— Стив, вы постоянно наблюдаете за центральноазиатским регионом. Скажите, за последнее время что-то там изменилось в сфере защиты прав человека? Есть в целом в регионе какие-то тенденции, положительные или отрицательные?

— Вы знаете, в целом в Центральной Азии всегда проблема была в том, что там не было учреждений, институтов и механизмов для оказания давления на режимы, которые нарушают права человека. Например, таких, как Европейский суд по правам человека в Страсбурге или Совет Европы. И мы всегда видели, за исключением Кыргызстана, очень плачевную ситуацию: много диктаторов, много очень серьезных проблем. Это пытки, это отсутствие свободы слова, свободы выражения и религии, проблемы со свободой собраний.

Кыргызстан всегда был исключением в этом плане. Я бы может быть, добавил в исключения еще те изменения, которые мы видим в Узбекистане на данный момент. Но в целом в Центральной Азии ситуация остается очень серьезной и очень тяжелой с правами человека.

— Ваша организация работает во всех постсоветских странах центральноазиатского региона, или куда-то вам по-прежнему закрыт доступ?

— Доступ закрыт в Туркменистан очень много лет практически для всех организаций и для журналистов. Но мы пытаемся освещать события там извне, из нашего бишкекского офиса. Мы базируемся в регионе, и это одна из единственных организаций, которая имеет постоянное присутствие в Центральной Азии. Мы работаем оттуда, освещаем все, что можем.

— Недавно в Кыргызстане прошли президентские выборы. И там разгорелся скандал. Активисты нашли сайт, который прямо на правительственном сервере с доступом к персональным данным всех жителей Кыргызстана учитывал голоса избирателей, которые голосовали за кандидата от президентской партии Сооронбая Жээнбекова. Я знаю, что вы наблюдали за этими выборами. Как они прошли на ваш взгляд, на взгляд Human Rights Watch?

​

— Наша роль как правозащитной организации – это смотреть вперед. То есть мы берем те результаты миссии мониторинга ОБСЕ, которая постановила, что в целом выборы были конкурентными, хотя с очень серьезными нарушениями. Это использование админресурсов, которое наблюдалось в ходе предвыборной кампании.

Мы также, как и другие наблюдатели, опасались того, что могло бы произойти на юге. К счастью, не было беспорядков, стычек. Но, конечно, выборы оставляли желать лучшего в плане того дисбаланса, который существовал между атамбаевской командой и командой Бабанова.

Но я думаю, опять-таки, мы смотрим вперед. Мы составили письмо с приоритетами для нового президента Жээнбекова, и мы считаем, что он имеет уникальную возможность улучшать ситуацию с правами человека, и мы призываем его придерживаться приоритетов прав человека. Это очень просто. Это обеспечивать свободу слова, это освободить политзаключенного Азимжана Аскарова, правозащитника. Это давать сигнал всему гражданскому обществу: что критика имеет место, что журналисты могут осуществлять свою деятельность, не опасаясь расправы.

— В 2015 году директору бишкекского офиса Human Rights Watch был запрещен въезд в Кыргызстан. Какова ситуация сейчас?

— Да, речь идет о моей коллеге, о прекрасном эксперте по Центрально-Азиатскому региону Мире Ритман. Ей было отказана во въезде в Кыргызстан. И мы поднимаем этот вопрос постоянно, регулярно. Я думаю, что и целый ряд других организаций, включая ООН, поднимают этот вопрос. И надеемся, что это будет решаться в положительную сторону, и надеемся тоже, что это будет обсуждаться с новым правительством.

— В Казахстане, одной из крупнейших стран региона, президент не менялся с 1990 года, он один из старейших лидеров постсоветского центральноазиатского региона. Казахстан обладает мощнейшей экономикой, вполне сравнимой по влиянию на регион с северным соседом, с Россией. Напоминает ли вам ситуация с правами человека, которая сейчас сложилась в Казахстане, ситуацию с правами человека в России?

​

— И с Россией, и в некотором роде с Узбекистаном, где диктатура приобрела, пожалуй, более твердую, более экстремальную форму. Но я думаю, что проблемы со свободой выражения и в области СМИ в Казахстане идут и происходят очень давно. У нас очень серьезные опасения.

Были отправлены за решетку политические заключенные за последние годы – Макс Бокаев и другие. Кроме протестов, связанных с землей, большой проблемой является свобода религии. Независимые профсоюзы тоже подвергаются огромному преследованию.

Так что, я думаю, в целом в Казахстане ситуация со свободой выражения очень, очень плохая. И это должно обсуждаться. Я думаю, Евросоюз, США и другие международные игроки должны постоянно поднимать тему нарушения прав человека в Казахстане.

— Вы говорили о свободе религии. В Таджикистане практически разгромлена единственная оппозиционная режиму Рахмона Партия исламского возрождения Таджикистана. Множество людей получили различные сроки, кто-то успел сбежать из страны. Сейчас в Таджикистане практически политический монополизм, и мы не слышим голосов, не согласных с официальной позицией Рахмона. Независимую журналистику в Таджикистане также планомерно продолжают преследовать, постоянно поступают сообщения о блокировке оппозиционных сайтов, например, информационного агентства "Азия-Плюс". Есть ли какая-то надежда на то, что ситуация с правами человека в Таджикистане изменится в лучшую сторону?

— Ну, Таджикистан – не Узбекистан. В том плане, что, например, Каримов после андижанских событий занял очень твердую позицию. И в силу того, что Узбекистан – большая страна. Она, может, имела других партнеров, может, не так нуждался Узбекистан в западной поддержке.

Я думаю, что Таджикистан представляет собой немного другой кейс, где присутствие доноров и западных инвестиций крайне важно, это самая бедная страна на постсоветском пространстве. То есть, может быть, здесь существует больше рычагов влияния на правительство, которое действительно значительно идет дальше и дальше в этот кризис с правами человека.

Последние 4 года показывали нам, что надо уже твердо действовать, надо действительно обратить внимание всех на то, что там происходит, потому что это может превратиться в более взрывоопасную ситуацию.

То, что Партия исламского возрождения была разгромлена, что она была названа террористической организацией, – это действительно опасно. Не только аморально, не только нарушение прав человека и универсальных ценностей, но это и опасно в том плане, что мы видим, что происходит с ИГИЛом в другой части мира.

И вот эта партия, само существование в политическом поле такой партии говорило о том, что демократия и ислам могут существовать, могут жить вместе. Что есть роль для ислама в демократической системе. И так как этого сейчас нет, мне кажется, что это открывает действительно огромные риски для этого режима, который должен хотеть создавать поле для диалога.

Поэтому мы действительно видим там серьезный кризис: мы считаем, что от 150 до 200 политзаключенных появились в таджикских тюрьмах почти за 2 года. Это уже такие цифры, которые очень трудно переваривать.

— Для увеличения числа этих заключенных, в том числе, власти Таджикистана, да и власти других центральноазиатских стран часто используют международные инструменты, ч частности, Интерпол...

​

— Да-да. Недавно в Греции, буквально где-то 10 дней назад, был задержан один член партии ПИВТ. И он был задержан по просьбе таджикских властей, они использовали Интерпол. И это очень интересная тенденция: Интерпол берет данные режимов своих политических оппонентов без особых проверок. Мы также это видели недавно на днях, по-моему, в Украине касательно азербайджанского активиста или журналиста. Это действительно опасная тенденция.

Мы призываем Интерпол пересмотреть свои процедуры для проверки "номинаций людей" для этих списков. Потому что, попадая в задержание, в заключение, скажем, в Белоруссии, таджик может быть запросто отправлен в Таджикистан, где будет подвергаться пыткам и получит длительный тюремный срок. Мы это видели несколько раз.

— Ну вот если некоторые центральноазиатские страны активно зависят от каких-то западных доноров и западных вливаний, то есть, например, Туркменистан, совершенно закрытая страна со своими традиционными, обычаями и привычками. Президент, Гурбангулы Бердымухамедов, судя по тому, как и что он делает, чувствует себя эдаким повесой, который занимается только тем, чем хочет заниматься.

Ну а, между тем, в стране развивается жесточайший экономический кризис: отменяются льготы, население продолжает нищать, политические заключенные по-прежнему продолжают практически пропадать в туркменских тюрьмах. Скажите, есть ли какая-то надежда на то, что ситуация в стране будет меняться?

— Вы знаете, уникальная группа активистов создали кампанию за освобождение, извините, даже не освобождение, а просто за информацию о тех политических заключенных, которые пропали в этих тюрьмах Туркменистана. Кампания называется "Докажите, что они живы". Уже где-то 15 лет назад, в 2002 году, исчезло огромное количество людей в тюрьмах Туркменистана, и мы даже не знаем, где эти люди находятся, живы они вообще.

Эта кампания, в котором мы участвуем в этой кампании, добилась некоторых результатов. В Комитете по правам человека при ООН был признан один человек, что его кейс является нарушением прав человека. Начинает немного информация сливаться или выходить оттуда.

Меня обнадеживает работа активистов, которые все эти годы продолжают бороться и добиваться информации в самых трудных условиях. Мы также полагаем или стараемся использовать механизмы ОБСЕ, где активно обсуждается ситуация в Туркменистане. Так что есть рычаги влияния, их надо просто использовать более эффективно.

Я думаю, что и Вашингтон может делать больше в этом плане, и Брюссель может делать больше. Те немецкие банки, которые принимают деньги Бердымухамедова, могут начать задавать вопросы. То есть всегда есть, я думаю, креативные подходы к решению этих кризисов.

— В регионе за последнее время появился такой еще один, скажем так, новатор и реформатор, новый президент Узбекистана. Шавкат Мирзиёев действительно проводит сейчас реформы: выпускает политзаключенных, принимает через интернет запросы и просьбы от обычных граждан, официально запретил гнать на уборку хлопка работников бюджетных организаций, учащихся и студентов.

Но все равно в Узбекистане остаются под арестом ряд правозащитников, активистов и журналистов, заводятся новые дела. Совсем недавно были арестованы писатель Нурулло Мухаммад Рауфхон и журналист Бобомурод Абдуллаев. Вот эти вот новые инициативы и реформы, по сути, это воля одного человека, президента Узбекистана. Может ли случиться так, что в какой-то момент времени он скажет: все, мне надоело, мы заканчиваем реформы? И эти реформы закончатся? Или общество будет готово требовать продолжать их дальше?

— Хороший вопрос. Я думаю, что гражданское общество все-таки способно на многое. То есть все-таки то, что он делает, очень трудно спекулировать или войти прямо и узнать, что у него на уме.

Но мне кажется (я чувствовал это, когда я там недавно был) что среди определенной части элиты и среднего человека на улице, есть огромное желание перейти в новую фазу, в новый период.

Какая-то усталость была связана с тем, что было при Каримове, с теми огромными ограничениями, которые царствовали над людьми все эти годы, 27 лет. Очень трудно сказать, что Мирзиеев хочет в дальнейшем, но, мне кажется, что достаточно широкая часть общества действительно желает сейчас изменений и улучшений ситуации.

И наша работа, правозащитников – это опять-таки присутствовать, наблюдать, делать рекомендации и как-то способствовать развитию этих реформ. Сегодня Human Rights Watch выпустил новый доклад о ситуации за последний год в Узбекистане. И мы называем это "прогресс с опаской". То есть мы видим те области, где были проделаны реформы, но вопрос вот в чем – насколько эти реформы входят в саму структуру, в ДНК политической системы, насколько они конкретные.

И вот мы, конечно, призываем правительство follow through, то есть сделать их реальными и освободить, конечно, всех. Я думаю, что дело Бобомурода Абдуллаева вызывает очень серьезные опасения, потому что не должно быть в тюрьму двери, которая вращается, что некоторые выходят, а другие попадают. Этот кейс мы поднимаем сейчас. И я вот очень скоро намерен возвращаться, и будем активно поднимать его, и дело Рауфхона тоже.

— Human Rights Watch много лет не имело возможности работать в Узбекистане, и сейчас эта возможность снова появилась. Я знаю, что вы недавно побывали там. Каковы ваши личные ощущения от этой страны?

— Знаете, отсутствие или вынужденное отсутствие в месте, которое вы регулярно и даже ежедневно изучаете, это в некотором роде заставляет человека очень серьезно задумываться и еще сильнее изучать, еще сильнее хотеть чувствовать то, что происходит внутри этого места. Поэтому для меня лично там побывать было огромное счастье. Слышать этот язык, видеть эти места, встречаться с партнерами из гражданского общества.

Пожалуй, самое важное – это было видеть лицо, вживую встречаться с людьми, которые выходили из тюрьмы, о которых я очень много лет знал, но не имел возможности с ними общаться. Это Мухаммад Бекжанов, он, может быть, самых долго сидевший в тюрьме заключенный-журналист, который вышел на свободу, после 18 лет заключения. Мы с ними общались у него дома. Еще удивительный человек – Мурод Джураев, тоже политзаключенный, который 21 год отбывал наказание в узбекских тюрьмах.

Это удивительные люди. Они действительно внушали мне надежды. Они, выходя из тюрьмы, были готовы делать прагматичные и реальные рекомендации по улучшению ситуации в стране. Я удивлялся, как можно выйти из тюрьмы и быть готовым сразу вернуться в эти процессы, хотеть этим всем заниматься. Но они действительно хотели. Поэтому если они так настроены, мне кажется, что мы должны тоже быть готовы быть гибкими и работать с теми возможностями, которые у нас есть.

Ощущения были в целом положительные. То есть я чувствовал, что даже во время встреч с правительством было признание в том, что наша роль как правозащитной организации – это оставаться независимой. То есть никто не делал замечания, что мы должны как-то менять мандаты или параметры, или наши внутренние правила, чтобы получать разрешение работать. Вот это радовало. Но, с другой стороны, понимаем, что мы не согласны с правительством по многим вопросам, то есть кто является политическим заключенным.

И вот возвращаясь к Бобомуроду Абдуллаеву, это, опять-таки, показывает, что еще нет сигнала нужного от президента всем структурам, включая спецслужбы, что критика имеет свое место, что это не только допускается в новых условиях Узбекистана, но это и приветствуется.

Когда вы выходите из того глубокого экономического и политического кризиса, застоя, нужно собирать мнения. Действительно, у критиков получишь очень нужную, очень важную информацию. Поэтому я думаю, что новому правительству действительно будет на пользу, если они будут, например, приглашать незарегистрированных активистов из подполья, с ними встречаться и вырабатывать стратегии по улучшению ситуации в стране.

— Я думаю, что это с равным успехом может работать во всех странах Центрально-Азиатского региона.

— Во всех, да.

Кассационный суд по административным делам в Астане утвердил отказ в предоставлении убежища российской активистке и бывшей сотруднице петербургского штаба Навального Юлии Емельяновой. Об этом сообщает Казахстанское международное бюро по правам человека (КМБПЧ).

Генпрокуратура Казахстана ранее удовлетворила запрос России об экстрадиции Емельяновой, постановление об этом ей вручили 29 января 2026 года.

Верховный суд Казахстана приостановил процесс экстрадиции до рассмотрения ее заявления о предоставлении убежища. Правозащитный проект "Ковчег" отмечает, что "теперь ее могут экстрадировать в Россию в любой момент".

В КМБПЧ указывают, что последней надеждой для Емельяновой является обращение к президенту Казахстана Касыму-Жомарту Токаеву. В нем она писала, что оказалась в "отчаянном положении" из-за "предвзятости российских органов правопорядка и правосудия и [при] попустительстве их казахстанских коллег". "В ваших силах обеспечить мне справедливый и объективный суд или, возможно, даже отменить преждевременное решение Генеральной прокуратуры Республики Казахстан о моей экстрадиции. Я верю, что для вас права человека не пустой звук, и вы, как и я, верите, что перед законом все равны", – цитирует текст из ее письма The Insider.

Юлия Емельянова – активистка проектов Emigration for Action и Just Help. Она была задержана 31 августа 2025 года в аэропорту Алматы, когда летела транзитом в другую страну. Власти России объявили Емельянову в розыск по делу о краже (часть 2 статьи 158 УК): она якобы украла мобильный телефон у таксиста. С тех пор она находится в СИЗО на окраине Алматы под экстрадиционным арестом.

Костанайский областной суд в Казахстане приговорил к двум с половиной годам колонии Ильяса Айтжанова по обвинению в разжигании розни и распространении произведений, пропагандирующих культ жестокости и насилия. Об этом сообщает местный портал "Наша газета".

Поводом для дела стали пять постов, которые он публиковал с октября 2022 года по июнь 2026 года в своих социальных сетях.

Прокурор Данияр Наушабек заявил, что его публикации содержали поддержку активистов и политзаключенных, "негативную оценку" президента Касым-Жомарта Токаева, бывшего президента Нурсултана Назарбаева и строительства АЭС.

Кроме этого, его публикации, по его словам, имеют "направленность на выражение негативных оценочных суждений" в отношении России, ее руководства и ее граждан, а также тех, кто поддерживает Россию в войне против Украины.

Айтжанов признал вину. В суде он сказал, что начал публиковать материалы в ответ на сообщения от пользователей, выступавших с пророссийских позиций: "С Facebook и Instagram негатив пошел, а я начал на него отвечать. Это, конечно, моя ошибка".

Заявление на Айтжанова написал житель Костанайского района Виталий Мундт, заявивший, что он "пропагандирует культ жестокости и насилия".

Глава Департамента миграции Литвы Индре Гаспере заявила о приостановлении приема заявок на работу и въезд от граждан стран Центральной Азии. Ее слова приводит BNS.

По ее словам, в последний год выросло число прибывших в Литву граждан стран Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан). В этих странах приостановлена работа визовых центров, поскольку, как отметила она, было получено "очень большое количество заявлений на трудоустройство".

Гаспере не уточнила, о каких именно странах идет речь. В 2025 году власти Литвы уже объявляли о закрытии визового центра в Душанбе из-за нарушений со стороны тех, кто получил право на въезд и работу в Литве. За два года его работы, как сообщалось, документы на проживание в стране оформили около 6,5 тысячи человек, в основном водители и строители. Однако, как выяснилось, большинство из них использовали страну лишь как транзитную точку, а на самом деле работали в других странах ЕС.

По данным Департамента миграции Литвы, по состоянию на первое сентября 2026 года разрешение на проживание имели почти 227 тысяч иностранцев, из них 80 тысяч – граждане Украины, около 48 тысяч – Беларуси, по 13 тысяч – России и Узбекистана, более 9 тысяч – Индии и свыше 7 тысяч – Таджикистана.

Литва закрывает визовый центр в Душанбе: власти обвиняют подающих заявки в нарушении правил и обмане

МВД Казахстана предложило ввести запрет на нанесение надписей и рисунков на зданиях и предусмотреть административную ответственность за это. Об этом сообщил министр внутренних дел Ержан Саденов. Его слова приводят Tengrinews и "Власть".

По его словам, за осквернение памятников культурного наследия и природных объектов ранее возбудили 11 уголовных дел; за пропаганду и рекламу наркотиков – 81 уголовное дело, осуждены 19 человек. Совместно с волонтерами было удалено более 80 тысяч рисунков и "нарко-граффити".

Премьер-министр Олжас Бектенов заявил, что МВД должно подготовить поправки в законодательство в "целях установления полного запрета на все виды граффити, наносящие ущерб общественным местам, для недопущения вандализма и хулиганства".

Предложение МВД прозвучало через два дня после того, как президент страны Касым-Жомарт Токаев заявил о необходимости "ввести полный запрет такого творчества". Граффити, по его мнению, "уродуют муниципальные территории по всему миру".

В июне 2026 года Токаев говорил необходимости "сформировать новые этические ориентиры общества путем масштабного продвижения таких ценностей", а в августе призвал казахстанцев вспомнить о своих "исконных традициях", а мужчин – не обниматься, не целоваться и не подавать при встрече руку, "как теплую котлетку".

Мансур Мовлаев в больнице вновь пытался совершить самоубийство, сообщили в Антивоенном комитете России. Казахстан ранее отказал Мовлаеву в убежище, теперь ему грозит экстрадиция в Россию.

В больницу его доставили после первой попытки суицида 15 сентября. Юрист Маргарита Кучушева тогда сообщила, что ему была оказана своевременная медицинская помощь и его жизни ничего не угрожает.

В предсмертной записке, оставленной перед первой попыткой самоубийства, Мовлаев писал, что "устал от несправедливости", и просил спасти от экстрадиции в Россию активистку Юлию Емельянову, которая сейчас находится в СИЗО Казахстана.

По данным Кавказ.Реалий, в 2020 году Мовлаева осудили в Чечне по делу о незаконном обороте наркотиков. В 2022 году он вышел на свободу условно-досрочно. В августе 2022 года его снова похитили сотрудники ОВД Шалинского района Чечни и удерживали в одной из тюрем. Мовлаеву удалось сбежать и нелегально, без документов, попасть в Кыргызстан. В октябре 2023 года суд в Бишкеке приговорил его к шести месяцам колонии с последующим выдворением за пределы страны по статье о незаконном пересечении границы. 20 ноября того же года он был освобожден, после этого Мовлаев покинул Кыргызстан. В октябре 2024 года он записал обращение, в котором заявил о похищении двух своих братьев – Зелимхана и Хамзата Мовлаевых.

13 мая 2025 года Мовлаева задержали в Казахстане по запросу России. В России его объявили в розыск по делу об экстремизме. Генпрокуратура Казахстана одобрила запрос России о его экстрадиции, однако Верховный суд приостановил этот процесс.

Силовые структуры в Чечне оказывают давление на родных Мовлаева, чтобы добиться его возвращения в республику – вне зависимости от решений казахстанских судов. В феврале комитет ООН по правам человека запретил Казахстану экстрадировать уроженца Чечни Мансура Мовлаева в Россию. Уже после этого решения суд в Алматы повторно отказал ему в статусе беженца. На прошлой неделе кассационный суд в Казахстане подтвердил выданный ему отказ в убежище и депортацию в Россию – утверждения о грозящей Мовлаеву на родине опасности суд посчитал недоказанными.

В Казахстане прокуратура сняла с бывшего иеромонаха Астанайской и Алматинской епархии Русской православной церкви Иакова Воронцова обвинение в организации наркопритона (часть 1 статьи 302 УК). Об этом сообщает Азаттык Азия со ссылкой на его адвоката Галыма Нурпеисова. Причины этого решения гособвинитель не сообщил.

В обвинительном акте надзорного органа осталась статья о незаконном изготовлении, переработке, приобретении, хранении или перевозке без цели сбыта наркотических средств (часть 4 статьи 296 УК).

Воронцова задержали 13 февраля 2026 года, в тот же день суд арестовал его на 10 суток по административному делу об употреблении наркотиков (статья 440-1 КоАП). 23 февраля он должен был выйти на свободу, но после истечения срока ареста его отправили на допрос к следователю по уголовному делу, а затем отправили под стражу.

В мае 2026 года Азаттык Азия писала, что Воронцова направили в психиатрический стационар для прохождения экспертизы, а Нурпеисов рассказывал о нарушении его прав в СИЗО. По его словам, его подзащитного в изоляторе обрили и подстригли ему бороду, а также забрали у него Библию и четки. Сотрудника, который его подстриг, как сообщил адвокат, уволили, Библию и четки Воронцову вернули.

Воронцов открыто осудил полномасштабное вторжение российских войск в Украину. Он также заявил, что в Казахстане необходимо создать представительство автокефальной церкви, не подчиняющейся Москве. В 2023 году РПЦ лишила священнослужителя сана.

Мансур Мовлаев совершил попытку самоубийства в СИЗО Казахстана, сообщила "Новая газета Европа" со ссылкой на представляющего его интересы юриста Вадима Дроздова.

Юрист проекта "Консулы Антивоенного комитета России" Маргарита Кучушева сообщила, что он жив. "Мансур Мовлаев жив, по информации которую нам дали его адвокаты сегодня утром ему была оказана своевременная медицинская помощь. Сейчас его жизни ничего не угрожает", – написала она в соцсети X.

В предсмертной записке Мовлаев написал, что "устал от несправедливости": "Ни суд, ни прокуратура нас не слышит! Они [кадыровцы] будут меня мучать, пытать и убьют, еще скажут, что я сам. Я больше не позволю себя пытать! 16 месяцев я жил страхом быть экстрадированным и надеждой…Сейчас только страх!".

Он также просил спасти от экстрадиции в Россию активистку и бывшую сотрудницу петербургского штаба Навального Юлию Емельянову, которая также находится в СИЗО Казахстана.

По данным Кавказ.Реалий, в 2020 году Мовлаева осудили в Чечне по делу о незаконном обороте наркотиков. В 2022 году он вышел на свободу условно-досрочно. В августе 2022 года его снова похитили сотрудники ОВД Шалинского района Чечни и удерживали в одной из тюрем. Мовлаеву удалось сбежать и нелегально, без документов, попасть в Кыргызстан. В октябре 2023 года суд в Бишкеке приговорил его к шести месяцам колонии с последующим выдворением за пределы страны по статье о незаконном пересечении границы. 20 ноября того же года он был освобожден, после этого Мовлаев покинул Кыргызстан. В октябре 2024 года он записал обращение, в котором заявил о похищении двух своих братьев – Зелимхана и Хамзата Мовлаевых.

13 мая 2025 года Мовлаева задержали в Казахстане по запросу России. В России его объявили в розыск по делу об экстремизме. Генпрокуратура Казахстана одобрила запрос России о его экстрадиции, однако Верховный суд приостановил этот процесс.

Силовые структуры в Чечне оказывают давление на родных Мовлаева, чтобы добиться его возвращения в республику – вне зависимости от решений казахстанских судов. В феврале комитет ООН по правам человека запретил Казахстану экстрадировать уроженца Чечни Мансура Мовлаева в Россию. Уже после этого решения суд в Алматы повторно отказал ему в статусе беженца. На прошлой неделе кассационный суд в Казахстане подтвердил выданный ему отказ в убежище и депортацию в Россию – утверждения о грозящей Мовлаеву на родине опасности суд посчитал недоказанными.

Туркестанский городской суд приговорил активиста и сотрудника газеты "С-ИНФОРМ" Курала Сейтханулы к трем годам лишения свободы по делу о разглашении персональных данных. Об этом сообщает Казахская служба Радио Свобода/Азаттык со ссылкой на журналиста Амангельды Батырбекова.

По его словам, решение огласили восьмого сентября. "Я не стал публиковать видео приговора – пропади оно пропадом. Потому что моя совесть не позволяет поверить, что Республика Казахстан могла вынести такой приговор", – написал журналист.

Уголовное дело возбудили после того, как с заявлением в полицию обратилась местный блогер, редактор издания Aimaq Tynysy Ляззат Асанова. Она обвинила Сейтханулы в незаконном сборе, распространении персональных данных и сведений о частной жизни из-за того, что он опубликовал в соцсетях информацию о ее прошлой судимости.

После оглашения приговора Ляззат Асанова опубликовала пост в фейсбуке, заявив, что спор с Сейтханулы не носит личного характера и "каждый гражданин имеет право на защиту своей частной жизни и персональных данных".

В 2024 году во время референдума по вопросу строительства АЭС в Казахстане Сейтханулы был наблюдателем на одном из участков в Туркестане. После публикации им информации о нарушениях на участке его вызвали в полицию для дачи объяснений.

Суд в Казахстане на 20 суток арестовал активиста и бывшего медиаменеджера Армана Шураева (Шораева) за пост в социальных сетях. Об этом сообщают Nur и Qaz365 со ссылкой на пресс-службу департамента полиции Акмолинской области.

Поводом для административного дела стала публикация в соцсетях, которая, как сообщили в полиции, содержит нецензурные выражения. При этом там не уточнили, о каком именно посте идет речь.

Сам Шураев в начале сентября писал в фейсбуке, что полиция Бурабайского района Акмолинской области пытается привлечь его к административной ответственности за репост скриншота, на котором можно увидеть мем с женщиной на фоне горящего склада Wildberries и подписью "Нах*й не нужон!", а также комментарии к нему.

Арман Шураев в разные годы занимал руководящие должности в государственном информационном агентстве "Хабар". В 2005 году он руководил пресс-службой штаба кандидата в президенты Казахстана Нурсултана Назарбаева, а в 2006-2007 годах работал в администрации президента Назарбаева. В последние годы он активно пишет в соцсетях посты в поддержку Украины.

Бишкекский городской суд переквалифицировал обвинение бывшему главе Государственного комитета национальной безопасности Камчыбеку Ташиеву и еще семи фигурантам дела со статьи о подготовке к насильственному захвату власти (статья 326 УК) на воспрепятствование осуществлению избирательных прав (статья 195 УК), назначив им четыре года лишения свободы с применением пробации на два года вместо трех. Об этом сообщают Кыргызская служба Радио Свобода и Kaktus.media.

Пробационным сроком называют условное наказание. Если осужденный соблюдает все требования пробационного надзора, то через два года его срок будет считаться отбытым. В случае нарушения, его отправят отбывать наказание в колонию.

Помимо Ташиева, по делу проходили бывший генпрокурор Курманкул Зулушев, экс-спикер парламента Нурланбек Тургунбек уулу, бывшие депутаты Курманбек Дыйканбаев и Аалы Карашев, общественный деятель Бекболот Талгарбеков, экс-замглавы МВД Курсан Асанов и бывший посол Кыргызстана в Узбекистане Эмиль Узакбаев.

В начале июля 2026 года Первомайский районный суд назначил им четыре года лишения свободы с применением пробации на три года, а также конфискацию имущества по статье о подготовке к захвату власти, оправдав (тех, кому вменили эту статью) по статье о злоупотреблении служебным положением. Адвокат Икрамидин Айткулов указал, что статья о воспрепятствовании осуществлению избирательных прав не предусматривает конфискацию имущества.

Уголовное дело связано с обращением группы политиков и общественных деятелей (всего под письмом подписались 75 человек), которые призывали президента Садыра Жапарова провести досрочные президентские выборы. Это обращение местные медиа опубликовали девятого февраля 2026 года, а уже на следующий день Жапаров уволил Ташиева с поста председателя ГКНБ.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев назначил свою старшую дочь Саиду на должность управляющего Ташкентским международным финансовым центром. Об этом сообщил пресс-секретарь президента Шерзод Асадов.

С июня 2025 года Саида Мирзиёева занимает пост руководителя администрации президента. Асадов сообщил, что она будет совмещать эти две должности.

Ташкентский международный финансовый центр – новая структура, указ о создании центра Мирзиёев подписал в марте 2026 года. Его целью, как говорится в документе, станет увеличение инвестиций, развитие рынка капитала, внедрение международных стандартов и трансформация Ташкента в международный финансовый хаб.

Асадов сообщил, что ключевым направлением управляющего центром станет координация его запуска: подготовка первоочередных документов, выстраивание взаимодействия между государственными органами и структурами центра.

Управляющий финансовым центром будет представлять организацию, как сообщается, во взаимоотношениях с международными организациями, инвесторами и партнерами в Узбекистане и за рубежом, а также будет назначать руководство центра.

Азаттык Медиа пишет, что Ташкент создает финансовый центр на фоне масштабной приватизации, в рамках которой планируется продать государственные доли в разных активах: от рынков до банков и авиакомпаний. На территории центра будет действовать специальный правовой и валютный режимы, отдельный финансовый регулятор и независимый коммерческий суд, а его участники получат льготы.

Правозащитнику Максиму Кулешову отказали во въезде в Кыргызстан. Об этом сообщает Кыргызская служба Радио Свобода/Азаттык со ссылкой на главу правозащитной организации "Бир дүйнө – Кыргызстан" Толекан Исмаилову.

По ее словам, он прилетел в Кыргызстан рейсом из Стамбула, ему выдали документ о запрете на въезд в страну и депортировали утром 10 сентября. Причину такого решения не объяснили.

"У известного гражданского активиста Максима Кулешова были идеи, как помочь детям-сиротам Кыргызстана. Его депортировали в 7:00 утра. Максим был и нашим активистом. Мы никак не смогли ему помочь. Если были какие-то вопросы, было бы хорошо если бы это обосновали со ссылкой на закон. В прошлом году на фестиваль также не пустили трех человек по причине "запрет на въезд". Это опасное явление", – цитирует слова Исмаиловой Азаттык.

Власти Кыргызстана официально не комментировали эту информацию.

Максим Кулешов известен в Кыргызстане необычными акциями и флешмобами. Его не раз задерживали и привлекали к административной ответственности, а в марте 2009 года его принудительно поместили в психиатрическую больницу. В 2010 году, перед апрельской революцией, он получил политическое убежище и переехал в одну из европейских стран. Позже стало известно, что он стал гражданином Норвегии.

В мае 2026 года в Кыргызстан не пустили профессора Университета Южной Калифорнии и правозащитника Стива Свердлова. Причину этого решения ему не объяснили, известно только, что запрет на въезд действует с 2024 года.

Департамент государственного имущества и приватизации города Алматы выставил на продажу гостиничный комплекс DoubleTree by Hilton, принадлежавший Кайрату Сатыбалды — племяннику бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

Комплекс площадью более 16 тысяч кв. метров расположен в центре Алматы. Стартовая цена объекта составляет 12,7 млрд тенге ($28,1 млн). Заявки будут приниматься до 9:55 25 сентября, а через пять минут после этого стартуют торги.

На платформе электронных торгов говорится, что земельный участок не входит в состав объекта приватизации и не включен в оценочную стоимость, но, согласно закону, право на него перейдет покупателю гостиницы. Мебель и иное движимое имущество, а также права на использование товарных знаков и права по договору франчайзинга также не входят в состав объекта приватизации и не включены в оценочную стоимость.

Отель, по данным Азаттык Азия, перешел в собственность государства в 2023 году. Антикоррупционная служба тогда сообщала, что объект был приобретен компанией, связанной с Сатыбалды, еще в ноябре 2021 года и впоследствии передан государству. Предпринимательница Шолпан Каранеева, компания которой строила DoubleTree by Hilton, заявляла о рейдерском захвате бизнеса. Она упоминала в том числе Сатыбалды.

Кайрат Сатыбалды – старший племянник Нурсултана Назарбаева; входил в список самых влиятельных бизнесменов страны по версии Forbes Kazakhstan. Его задержали в марте 2022 года, а в сентябре суд приговорил его к шести годам лишения свободы по делу о хищении в особо крупном размере в АО "Казахтелеком" и АО "ЦТС". В августе 2024 года суд заменил ему неотбытую часть наказания на ограничение свободы.

Минфин США включил в санкционный список зарегистрированную в Казахстане компанию Tour Invest в рамках нового пакета санкций против авиасектора Ирана.

Всего в санкционный список добавили 36 субъектов – за "поддержку авиационного сектора Ирана, который режим использует для перевозки оружия, личного состава и незаконных грузов". Среди них 27 иранских коммерческих авиакомпаний: Air Shiraz, Asa Jet Airline, Ata Airlines Company, Atlas Aviation Group, Ava Airlines, Fly Kish Airlines и другие.

Казахстанская компания Tour Invest, как заявили в ведомстве, выступала в качестве генерального агента по продажам крупнейшей в Иране частной авиакомпании Mahan Air, в отношении которой Соединенные Штаты ранее ввели санкции.

"Генеральные агенты по продажам предоставляют авиакомпаниям ряд услуг, включая продажи и обслуживание клиентов, а также координацию действий с экспедиторами и грузоотправителями от имени авиакомпании", – говорится в сообщении Минфина США.

Азаттык Азия пишет, что Tour Invest – туроператор, компания была зарегистрирована в Алматы в 2014 году как субъект малого предпринимательства. Согласно открытым данным, в налоговых документах фирмы за 2020-2024 годы указаны нулевые значения.

По данным Kursiv.media, соучредителями компании являются два человека: Ансар Дуйсенгалиев (руководитель бездействующих компаний "Отель Жетiсу" и Crystal Bay Kazakhstan) и Зиаи Бабак Али (глава Иранского бизнес-центра в Казахстане). Он является совладельцем и директором Tour Invest.

В августе 2026 года Вашингтон объявил о начале "беспрецедентной" кампании по изоляции Ирана от мировой экономики. Министр финансов США Скотт Бессент тогда заявил, что Соединенные Штаты будут накладывать вторичные санкции на любые компании и физических лиц, имеющих экономические отношения с иранским режимом. "Ни одному банку или финансовому институту не будут позволены транзакции в пользу Ирана или его союзников", – заявил он. В первую очередь это коснется ключевых для иранской экономики областей: техники, золота, авиации, грузоперевозок и цифровых технологий. В Тегеране действия США назвали "экономическим терроризмом".

Суд в Алматы вынес приговор пяти активистам по обвинению в массовых беспорядках и призывах к захвату власти. Об этом сообщила правозащитница Бахытжан Торегожина.

Аскар Нурмаган, Абдуали Тагай и Дуйсенбек Жашашев получили по пять лет лишения свободы, Кайсар Озбек и Талгат Аширов – по пять с половиной лет (им, помимо массовых беспорядков и призывов к захвату власти, вменили еще и незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия и боеприпасов).

Всех пятерых задержали в июне 2025 года. По версии следствия, зимой и весной 2025 года они обсуждали организацию массовых беспорядков и захват Акорды – резиденции президента Казахстана, оружие и способы блокирования дорог, а также искали сторонников. 27 апреля, как утверждается, они осмотрели территорию президентской резиденции, а позднее приобрели радиоприемники, громкоговоритель и другие предметы, которые могли быть использованы для организации беспорядков.

Судебный процесс, по данным Азаттык Медиа, проходил в закрытом режиме, об этом просило следствие. Обвинение требовало восемь лет для фигурантов дела.

Сами обвиняемые вину не признали. Защитник Абдуали Тагая Галым Нурпеисов подчеркивал, что подсудимые – обычные рабочие, у которых не было ни финансирования, ни структуры, необходимой для организации массовых беспорядков.

Кайсар Озбек, Аскар Нурмаган и Абудали Тагай принимали участие в различных акциях протеста. Нурмагана привлекали к административной и уголовной ответственности.