Вечером и ночью 10 августа в Минске и других городах Беларуси возобновились акции протеста против объявленных властями результатов президентских выборов, на которых в шестой раз победил Александр Лукашенко, якобы набрав 80% голосов. Силовики снова подавили протесты: известно минимум об одном погибшем (эта информация официально подтверждена властями) и продолжающихся массовых задержаниях. Для разгона мирных митингов силовики снова применили водометы, резиновые пули и слезоточивый газ.
Утром 11 августа стало известно, что протестный кандидат Светлана Тихановская находится в Литве: она уехала после того, как ее попытались задержать в здании ЦИК Беларуси, куда она пришла подать жалобу на результаты голосования. Также 11 августа начали забастовку рабочие Минского электротехнического завода имени Козлова.
Что происходит в Беларуси и каковы настроения людей, которые выходят на улицы? Настоящее Время задало этот вопрос политологу Игорю Ильяшу. Он отмечает: "Наверное, возможно силой на время снова вернуть людей в состояние покорности, заставить их сидеть дома, молчать. Но для режима Лукашенко начался обратный отсчет".
— Расскажите, что происходило в Беларуси вечером 10 августа?
— Если говорить в глобальных категориях, то, наверное, в Беларуси происходит сейчас революция. Революция электоральная, революция протестная. Это еще далеко не факт, что она победит, потому что революции, бывает, проигрывают, побеждают контрреволюции. Но то, что сейчас происходит, – это, безусловно, абсолютно беспрецедентное явление для белорусских политических реалий.
Я думаю, что сегодня уже много говорилось о том протестном движении, о том, как люди героически выходят на улицы белорусских городов. Но я обратил бы внимание на очень важный момент, который сейчас мы наблюдаем. Мы его наблюдали еще 9 августа, ну и некоторые элементы этого явления мы увидели также 10 августа.
Я хочу обратить внимание на то, что вчера на части избирательных участков впервые члены избирательных комиссий отказались выполнять преступный приказ и посчитали голоса честно. И в итоге Лукашенко проиграл оглушительно. Таких участков на утро, по данным штаба Тихановской, было, если не ошибаюсь, 85. Это уже беспрецедентное явление.
Мы знаем случай, что вчера в некоторых городах Беларуси ОМОН отказался применять силу в отношении протестующих, по крайней мере такие сведения поступали. И Роман Васюкович говорил о таком странном, нехарактерном для белорусских политических реалий явлении, когда достаточно лояльно повел себя представитель силовых структур.
Я думаю, что мы наблюдаем признаки такого явления, как распад вертикали власти. Это то, на чем строится любая диктатура, – на том, что ее приказы сверху донизу выполняются беспрекословно. Сегодня мы видим, что на низовом уровне система начинает давать сбой – люди периодически отказываются работать частью этой вертикали власти Лукашенко. И это то, с чего начинается обычно распад диктатуры.
Протесты и задержания, гранаты и стрельба. Что происходит в Беларуси через сутки после выборов. ФОТО
— Есть один момент: сопротивляясь Александру Лукашенко, понимая его нелегитимность, те люди, которые выходят на улицу, наверное, задумываются о том, почему они ему что-то должны: начиная от налогов и заканчивая подчинением сотрудникам милиции. Но это вредно для страны с точки зрения послушности к закону и прочих вещей. Как это будет сейчас уживаться в людях одновременно – участие в протестах и этот опыт? И присутствие Александра Лукашенко в политической жизни каждый день?
— Я думаю, что действительно Лукашенко ввергает страну в опасный политический кризис, в кризис вообще всех институтов власти именно своей нелегитимностью, именно тем, что он готов защищать свою нелегитимность самыми брутальными, жестокими методами. Действительно, это не самая радужная ситуация для страны, однако в условиях такой персоналистской диктатуры такое развитие событий неизбежно.
— Можно ли считать избитых белорусов покоренными в этом смысле?
— Я сейчас нахожусь на улицах Минска, я видел в том числе столкновения. Я помню протесты 2010 года, протесты 2006 года. Я бы не сказал, что это похоже на то, как подавлялись протесты ранее. Нет ощущения у людей, что все закончилось.
По ощущениям тех протестующих, которые сегодня находятся на улицах Минска, для них все только начинается. Их вытесняют, а они начинают все заново. Поэтому это совершенно другая психологическая ситуация.
— Может ли случиться ситуация, в которой люди приспособятся к тому, что все-таки выборы закончились так, как настаивает официальная власть, и через какой-то момент перестанут выходить на улицы? Или эта история надолго?
— Сложно предсказывать. Безусловно, нужно быть реалистами и понимать, что насилие эффективно. Мы знаем, что в разных странах на разных континентах существовали диктаторы, которые самым жестоким образом подавляли свое население, инакомыслие в своей стране и приводили людей в покорность.
Наверное, возможно брутальной силой на время снова вернуть людей в состояние покорности, заставить их сидеть дома и молчать. Но я думаю, что в данном случае все равно для режима Лукашенко начался обратный отсчет. Он полностью разрушил ту патерналистскую модель, на которой ранее существовал этот режим, и эти последствия будут необратимы. Если сегодня будут протесты подавлены, то все равно для Лукашенко начался обратный отсчет.
— Правильно я понимаю, что сама по себе Светлана Тихановская как политическая фигура для Беларуси сейчас уже не имеет принципиального значения? То, что происходит на улице, – больше чем предвыборная кампания? Или я ошибаюсь, и лично Светлана Тихановская очень важна?
— Я бы сказал, что она и на этапе самой избирательной кампании не была принципиальной фигурой. Она была символом перемен. Ее поддерживали не как конкретную личность, не как конкретного политика, а как человека, который символизирует перемены.
Но главная определяющая мысль вообще всей этой политической кампании, которая проходила в последние месяцы в Беларуси: кто угодно, лишь бы не Лукашенко.
И в этой модели такой человек, как Светлана Тихановская, которая не политик, которая не имеет ярко выраженных политических ни взглядов, ни тем более политической программы, она – идеальный символ перемен. И в этом смысле совершенно не принципиально, что она делает в данный конкретный момент. Будет она выходить на площадь к протестующим, будет ли она звать на площадь или вообще уедет из страны, на самом деле не имеет никакого значения. Потому что как символ она безупречно выполняет свою функцию. Она выполняла эту функцию и выполняет далее. Людям просто надоел Лукашенко.
