Ссылки

Новость часа

"Люди устают от того, что не могут себе ничего позволить, и берут в долг, не думая". Истории жителей Тувы об их кредитном рабстве


Кызыл, Тува

Тува (Тыва) в этом году, по данным исследования ОНФ "За права заемщиков", стала самым закредитованным регионом России. Уровень закредитованности (объем долгов по сравнению с годовым доходом и накопленным имуществом) составляет у ее жителей 78%, а в среднем каждое домохозяйство там должно банкам и микрофинансовым организациям 576 тысяч рублей.

Для сравнения: в Калмыкии, которая идет на втором месте, уровень закредитованности сейчас составляет 64%, но домохозяйство должно лишь 480 тысяч рублей. А среднем по России уровень закредитованности более чем вдвое ниже и достиг лишь 35%.

И хотя на первый взгляд объемы закредитованности не выглядят неподъемными (576 тысяч рублей – это всего лишь около $8 тысяч), зарплаты в Туве также чрезвычайно низкие. Именно на это ссылаются жители одного из беднейших регионов России, когда говорят, что без кредитов им не выжить. Проект Сибирь.Реалии собрал истории тувинцев, которые берут кредит за кредитом и десятилетиями не могут отдать взятое в долг.

"Хотела хорошо выглядеть, красиво одеваться, я же женщина!"

Жительница Кызыла Чечек Сарыглар взяла свой первый кредит в 2008 году. На тот момент она одна воспитывала троих детей: первый муж умер, а отец третьего ребенка тогда жил с другой семьей и помогал ей лишь эпизодически. Чечек получала неплохую для Тувы зарплату (20 тысяч рублей или $280), поэтому кредит ей легко дали, а вскоре она решила взять и второй. Всего она взяла у банков 200 тысяч рублей: на этом этапе ей ежемесячно приходилось отдавать в счет погашения долгов примерно половину зарплаты.

"Я тогда получала пособие по потере кормильца: 3,5 тысячи на каждого из двух детей. Но они уходили целиком на оплату детского сада. Первое время я работала на кредит, выплачивала, и у меня появилась уверенность, что я могу взять еще один кредит, – рассказывает Чечек. – Подруга подсказала хитрость: пойти в другой банк и сказать, что у тебя сейчас нет кредитов, тогда дадут второй. И я взяла второй кредит, тоже 100 тысяч. Хотела хорошо выглядеть, красиво одеваться, я же женщина. Плюс у нас в квартире, которая осталась от первого мужа покойного, никогда не было нормальной мебели".

"Второй кредит пошел на нормальный холодильник, телевизор, чтобы дети смотрели. Купила себе золотые украшения, которых у меня никогда не было, – вспоминает Чечек. – Проблемы начались где-то через три месяца после открытия второго кредита. Я поняла, что уже не могу распределить расходы. На какие-то непредвиденные расходы уже не хватало: например, сброситься на юбилей тысячи 2-3 или на похороны кому-то".

Женщина говорит, что когда у нее на счету оставались 50 тысяч от второго кредита, которые она на тот момент еще не потратила, подруга уговорила ее вложить деньги в транспортный бизнес: "маршрутные "Газели", тогда это было очень модно".

"Я ей отдала 50 тысяч, и тут пошли уже просрочки, потому что платить было нечем. Тогда я уже не думала купить что-то, просто пыталась выжить и заплатить", – рассказывает Чечек. Вскоре банки начали начислять ей штрафные санкции, которые Чечек тоже не могла покрыть в полном объеме, и она стала обращаться в микрокредитные организации. Иногда отдавала вовремя, иногда – нет, поэтому кредиторы также с каждым разом повышали ей проценты.

"Мне начали звонить коллекторы, звонили ночью и днем, угрожали: "Мы знаем, где ты живешь, знаем, кто твоя семья, иди и почку продавай". И я начала просто пить. Я чуть не спилась, – объясняет женщина. – А на выпивку также занимала деньги, ну или искала того, с кем можно выпить за их счет. Дети периодически сидели без еды. Я приносила домой какие-то старые рожки, у друзей картошку брала. То есть фактически я была на самом краю. Потом наступил момент, когда я переехала со своими детьми к родственникам, а свою квартиру сдала. Но и это особо не помогло".

"Я уже думала о суициде. Были даже такие моменты, когда думала: если человек умрет, кредиты же спишутся? – говорит Чечек. – Но старшая дочь мне как-то сказала: "Мама, завтра будет хороший день". И я будто бы очнулась. Не могу точно сказать, что произошло, но я решила выйти из этой ситуации и завязала с алкоголем".

Чечек неправа: по закону после смерти человека в России невыплаченные им кредиты не списываются, а переходят к его наследникам – за исключением случаев, когда кредит застрахован на случай смерти заемщика: тогда его выплачивает страховая компания.

Но женщина решила вообще не платить по долгам, поэтому в 2019 году, после многих лет просрочки, ее банк обратился в суд, а тот обязал Чечек отдавать на погашение долга половину зарплаты. В 2021-м Сарыглар удалось полностью погасить долг перед банком. Правда, пока у нее остались задолженности перед микрофинансовыми организациями, но Чечек недавно снова вышла замуж и надеется со временем расплатиться со всеми долгами.

"Я ходила тогда в суд, доказывала, что платила штрафы банкам, просто не могу заплатить всего. Гладила чеки утюгом, чтобы цифры было видно, потому что они выцвели со временем. Приносила, но никто не хотел слушать, – говорит она. – Сейчас банковский долг обнулился. В микрозаймах я брала 50 тысяч, а вернуть нужно 100… Но сейчас мне полегче: месячный доход около 40 тысяч, зарплата плюс подработки – я шью, занимаюсь рукоделием. Да и старшие дети уже выросли, живут отдельно. Долги остались, да, ими занимаются коллекторы, но это не самое важное. Я поняла, что если ты не можешь себе чего-то позволить, то тебе это и не нужно".

"Дочка школу закончила. Нужно было ехать поступать, но денег нет"

Надежда Сат из Кызыла рассказывает, что была вынуждена взять кредит на автомобиль: с общественным транспортом в ее городе большие проблемы. По данным статистического исследования, жители Тувы могут накопить на новый автомобиль в среднем за 8 лет, на подержанный – почти за 4 года.

"Есть затраты, характерные для Тувы, с которыми без кредита сложно справиться, – объясняет Сат. – Тот же автомобиль. С общественным транспортом ситуация очень плачевная: у нас нет электричек, трамваев, троллейбусов, даже автобусы ходят плохо. Я, например, вожу сына в детский сад в 10 км от нашего дома, потому что с садиками у нас тоже большие проблемы: вот мы где нашли место, туда и пришлось устраивать. И туда никакой общественный транспорт не ходит. Поэтому пришлось брать кредит, чтобы покупать автомобиль. А просто взять вынуть деньги и купить автомобиль – нереально, тем более за последние годы авто сильно подорожали".

Наталья говорит, что взяла подержанную недорогую иномарку, но и с этим кредитом она расплачивалась пять лет: "Зарплата у нас с мужем была небольшая: примерно 50 тысяч на двоих, а 20 мы отдавали за кредит".

"На жизнь вроде бы хватало, на основные расходы, но потом дочка школу закончила. Нужно было ехать куда-то поступать, но денег опять нет, – объясняет она. – И я тот же самый кредит, который брала на машину, продлила еще на пять лет. Десять лет я платила кредит за машину и за то, чтобы ребенка собрать в институт".

"Ситуация с кредитами в Туве, можно сказать, плачевная, – говорит Наталья Сат. – В той же Хакасии, которая от нас через перевал находится, продукты и другие товары заметно дешевле. Возможно, это связано с отсутствием железной дороги. Но с другой стороны, и предприниматели, которые что-то везут в Туву, завышают цены. А зарплаты фактически стоят на одном месте, не повышаются. Мы признаны северным регионом, значит, здесь есть надбавки, но зарплаты у нас все равно ниже, чем в других регионах".

*****

Жители Тувы говорят, что, помимо низких зарплат, в регионе много других "неофициальных платежей". Например, устроить ребенка в садик в Кызыле бесплатно почти невозможно: та же Чечек Сарыглар заплатила 40 тысяч рублей, чтобы поставить младшего сына в очередь. Жилье – еще одна важная для Тувы проблема. В Кызыле строят мало новых домов, и на фоне дефицита цены на квартиры быстро растут, хотя качество этого жилья продолжает оставаться низким.

"Люди устают от того, что не могут себе ничего позволить"

Аяна Монгуш, еще одна жительница Тувы, взяла кредит, когда решила воспользоваться программой льготной ипотеки. Теперь она отдает кредит за квартиру, в которой еще даже не живет (семья купила квартиру на этапе строительства в Новосибирске), и вдобавок к этому пытается раздать долги за первоначальный взнос, которые были взяты у знакомых.

"Поскольку на первоначальный взнос денег у нас не было, деньги я тоже заняла у людей, – рассказывает Монгуш. – То есть у меня сейчас и ипотека, и кредит. Сейчас эти выплаты забирают половину моей зарплаты. Но у меня муж работает и детей двое – немного по меркам Тувы. Поэтому мы справляемся".

"Вообще я не жалею, что взяли квартиру, потому что не будь вот этой льготной ипотеки, мы бы такую покупку вообще никогда себе бы не смогли позволить, – замечает женщина. – И, конечно, мы ничего не брали в Кызыле, потому что у нас жилье все почти на вторичном рынке и очень плохого качества. Поэтому мы купили квартиру в Новосибирске в строящемся доме".

"В целом же, по моим наблюдениям, происходит что-то невообразимое в Туве. Люди совершенно не оценивают собственные возможности. Они покупают то, что можно купить, слегка подкопив денег. Плюс, конечно, играет роль агрессивная реклама от микрозаймов, например. Они обещают займы под 1%, но мало кто понимает, что это один процент в день, – подчеркивает Монгуш. – С другой стороны, люди устают от того, что не могут себе ничего позволить, что перебиваются от зарплаты до зарплаты. Поэтому они иногда просто берут деньги в долг, не думая, что будет дальше".

****

По словам жителя Тувы Аяна Хурумы, главная причина закредитованности – в тотальной бедности населения: Тува не первый год признается одним из наиболее бедных регионов страны. Средняя зарплата в Туве (с учетом высокооплачиваемых специалистов), по данным Росстата, составляет лишь около 37 тысяч рублей, при том, что по России она выше на треть (более 52 тысяч рублей). Но при этом значительная часть населения получает лишь около 17 тысяч рублей (около $235), а уровень безработицы составляет почти 12%. По данным за 2020 год, 34% населения Тувы живут за чертой бедности, а стоимость минимального набора товаров и услуг при этом фактически равна среднему доходу.

"По сути, люди выживают. Если они хоть как-то хотят повысить качество жизни: купить холодильник, стиральную машинку – им нужен кредит. Плюс в Туве очень большая рождаемость. Чтобы собрать детей к учебному году, нужна приличная сумма, – говорит Аян Хурума. – Или на зиму одеться. Зимнюю обувь большая часть в кредит берет – унты, потому что они довольно дорогие. Покупка 20-30 тысяч – это 100% кредит".

"Люди берут деньги не для того, чтобы поменять условную "Тойоту" на "Ауди" , а чтобы базовые вещи какие-то приобрести. Кредиты берут почти на все, потому что денег у людей нет. Бывает, на мебель, например: накопить деньги и купить кухонный гарнитур может мало кто. Смартфоны, опять же: это 10-15 тысяч, зарплаты не хватает", – замечает Аян Хурума.

"В селе Хову-Аксу, где я четыре года жил, ситуация еще сложнее: в долг берут продукты. И это очень распространенная практика в селах: люди просто кушают в долг, потом отдают с зарплаты, – рассказывает он. – Ситуация очень сложная. К тому же, бывает, задерживают пособия, еще какие-то социальные выплаты. И людям нужно что-то перехватить до зарплаты, как-то выпутаться. Поэтому все эти микрозаймы с огромным процентом и процветают. И это началось не вчера, а году, наверное, в 2006-м. То есть как разрешили брать кредиты, так все и кинулись".

Кызыл, Тува
Кызыл, Тува

Президент СРО НАПКА (Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств) Эльман Мехтиев согласен с тем, что кредитная ситуация в Туве заслуживает внимания в первую очередь из-за низкого уровня зарплат, которые люди вынуждены тратить, оплачивая кредиты.

"Тува всегда относилась к регионам с высокой платежной нагрузкой. Поэтому нельзя сказать, что ситуация с кредитами там нова, однако совершенно точно стоит обратить на нее внимание. – говорит Мехтиев. – Не стоит же забывать, что сегодня банки чаще всего отказывают в получении заемных средств, если более половины дохода заемщика идет в счет погашения кредита. Именно эта ситуация сложилась в Туве: при невысоком уровне дохода населения люди имеют высокую платежную нагрузку. Оптимальным принято считать, когда на погашение уходит не более 30% дохода".

Заместитель директора института "Центр развития" Высшей школы экономики Валерий Миронов называет цифры еще ниже.

"Если платежи по кредитам составляют больше 20% все текущих платежей жителей региона, это плохо, – говорит специалист. – В дальнейшем это грозит сокращением потребления, участившимися банкротствами частных лиц. Поэтому банки могут ставить своеобразный бан по такому региону и не выдавать там кредиты или выдавать, но под какой-то существенный залог. А залога у граждан, как правило, нет. В среднем по России показатель сейчас повысился до 35%, значит, по России уровень закредитованности уже превышен. Обычно в других странах аналогичный показатель составляет примерно 20-25%, а у нас уже больше трети. И это уже тревожная цифра".

"При этом в России сравнительно низкий уровень зарплат, поэтому даже 35% – непосильная цифра. А уровень долговой нагрузки в Туве – это что-то невероятное, если он составляет 78%. Это, по сути, значит, что из 10 тысяч своей зарплаты ты отдаешь за кредит 8 тысяч", – объясняет Миронов.

При этом у самого региона способов повысить доходы населения, по сути, нет: Тува – глубоко дотационный регион. В 2020 году в бюджете республики уровень собственных доходов составил примерно 7 млрд рублей, а еще около 18 млрд республика получила из Москвы. Власти республики открыто заявляли, что в регионе очень мало предприятий, чтобы существовать самостоятельно.

Полностью текст был опубликован на сайте Сибирь.Реалии

XS
SM
MD
LG