Ссылки

Новость часа

Уголовное дело, безопасность и президентские амбиции. Большое интервью Павла Латушко


В 10 часов вечера к бывшему министру культуры Беларуси и члену президиума Координационного совета оппозиции Павлу Латушко пришли силовики. По словам Латушко, "проводятся следственные действия из-за того, что неизвестный ночью кинул краску".

Ранее Генеральная прокуратура Беларуси возбудила уголовное дело по факту создания оппозицией Координационного совета, дело завели по статье "Захват власти" (361 УК). Нескольких участников совета вызвали в Следственный комитет для дачи пояснений.

Координационный совет 19 августа провел первое заседание и принял резолюцию: они требуют прекращения политического преследования граждан, освобождения всех политических заключенных, признания выборов недействительными, а также провести новые выборы по международным стандартам. В резолюции отмечалось, что совет не ставит целью изменение конституционного строя. На этом неоднократно настаивали члены совета в своих обращениях.

Один из них – бывший дипломат и министр культуры Беларуси Павел Латушко в интервью Настоящему Времени рассказал об этом уголовном деле, о приглашениях силовиков на "неформальные беседы", о нападении на свой дом, безопасности семьи и о президентских амбициях.

Большое интервью Павла Латушко
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:18:25 0:00

– Как вы оцениваете возбуждение уголовного дела?

– Мы, конечно, услышали из средств массовой информации заявление генерального прокурора о возбуждении уголовного дела по статье Уголовного кодекса, которое гласит о том, что якобы мы призываем к захвату власти, что не соответствует абсолютно действительности. Мы общественная платформа, мы гражданская инициатива, которая направлена на то, чтобы реализовать те чаяния, мнения людей, высказанные в ходе последних протестных акций, прокатившихся и продолжающих проходить на территории Беларуси. Эти протестные акции были связаны с тем, что в отношении многих граждан нашей страны было применено насилие в ходе манифестаций, необоснованное. Мы считаем, что необходимо провести расследование.

Кстати, по фактам причинения телесных повреждений в ходе этих акций также в отношении лиц, задержанных и находившихся в следственном изоляторе, до сих пор не возбуждены уголовные дела, что не может оставлять ни одного человека равнодушным. Мы считаем, вообще в принципе это недопустимо, даже если мы говорим не в правовом государстве, а просто в государстве. До чего можно дойти, когда не возбуждаются уголовные дела по реальным фактам совершения противоправных действий, телесных повреждений, но одновременно возбуждается уголовное дело в отношении гражданской платформы, общественной платформы, которая призывает прежде всего к диалогу и поиску выхода из политического кризиса путем переговоров?

Именно на это направлена работа Координационного совета. Мы действуем в рамках Конституции, мы сослались специально на целый ряд статей Конституции нашей страны в рамках действующего законодательства и не ставим перед собой цели свержения власти. Необходимо дать правовую оценку, привлечь к виновности тех лиц, которые виновны за совершенные деяния в отношении граждан, силовые методы, акты насилия, тех лиц, которые действовали в рамках нарушения избирательного законодательства. И необходимо признать выборы недействительными и назначить новые выборы. Этот, скажем, мандат был нам предоставлен Светланой Тихановской, которая являлась кандидатом в президенты Республики Беларусь.

– Генпрокурор говорит о том, что создание и деятельность того самого Координационного совета направлены на захват государственной власти и на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь.

– Это абсолютно не соответствует действительности, ни о каком захвате власти не идет [речи], то же самое, как и была распространена информация о якобы существующей или существовавшей программе Координационного совета еще до момента его создания. Как можно какую-то программу разрабатывать или принять, когда Координационный совет вообще еще не начал свою работу и она не существовала никогда в природе? Что мы чуть ли не нацисты, черносотенцы, мы занимаемся вообще действиями, направленными, опять же, на свержение власти, максимальную белорусизацию, что вся армия будет переведена на белорусский язык. Все эти действия направлены на то, чтобы дезориентировать общество.

Но мы стоим на твердой и четкой позиции: общество дало нам такой мандат, и этот мандат мы будем реализовывать. Мы направили сегодня наше обращение к главе администрации президента как к политическому органу нашей страны, направили генеральному прокурору, – кстати, который возбудил уголовное дело, наверное, еще не почитав наше обращение, о чем мы сожалеем, – министру внутренних дел, председателю КГБ и председателю Следственного комитета с предложением начать диалог и разобраться во всех этих фактах и дать им правовую оценку.

– Ответ получили?

– Нет, на сегодняшний день ответ не последовал, но мы будем не прекращать наши усилия, и подобные обращения мы будем повторять. Кстати, мы также предлагаем всем гражданам Беларуси, которые уполномочили нас в ходе различных акций, манифестаций, забастовок, других протестных мероприятий, вступать в Координационный совет. Если же в этом Координационном совете будет 100 тысяч, 200 тысяч человек, я не знаю, сколько запишется, мы никого не будем принуждать, – ну, значит, уголовное дело может быть возбуждено в отношении 100 или 200 тысяч населения Беларуси, а может быть, и более. Ну это же абсурд. Люди говорят только о том, чтобы их услышали.

– Но статья реальная – 361-я, Уголовный кодекс, там грозит до пяти лет тюрьмы. Вы опасаетесь сейчас задержания?

– Да, безусловно. Один из членов Координационного совета уже завтра к 10 утра, Максим Знак, приглашен в Следственный комитет для дачи показаний в качестве свидетеля. Хотя свидетельские показания в отношении самого себя невозможно давать, я не знаю, какие свидетельские показания от него хотят истребовать. Мы предполагаем, что такие действия будут осуществлены в отношении других членов Координационного совета. Поэтому мы призываем наших граждан вступать в Координационный совет и показать представителям правоохранительной системы, что это позиция многих, многих, реально большинства граждан нашей страны. Опасения есть, угрозы есть, есть предложения со стороны силовых структур покинуть Беларусь, даже были предложения заболеть, выехать. Почему-то именно в Россию, обеспечить выезд сейчас на самолете, другим транспортом.

– Расскажите подробнее, кто вам что предлагал.

– Наверное, структуры настроены работать различными способами, и они выходят на людей, которые близки ко мне, через посредников приглашают на беседы в каких-то торговых центрах. В том числе одного из них вызывали в Комитет государственной безопасности. И были даны четкие предложения передать мне, что я должен сделать. Первое – не должен вступать в Координационный совет, второе – я не должен выступать в Координационном совете, третье – это незамедлительно покинуть Беларусь. То есть они осуществляют прессинг.

Сегодня мой дом был облит краской достаточно сильно, и ограждения этого дома – это еще одно психологическое давление, оно не прекращается, к большому сожалению. Получается, человек, который имеет гражданскую позицию, право голоса, он де-факто может быть подвергнут за это наказанию. За то, что он просто имеет право сказать.

– Мы сейчас видим как раз фотографии вашего дома, облитого бело-красно-белой краской.

– Спасибо, что вы рекламируете мой дом, я очень признателен.

– Семью вы при этом вывезли, а сами из страны не уезжаете. Почему?

– Да, действительно. Я переживаю за моих близких, за мою маму и дочь. Сын находится по другим причинам за границей, в связи с тем, что его мама работает за границей. Они уехали практически после первых моих заявлений, потому что сразу же последовала какая-то реакция. Все-таки я предложил министру внутренних дел подать в отставку в связи с теми событиями, которые произошли в Беларуси, и прокуратуре и Следственному комитету рассмотреть правомерность их действий, и возбудить уголовные дела, и привлечь ответственных в установленном законодательством порядке.

Но, опять же, мы говорим, что есть факты – уголовные дела не возбуждаются. Есть суждения, какие-то восприятия, мнения – на основании каких-то мнений возбуждаются уголовные дела. Ну это вообще не поддается никакому логическому объяснению.

Я не планирую покинуть Беларусь, я записал видеообращение, я еще раз хочу подчеркнуть: если со мной что-либо произойдет и завтра вы увидите по экранам, что я прошу прощения у власти, раскаиваюсь, это значит, на меня было осуществлено силовое воздействие с использованием каких-то психотропных веществ для того, чтобы добиться того видеообращения, которое есть. Я взял справку из соответствующего диспансера, что не страдаю психическими расстройствами, я не употребляю наркотиков и алкогольных продуктов.

– Вам чисто по-человечески страшно?

– Я думаю, что каждому нормальному человеку может быть страшно, когда ты видишь, что происходит, когда такое давление, когда подходят люди. Вот, например, прошлым вечером подходит человек и начинает, с одной стороны, тебя хвалить, а с другой стороны, очень, три раза рассказывает настойчиво случаи, когда людей пытают, когда избивают в СИЗО КГБ, и просто просит уехать за границу и из-за границы координировать деятельность общественного движения, а потом под гарантией глав государств третьих стран вернуться в Беларусь. Хотя я сплю достаточно крепко, но это связано, наверное, с тем, что очень сильно устаю.

– А почему вообще вас пытаются выдавить таким образом за рубеж?

– Наверное, опять же, потому, что я имею свою точку зрения, эта точка зрения слышна, я не стесняюсь ее высказывать. Я юрист по образованию, я имею опыт большой работы в государственной службе и в правительстве и чрезвычайно уполномоченным послом в ведущих странах. Я отвечаю за те слова, которые говорю. Я понимаю, что я говорю, и я знаю, что не нарушаю законодательство. И моя позиция четкая, ясная, мне так кажется, и в связи с этим, наверное, она кого-то не устраивает.

– Но вы же только что и сами перечислили, и мы не раз об этом рассказывали: опытный политик, опытный чиновник, и вот все эти люди, которые сейчас у власти, вы их знаете.

– Любители театра, кстати, очень большие любители театра и культуры в целом. Неоднократно мне приходилось их там встречать и приглашать. Честно говоря, вот за это обидно, потому что посмотрим, что происходит сейчас с Национальным театром Янки Купалы, который заблокирован правоохранительными органами, когда он фактически лишен возможности творить, создавать. И у нас проводится под видом коронавируса санобработка. То есть фактически мы говорим о том, что через санобработку вывести, вымыть, вытравить весь дух свободы, творчества, потому что творчество в несвободе невозможно. Это национальный символ – Купаловский театр. Я говорю как бывший министр культуры, это опора, это наше такое сердце, золотой фонд нации. Если сейчас там находится милиция, правоохранительные органы, если артисты туда не могут заходить, если там проводится санобработка – вы можете себе представить атмосферу, в какую вообще теоретически может вернуться коллектив? Я, например, себе не представляю. То есть как можно рушить институты базовые, которые стоят в основе государства?

– У вас наверняка есть мобильный номер телефона министра внутренних дел, генпрокурора.

– Есть.

– Вы можете быть друзьями на фейсбуке. И в любом случае у вас может быть какой-то контакт и доступ. Вы не пытались с ними поговорить чисто по-человечески: что происходит и зачем?

– Да, я пытался предпринять попытки с руководством администрации президента связаться, они просто не снимают трубку. Что касается именно представителей правоохранительной системы, я планирую это сделать в ближайшее время и такие телефонные звонки сделаю, как только я пойму, что письма, которые мы направили, обращения от Координационного совета поступили в секретариаты этих организаций.

– Это же все равно одна страна, вы были в одних кабинетах, условно. Генпрокурор сегодня сказал, что есть люди, которые вовремя одумались и вышли из состава совета. Это буквальная его цитата практически. Знаю, что Анна Северинец вышла, а кто еще, о ком речь? И почему люди выходят?

– Это не связано с тем, что они одумались, это не связано с тем, что они как-то переоценили те принципы и ценности, которые они проповедуют. Например, есть часть людей, которые готовы идти более радикальными методами, и, конечно, Координационный совет все-таки намерен реализовывать те постулаты, которые предложены обществом, путем диалога, но достаточно четкого, системного, методичного и целенаправленного, целеустремленного.

Есть люди, которые говорят, что нужно действовать более жестко в этой ситуации. Я не сторонник таких действий, но я сторонник того, чтобы добиваться изменения существующей ситуации в стране. В рамках действующего законодательства и Конституции нашей страны. И поэтому нам нужно сесть за стол переговоров.

– То есть выходили те, кто более радикально настроен?

– Да. Ну может быть, там единицы. Опять же, некоторых, к сожалению, есть примеры, я не хочу называть фамилии, просто напугали. И есть же у людей бизнес, есть у людей семьи. И мы понимаем, что в отношении их осуществлялось давление. Поверьте, это достаточно сложно, когда перед заседанием Координационного совета на тебя выходит сразу же несколько человек и просто очень активно рекомендует сесть в машину и уехать и не заходить на заседание Координационного совета или просто оттуда уйти. То есть я, например, такому давлению подвергся вчера, но я остался на заседании и принял в нем участие.

И не считаю, еще раз, что произошло нарушение законодательства и есть какой бы то ни было состав преступления, даже основание рассматривать какой-то состав преступления. Это не формализованная структура, какие рычаги, какое изменение власти, каким образом? Мы говорим о диалоге.

И это подчеркивает, кстати, и Россия, для нас это очень важно. Министерство иностранных дел Российской Федерации, заявил вчера руководитель МИДа о том, что важно, чтобы в белорусском обществе был начат диалог. Об этом сказал вчера и Европейский союз. То есть наши два основных партнера стратегические – Россия и Европейский союз, важный у нас партнер, сказали нам то же самое. Фактически власть тоже идет на диалог. Посмотрим, например, высказывание главы государства: он сказал, что необходима реформа Конституции. Мы не ставим эту цель в деятельность Координационного совета, но это тоже все-таки определенный шаг.

– Но тут нужно понимать, что он имеет в виду под реформой Конституции.

– Да, пока мы, наверное, не понимаем абсолютно.

– Уменьшение ли своих полномочий. Если диалог, то чем он должен, в вашем понимании, закончиться? К чему прийти в финале должны?

– Три главных элемента. Первый элемент – это привлечение к ответственности всех тех, кто виновен в совершении противоправных действий в отношении граждан Беларуси, освобождение всех политических заключенных. Потому что без решения этих базовых условий мы фактически идем в серость, в бездну, если хотите. Как можно говорить о проведении – это третий наш подход – новых выборов в такой атмосфере? Значит, новые выборы будут проходить под давлением, в атмосфере страха, в ограничениях. И они не будут свободными. Соответственно, не будут правильно подсчитаны голоса избирателей и зафиксировано соответствующих решений Центральной избирательной комиссии.

– Но пойдет ли на это Лукашенко? Ну нет же.

– Спросите, я думаю, главу государства.

– То есть вы рассчитываете, что пойдет?

– Да, но мы говорим из позиции своей, мы ретранслируем мнение большинства белорусов, которое, согласитесь, очень четко и ярко звучало и звучит на улицах, площадях и на предприятиях нашей страны. И мы все-таки сохраняем эту, пусть мизерную, пусть самую минимальную, надежду, что диалог состоится. Но иного не дано.

– Много разговоров о том, что у протестов в Беларуси нет ярко выраженных лидеров, нет людей, которые могут повести за собой. Вы готовы стать таким лидером?

– Лидеры сами себя не назначают, лидера, наверное, определяет общество и выдвигает его на такие позиции. Поэтому в Координационный совет, наверное, входят люди уважаемые, и есть среди них достойные. Если же будет такая необходимость возглавить этот процесс, но, опять же, что значит "возглавить"? Это же не формализованная структура. Уже я нахожусь на каких-то определенных позициях, которые могут говорить о том, что я ретранслирую в качестве одного из ведущих участников этого процесса ту позицию, которую говорят люди. И для меня это важно. Я не хочу от этого отказываться, я буду это делать. Потому что я считаю, что наша страна должна жить согласно законам, а не согласно понятиям.

– Дипломатично очень, как истинный дипломат.

– Я ответил вам дипломатично, но скажите, если я вам сейчас заявлю: "Да, я хочу быть лидером", – это будет правильный ответ? С точки зрения политика это будет абсолютно неправильный ответ.

– А вы хотите стать президентом Беларуси?

– Когда будут назначены новые выборы, тогда вы мне повторите этот вопрос и я на него вам отвечу. Сегодня этот вопрос не стоит, сегодня стоит вопрос в том, чтобы выйти из этого политического кризиса. Когда наступит время, задайте мне этот вопрос, я очень четко на него отвечу. О чем мы сейчас говорим? Предмета разговора нет.

ПО ТЕМЕ

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG