Ссылки

Новость часа

30 октября – День памяти жертв сталинского террора. Как его отмечают в Петербурге и других местах бывшего СССР


Засекреченные архивы НКВД и КГБ, приговор первооткрывателю урочища Сандармох историку Юрию Дмитриеву и демонтированные таблички проекта "Последний адрес" в Санкт-Петербурге и других городах. Это фон 83-й годовщины начала большого террора в России накануне 30 октября, Дня памяти жертв политических репрессий.

Кто сегодня сохраняет имена убитых во время сталинского террора и как это делают в других постсоветских странах?

Накануне дня жертв политрепрессий в Петербурге сняли таблички в память об убитых
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:21 0:00

Левашовская пустошь – это петербургский Сандармох. В этом месте были похоронены десятки тысяч политических заключенных. Но где именно расположены могилы, родственникам реабилитированных жертв до сих пор не говорят. Поэтому москвичка Лариса Тимошенко выбрала случайное дерево, чтобы повесить на него портрет своего деда, Федора Петрова. Во время Большого террора заводского рабочего обвинили в шпионаже в пользу Эстонии.

“У него было пятеро детей, жена, он 1899 года рождения, – рассказывает Лариса. – Его взяли в 1937 году в ноябре, а в январе 1938 расстреляли”.

Ленинградец Федор Петров даже не понимал эстонского языка, но был обвинен в шпионаже именно в пользу этой страны – как и многие другие фигуранты сфабрикованных дел о шпионаже эпохи сталинского террора. Уголовные дела отличались только названием государства, которому обвиняемый якобы передавал секретные данные. В Ленинграде 1937 года обычно это были государства Балтии и Финляндия.

На домах, где жили реабилитированные жертвы сталинских репрессий, были установлены мемориальные таблички в рамках проекта "Последний адрес". Забирали в том числе и тех, кто не так давно сажал сам – сотрудников НКВД. Альфреда Пинниса его же коллеги по спецслужбе обвинили в шпионаже в пользу Латвии.

"Он был реабилитирован, потому что никаким латышским шпионом он, конечно же, не был. Там какое-то совершенно надуманное дело, как обычно”, – рассказывает о Пиннисе сотрудница "Последнего адреса" Евгения Кулакова.

Табличку с именем Пинниса и еще пятнадцать соседних недавно сняли с дома №23 на улице Рубинштейна в Санкт-Петербурге. Кто это сделал за несколько дней до Дня памяти жертв политических репрессий – до конца не понятно. Таблички в итоге нашлись в управляющей компании, а там сказали, что работникам коммунального хозяйства якобы принесли жильцы дома, возмущенные тем, что с ними не согласовали установку памятных знаков. Вот только таблички на Рубинштейна были установлены 5 лет назад: именно с этого дома в Петербурге началась акция "Последний адрес". И все последние пять лет жители дома №23 не выражали недовольства по их поводу.

"Я думаю, что тут наложилось многое. И вот этот идеологический мотив, что не нужно вспоминать, не нужно о грустном, не нужно портить настроение и репутацию нашей страны. Это мелькает в соцсетях, – говорит Евгения Кулакова. – Но конкретного разговора разговора с конкретными людьми у нас не было, его можно только реконструировать".

Сотрудники "Последнего адреса" договорились провести встречу с жильцами дома на улице Рубинштейна и готовятся к сложному разговору. Открыто в России никто не выступает против памятных знаков, но в стране также не расследуют преступления времен сталинских репрессий, а КГБ избежал люстрации.

В странах Балтии, где архивы чекистов рассекречены, а советский период называют оккупацией, поначалу не было единого мнения насчет того, как относиться к Большому террору.

"Это было поначалу, в конце восьмидесятых – начале девяностых годов. Пока микрофоны были у советских историков и юристов, для которых это все считалось абсолютно нормальным, – рассказывает Инесе Дреймане, историк музея оккупации Латвии. – Но на государственном уровне имеется официальное осуждение, КГБ признана преступной организацией".

Сегодня Большой террор в Латвии официально признан преступлением. А в траурных мероприятиях памяти жертв сталинских репрессий ежегодно принимают участие первые лица. В году они проходят целых четыре дня.

Архивы КГБ также рассекретили и в Украине. Один из главных мемориалов там – Быковнянский лес, где были расстреляны десятки тысяч людей. Почти двадцать тысяч имен расстрелянных историки уже смогли восстановить. В Украине ежегодно проводят траурные церемонии в память о жертвах репрессий, и, как и в странах Балтии – при участии первых лиц и дипломатов. Но в стране тоже была дискуссия: стоит ли открывать тайны КГБ? Не станут ли мстить бывшим сотрудникам и их родственникам?

"Практика показала, что ничего подобного за пять с половиной лет не произошло, – подчеркивает историк Эдуард Андрющенко. – Вообще закон предусматривал право и самих жертв репрессий и их родственников в течение какого-то времени подать ходатайство об ограничении доступа к этим данным. Но всего два человека воспользовались этим правом" (*см Примечание ниже).

В России этот опыт пока не принимают во внимание. В 2014 году решением специальной комиссии большинство архивных документов оставили под грифом "секретно" еще на тридцать лет, до 2044 года. Очевидно, что в ближайшее время этот срок не будет пересмотрен. В лучшем случае будут возвращены мемориальные таблички на дом №23 на улице Рубинштейна в Петербурге. Для этого есть все юридические и этические основания, считает местный депутат Борис Вишневский.

"Я могу сказать только одно: это абсолютная нравственная глухота, – отмечает депутат. – Я настоятельно советую в том же доме зайти в офис общества "Мемориал". Посмотрите экспозицию, почитайте документы, почитайте расстрельные списки, посмотрите, как это все происходило. Если уж говорить о врагах народа, то "Последний адрес" изготавливается только в случае, если есть справка о реабилитации".

Расстрелянных жильцов квартир из дома на Рубинштейна 30 октября почтили в России: их имена прочли волонтеры. Но если мемориальные знаки не вернут на прежнее место, эта потеря станет самой крупной за всю историю "Последнего адреса" в Петербурге. Ранее ежегодно пропадало не больше 15 табличек, и обычно причины были самыми прозаическими: утрата во время реставрации здания или кража знаков охотниками за металлом. Сейчас причина демонтажа, очевидно, другая – идеологическая. Стальные пластины не похитили и не сдали на переплавку. Но тот, кто их снимал, просто не хочет видеть их на одной из самых знаменитых улиц Петербурга.

*После интервью Эдуард Андрющенко уточнил, что у сотрудников КГБ/их родственников нет права права требовать закрыть доступ к архивным данным. Например, это пытались сделать родственники полковника КГБ из Ровно Бориса Стекляра. Но им отказали.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG