом подписались 75 человек), которые призывали президента Садыра Жапарова провести досрочные президентские выборы. Это обращение местные медиа опубликовали девятого февраля 2026 года, а уже на следующий день Жапаров уволил Ташиева с поста председателя ГКНБ.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев назначил свою старшую дочь Саиду на должность управляющего Ташкентским международным финансовым центром. Об этом сообщил пресс-секретарь президента Шерзод Асадов.

С июня 2025 года Саида Мирзиёева занимает пост руководителя администрации президента. Асадов сообщил, что она будет совмещать эти две должности.

Ташкентский международный финансовый центр – новая структура, указ о создании центра Мирзиёев подписал в марте 2026 года. Его целью, как говорится в документе, станет увеличение инвестиций, развитие рынка капитала, внедрение международных стандартов и трансформация Ташкента в международный финансовый хаб.

Асадов сообщил, что ключевым направлением управляющего центром станет координация его запуска: подготовка первоочередных документов, выстраивание взаимодействия между государственными органами и структурами центра.

Управляющий финансовым центром будет представлять организацию, как сообщается, во взаимоотношениях с международными организациями, инвесторами и партнерами в Узбекистане и за рубежом, а также будет назначать руководство центра.

Азаттык Медиа пишет, что Ташкент создает финансовый центр на фоне масштабной приватизации, в рамках которой планируется продать государственные доли в разных активах: от рынков до банков и авиакомпаний. На территории центра будет действовать специальный правовой и валютный режимы, отдельный финансовый регулятор и независимый коммерческий суд, а его участники получат льготы.

Правозащитнику Максиму Кулешову отказали во въезде в Кыргызстан. Об этом сообщает Кыргызская служба Радио Свобода/Азаттык со ссылкой на главу правозащитной организации "Бир дүйнө – Кыргызстан" Толекан Исмаилову.

По ее словам, он прилетел в Кыргызстан рейсом из Стамбула, ему выдали документ о запрете на въезд в страну и депортировали утром 10 сентября. Причину такого решения не объяснили.

"У известного гражданского активиста Максима Кулешова были идеи, как помочь детям-сиротам Кыргызстана. Его депортировали в 7:00 утра. Максим был и нашим активистом. Мы никак не смогли ему помочь. Если были какие-то вопросы, было бы хорошо если бы это обосновали со ссылкой на закон. В прошлом году на фестиваль также не пустили трех человек по причине "запрет на въезд". Это опасное явление", – цитирует слова Исмаиловой Азаттык.

Власти Кыргызстана официально не комментировали эту информацию.

Максим Кулешов известен в Кыргызстане необычными акциями и флешмобами. Его не раз задерживали и привлекали к административной ответственности, а в марте 2009 года его принудительно поместили в психиатрическую больницу. В 2010 году, перед апрельской революцией, он получил политическое убежище и переехал в одну из европейских стран. Позже стало известно, что он стал гражданином Норвегии.

В мае 2026 года в Кыргызстан не пустили профессора Университета Южной Калифорнии и правозащитника Стива Свердлова. Причину этого решения ему не объяснили, известно только, что запрет на въезд действует с 2024 года.

Департамент государственного имущества и приватизации города Алматы выставил на продажу гостиничный комплекс DoubleTree by Hilton, принадлежавший Кайрату Сатыбалды — племяннику бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

Комплекс площадью более 16 тысяч кв. метров расположен в центре Алматы. Стартовая цена объекта составляет 12,7 млрд тенге ($28,1 млн). Заявки будут приниматься до 9:55 25 сентября, а через пять минут после этого стартуют торги.

На платформе электронных торгов говорится, что земельный участок не входит в состав объекта приватизации и не включен в оценочную стоимость, но, согласно закону, право на него перейдет покупателю гостиницы. Мебель и иное движимое имущество, а также права на использование товарных знаков и права по договору франчайзинга также не входят в состав объекта приватизации и не включены в оценочную стоимость.

Отель, по данным Азаттык Азия, перешел в собственность государства в 2023 году. Антикоррупционная служба тогда сообщала, что объект был приобретен компанией, связанной с Сатыбалды, еще в ноябре 2021 года и впоследствии передан государству. Предпринимательница Шолпан Каранеева, компания которой строила DoubleTree by Hilton, заявляла о рейдерском захвате бизнеса. Она упоминала в том числе Сатыбалды.

Кайрат Сатыбалды – старший племянник Нурсултана Назарбаева; входил в список самых влиятельных бизнесменов страны по версии Forbes Kazakhstan. Его задержали в марте 2022 года, а в сентябре суд приговорил его к шести годам лишения свободы по делу о хищении в особо крупном размере в АО "Казахтелеком" и АО "ЦТС". В августе 2024 года суд заменил ему неотбытую часть наказания на ограничение свободы.

Минфин США включил в санкционный список зарегистрированную в Казахстане компанию Tour Invest в рамках нового пакета санкций против авиасектора Ирана.

Всего в санкционный список добавили 36 субъектов – за "поддержку авиационного сектора Ирана, который режим использует для перевозки оружия, личного состава и незаконных грузов". Среди них 27 иранских коммерческих авиакомпаний: Air Shiraz, Asa Jet Airline, Ata Airlines Company, Atlas Aviation Group, Ava Airlines, Fly Kish Airlines и другие.

Казахстанская компания Tour Invest, как заявили в ведомстве, выступала в качестве генерального агента по продажам крупнейшей в Иране частной авиакомпании Mahan Air, в отношении которой Соединенные Штаты ранее ввели санкции.

"Генеральные агенты по продажам предоставляют авиакомпаниям ряд услуг, включая продажи и обслуживание клиентов, а также координацию действий с экспедиторами и грузоотправителями от имени авиакомпании", – говорится в сообщении Минфина США.

Азаттык Азия пишет, что Tour Invest – туроператор, компания была зарегистрирована в Алматы в 2014 году как субъект малого предпринимательства. Согласно открытым данным, в налоговых документах фирмы за 2020-2024 годы указаны нулевые значения.

По данным Kursiv.media, соучредителями компании являются два человека: Ансар Дуйсенгалиев (руководитель бездействующих компаний "Отель Жетiсу" и Crystal Bay Kazakhstan) и Зиаи Бабак Али (глава Иранского бизнес-центра в Казахстане). Он является совладельцем и директором Tour Invest.

В августе 2026 года Вашингтон объявил о начале "беспрецедентной" кампании по изоляции Ирана от мировой экономики. Министр финансов США Скотт Бессент тогда заявил, что Соединенные Штаты будут накладывать вторичные санкции на любые компании и физических лиц, имеющих экономические отношения с иранским режимом. "Ни одному банку или финансовому институту не будут позволены транзакции в пользу Ирана или его союзников", – заявил он. В первую очередь это коснется ключевых для иранской экономики областей: техники, золота, авиации, грузоперевозок и цифровых технологий. В Тегеране действия США назвали "экономическим терроризмом".

Суд в Алматы вынес приговор пяти активистам по обвинению в массовых беспорядках и призывах к захвату власти. Об этом сообщила правозащитница Бахытжан Торегожина.

Аскар Нурмаган, Абдуали Тагай и Дуйсенбек Жашашев получили по пять лет лишения свободы, Кайсар Озбек и Талгат Аширов – по пять с половиной лет (им, помимо массовых беспорядков и призывов к захвату власти, вменили еще и незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия и боеприпасов).

Всех пятерых задержали в июне 2025 года. По версии следствия, зимой и весной 2025 года они обсуждали организацию массовых беспорядков и захват Акорды – резиденции президента Казахстана, оружие и способы блокирования дорог, а также искали сторонников. 27 апреля, как утверждается, они осмотрели территорию президентской резиденции, а позднее приобрели радиоприемники, громкоговоритель и другие предметы, которые могли быть использованы для организации беспорядков.

Судебный процесс, по данным Азаттык Медиа, проходил в закрытом режиме, об этом просило следствие. Обвинение требовало восемь лет для фигурантов дела.

Сами обвиняемые вину не признали. Защитник Абдуали Тагая Галым Нурпеисов подчеркивал, что подсудимые – обычные рабочие, у которых не было ни финансирования, ни структуры, необходимой для организации массовых беспорядков.

Кайсар Озбек, Аскар Нурмаган и Абудали Тагай принимали участие в различных акциях протеста. Нурмагана привлекали к административной и уголовной ответственности.

В Кыргызстане правительство утвердило новый порядок регистрации иностранных граждан и лиц без гражданства. Об этом пишет Азаттык Азия со ссылкой на постановление кабмина, опубликованное в официальном издании "Эркин-Тоо".

Речь идет о регистрации иностранцев в госорганах, а также по месту пребывания, в том числе в гостиницах. Продолжительность нахождения иностранного гражданина будет автоматически рассчитываться Единой системой учета внешней миграции.

Иностранным гражданам и лицам без гражданства, которые находились в Кыргызстане больше, чем это предусмотрено законом, будет отказано в повторном въезде в страну.

Также правительство утвердило перечень стран, граждане которых освобождаются от регистрации на определенный срок.

Управлению делами президента и Госкомитету национальной безопасности (ГКНБ) поручено принять меры, необходимые для реализации постановления.

В мае 2025 года в Кыргызстане проводили рейды против иностранцев, нарушивших режим пребывания в стране. В ГКНБ тогда заявили, что в стране находится около пяти тысяч нелегальных мигрантов. "Иностранцы приезжают в страну под видом потенциальных туристов и студентов, а по сути, работают нелегально. Юридические лица и иностранцы, уклоняясь от уплаты государственных пошлин, трудоустраивают нелегальных мигрантов, тем самым грубо нарушая требования миграционного законодательства", – говорил на тот момент глава ГКНБ Камчыбек Ташиев.

В Кыргызстане в последние годы, помимо туристов, увеличилось число трудовых мигрантов из Индии, Пакистана и Бангладеш. Большинство из них работают в строительных, ремонтных и швейных мастерских. В июле в МВД Кыргызстана заявили, что депортировали иностранных граждан, нарушивших требования законодательства. При этом число депортированных иностранцев и их гражданство, озвучены не были.

Первый Западный окружной военный суд приговорил 15-летнюю школьницу Сайкал Вазирову к семи годам воспитательной колонии за поджог заправки в Петербурге. Решение вынесли еще 19 августа, сообщает "Медиазона" со ссылкой на ее адвоката.

По версии следствия, 23 февраля 2026 года Вазирова "облила легковоспламеняющейся жидкостью и с помощью неустановленного предмета подожгла" топливораздаточную колонку АЗС "Татнефти" в Приморском крае Петербурга.

25 февраля ее отправили под стражу по делу о теракте (часть 1 статьи 205 УК), но впоследствии, как пишет издание, обвинение ужесточили – ей вменили совершение теракта, повлекшем значительный имущественный ущерб (пункт "в" части 2 статьи 205 УК).

В Следственном комитете России заявили, что совершить поджог Вазирову "вынудили" неустановленные лица, которые использовали для этого телефонную связь. "Ротонда" писала, что неизвестные связались с ней через телеграм-бот для знакомств. После получения ее геолокации девушке предложили деньги за информацию о военных объектах, но она отказалась. В ответ аноним заявил, что наведет беспилотники по ее геолокации. Вазирова сделала скриншот чата и отправила его главе "Лиги безопасного интернета" Екатерине Мизулиной, но ответа не получила. Затем ей написали "представители ФСБ", которые заявили, что завели на нее дело о госизмене, и велели поджечь АЗС, куда якобы приехали шпионы. Через час после поджога ее задержали.

По данным издания, родители Сайкал Вазировой – выходцы из Кыргызстана. Сама она работала на стройке, чтобы помочь родителям деньгами.

По данным "Медиазоны", к марту 2026 года в России было совершено более 300 поджогов под действием телефонных мошенников. Их жертвы часто становятся фигурантами уголовных дел о теракте и получают большие сроки.

Маркетплейс Ozon предложил продавцам размещать товары на своих объектах в Алматы и Астане.

Компания обещает "без проблем" доставить заказы клиентам из России, и росто продаж в Казахстане и Кыргызстане "за счет быстрой доставки для местных покупателей Ozon".

Маркетплейс не будет брать оплату за перевозку товаров в Алматы и Астану до 30 сентября и не будет ограничивать поставки – в логистических центрах в Казахстана, как сообщается, можно держать "любое число товаров" и крупногабаритные товары. В компании заявили, что для поставок в Алматы и Астану продавцам не потребуются дополнительные документы – только обычная заявка на поставку.

Украинские военные впервые атаковали склад Ozon в ночь на 22 августа 2026 года – целью удара стал крупнейший хаб маркетплейса в Поволжье в Самарской области. Затем были атакованы склады компании в Оренбургской и Белгородской областях, Адыгее, Дагестане, Татарстане и Ставропольском крае.

По данным Фонда борьбы с коррупцией, 34,95% акций Ozon, принадлежит компании "О23", официальным бенефициаром которой числится предприниматель Александр Чачава. Фирма, как утверждается, связана с компанией друга президента России Владимира Путина, миллиардера Геннадия Тимченко. Еще треть акций Ozon принадлежит АФК "Система", которой владеет близкий к Кремлю миллиардер Владимир Евтушенков. Оставшаяся часть у миноритариев, выяснили расследователи.

Казахстан 25 августа запустил в тестовом режиме систему платных электронных разрешений на въезд для иностранных граждан и лиц без гражданства. Об этом сообщается на сайте МИД Сербии.

Разрешение выдается на цифровой платформе QazETA. На первом этапе пограничники на пунктах пропуска будут уведомлять прибывших о новом требовании, однако отсутствие электронного разрешения не станет основанием для отказа во въезде.

С первого ноября разрешение станет обязательным для иностранцев и лиц без гражданства, которые прибыли в Казахстан на воздушном транспорте; с 15 ноября – электронный документ будут требовать на автомобильных пунктах пропуска на внешней границе Евразийского экономического союза (Китай, Туркменистан и Узбекистан); с 30 ноября – на внутренних границах ЕАЭС (Кыргызстан); с 15 декабря – на морских и железнодорожных переходах. "С этой даты для въезда в Казахстан независимо от вида транспорта становится необходимым электронное разрешение", – сказано в сообщении.

Подать заявку на электронное разрешение необходимо не позднее чем за 72 часа до планируемого въезда в Казахстан. Разрешение выдается на 180 календарных дней и позволяет совершать многократные въезды в страну в течение этого периода.

Планируемая стандартная цена за разрешение, по данным МИД Сербии, составит около 3900 тенге (примерно 8 евро). При подаче заявления непосредственно на пограничном переходе плата вырастет вдвое и составит около 7800 тенге (примерно 16 евро).

В МВД Казахстана введение нового требования объясняли тем, что внедрение этой системы обеспечит "прозрачность, оперативность и полноту учета миграционных потоков", а дифференциация платы за оформление электронного разрешения позволит аккумулировать средства для бесперебойного технического обслуживания, модернизации цифровой инфраструктуры и защиты персональных данных.

Ранее власти Казахстана ужесточили правила для иностранцев и лиц без гражданства, желающих постоянно проживать в стране. В частности, была введена тщательная проверка претендентов на получение ВНЖ и разрешения на временное пребывание и требование о владении казахским языком на уровне не ниже В2.

Казахстанское издание Orda объявило о прекращении работы с первого сентября. Такое решение, как говорится на сайте медиа, принял учредитель и первый руководитель ТОО "Ordamedia.kz" Максат Ганиев.

"Закрытие коснется основного информационного ресурса и всех связанных аккаунтов в социальных медиа, в том числе ютуб-канала. У решения нет подтекста: зарабатываемых редакцией денег не хватает на ее обеспечение. Иных причин нет. Редакция приложит все усилия, чтобы обязательства были выполнены", – сказано в сообщении.

Ганиев в своем телеграм-канале написал, что издание без "серых касс" и "блоков на негатив" может приносить деньги за счет рекламных контрактов, но оно едва окупает себя, а "использовать медиа для политических игр, фейкометания и шантажа нет никакого желания". Он заявил, что "абсолютно точно никогда" больше не будет инвестировать в СМИ.

Бывшего главного редактора и соосновательницу издания Гульнару Бажкенову 18 августа суд в Казахстане приговорил к восьми годам лишения свободы. Ее признали виновной в распространении заведомо ложной информации, незаконной предпринимательской деятельности и присвоении или растрате чужого имущества.

Бажкенова летом 2025 года заявила, что в январе ей выдвинули ультиматум – либо она передает большую часть доли в проекте соучредителю Ганиеву, либо издание будет ликвидировано. Ей пришлось это сделать, чтобы проект продолжил существовать. "Это, строго юридически, было рейдерство! Я это сделала только под угрозой, никакого у меня расчета, никакого доброго намерения не было", – утверждала она.

"Я должна либо отступить, либо погибнуть": глава Orda.kz рассказала о давлении на издание и попытке его захвата

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев назначил Аиду Балаеву на пост заместителя председателя Совета безопасности. Об этом сообщается на сайте Акорды.

Токаев уже встретился с Балаевой. В коротком сообщении его пресс-службы говорится, что на встрече он обозначил "ряд первоочередных задач", в том числе связанных с созданием аппарата Совета безопасности.

Одновременно Гизат Нурдаулетов был освобожден от должности секретаря Совбеза.

Балаева до этого занимала пост вице-премьер-министра и министра культуры и информации Казахстана. После выборов в Курултай (однопалатный парламент) правительство ушло в отставку, члены кабмина остались исполнять свои обязанности до утверждения нового состава правительства. Премьер-министром страны Токаев назначил Олжаса Бектенова, который занимал этот пост с февраля 2024 года.

Аида Балаева более 20 лет работает в госструктурах, отвечающих за идеологию и внутреннюю политику. Она продвигала ужесточение правил работы независимых журналистов, закон о запрете "ЛГБТ-пропаганды", написанный по образцу российского, а также отказалась ограничивать трансляцию российской телепропаганды в стране.

В январе 2026 года Балаева сообщила о разработке законопроектов, регулирующих деятельность онлайн-платформ и медиа, предусматривающие в том числе запрет на регистрацию в соцсетях для граждан, не достигших 16 лет. Токаев на прошлой неделе призвал Курултай принять эти проекты законов в приоритетном порядке.

Число жертв наводнения в Непале и Китае выросло до 919 (в Непале – 903, в Тибете – 16), без вести пропавшими числятся 4 793 (в Непале – 4 247, в Тибете – 546). Об этом сообщают The Kathmandu Post со ссылкой на Национальное управление по снижению риска бедствий и ликвидации их последствий Непала и китайское агентство "Синьхуа".

Еще 267 человек в Непале получили ранения, из них 156 уже выписали из больниц.

На связь с непальскими властями по-прежнему не вышли 592 иностранца и 127 непальцев, сопровождавших иностранных туристов. 29 августа Совет по туризму Непала сообщал о спасении восьми граждан Украины (всего пропавшими считаются 64 украинца) и двух граждан России (восемь россиян).

По данным издания, с помощью вертолетов в безопасные места доставлены 3 344 непальца и 252 иностранных гражданина, в том числе 15 граждан Китая и семь граждан Индии, эвакуированных с гидроэлектростанции. В наиболее пострадавшие районы направлены шесть специализированных хирургических бригад.

С китайской стороны, передает "Синьхуа", без вести пропал 261 иностранный гражданин из 23 стран. Из них 104 человека – граждане Непала, 49 – Индии, 33 – Латвии, 18 – США, три – России, два – Эстонии, по одному – Казахстана и Украины.

Наводнение на границе Непала и Китая произошло утром 26 августа. В Непальском метеорологическом центре рассказали, что гигантский фрагмент ледника мог упасть с одной из горных вершин в Тибете: упавшие вниз камни и фрагменты породы перегородили русло реки Лхенде. Узкая река вышла из берегов и затем, вероятно, прорвала искусственную плотину, в результате чего вниз по течению устремились массы грязи и воды. Мощный поток уничтожил дома, мосты, дороги и ГЭС в Непале, с китайской стороны смыло сухопутный пограничный переход, здания и автомобили.