Ссылки

Новость часа

"Люди нищие, люди недовольны, что их бьют палками". Депутат КПРФ Рашкин – о политзаключенных и протестах в России


Валерий Рашкин

Российские коммунисты, несмотря на запреты властей, намерены провести акцию 23 февраля. Она хоть и приурочена к празднику, но шествие будет протестным. Очевидно это стало после выступления депутата от КПРФ Валерия Рашкина.

Он жестко раскритиковал действия властей за подавление протестов и гонения на оппозицию. Рашкин в первую очередь говорил о десятках дел в отношении коммунистов. Это и аресты, и суды, и избиения, и запугивания. Но Рашкин также говорил и о так называемой несистемной оппозиции. Нынешние действия властей, по его мнению, хуже, чем красный террор времен СССР.

Настоящее Время поговорило с депутатом Валерием Рашкиным о том, почему он считает нынешнюю ситуацию в России террором со стороны власти и что он думает о протестной активности в России.

Рашкин: "Люди нищие, люди недовольны, что их бьют палками"
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:01:54 0:00

– Что побудило вас выступить с заявлением о политических репрессиях на заседании Госдумы и сравнить их с террором советского периода, при этом вы сказали, что нынешняя ситуация еще хуже?

– Первое – властные структуры сегодняшние, начиная с президента, "Единая Россия", которую в народе называют "Партией жуликов и воров", любят ссылаться на 1937 год, это во всех их строках идет, телеканалах, в фильмах, которые они снимают. А я решил обратить взор на сегодняшнюю действительность. Мы можем много говорить о Петре I, о Екатерине II, о царском периоде, о расстрелах, посадках в тюрьму и всем остальном, но я более сторонник того, чтобы посмотреть, чем мы живем сейчас, какая обстановка, что сейчас творится в нашем государстве при этой Конституции, при этих законах, кто у нас сверхбогатые, олигархи и как вообще это относится к народу. А как с демократией, а как со свободой слова, а как со свободой волеизъявления в форме митингов, шествий, пикетов, что творит власть с оппозицией, неважно, в какой партии она состоит, неважно, какое движение, неважно, кто его возглавляет.

Оппозиционно настроенные люди есть в стране. А что с ними творит действующая власть, используя государственные структуры: прокуратуру, суды, правоохранительные органы, армию, нацгвардию и все остальное. И вот когда я проанализировал, честно говоря, у меня волосы, и так их немножко осталось, стали дыбом, и по коже пошли мурашки. У нас только по линии Компартии Российской Федерации более 15 нераскрытых убийств по политическим мотивам, я считаю, которых убили, не говоря уже о том, что [отдубасили] на улице, не говоря о том, что и сегодня сидят политические заключенные по политическим мотивам, преследуются по взглядам. Хотя абсолютно точно Россия ратифицировала договор Организации Объединенных Наций о запрете на преследование инакомыслящих по политическим мотивам, запрет. А это нарушается.

И я все это озвучил на пленарном заседании, понимая, что трибуна Государственной Думы – это трибуна страны. Я хочу обратить внимание и граждан Российской Федерации, и партий, и движений, депутатов всех уровней, местного самоуправления, заксобраний субъектов, Совета Федерации на то, что сейчас творится. Хватит говорить про историю, давайте поговорим о сегодняшнем дне.

– Вы говорили про репрессии сторонников Компартии, официальной и системной оппозиции, но в начале вспомнили "Партию жуликов и воров", такое название для "Единой России" придумал Алексей Навальный, в поддержку которого проходили массовые митинги в последние недели. Их участников избивали, задерживали и сажали. Почему вы не упомянули об этом?

– Я специально выделил на своем выступлении примеры, которые произошли с коммунистами, с Компартией Российской Федерации, с комсомольцами, о которых вообще нигде не говорят, в соцсетях в том числе. О которых не говорят на большом телевидении: ни на Первом канале, ни на НТВ и так далее, которые не обсуждают блогеры. Но это совершается.

Я решил акцентировать на этом внимание, распространив эти действия, этот террор, это политическое преследование на всех оппозиционно настроенных граждан Российской Федерации. Но конкретно я, член Компартии Российской Федерации, я проанализировал, потому что все члены Компартии, мы знаем, ведем статистику, временную статистику, где эти убийства совершились, как шло следствие, как освещалось в СМИ. Я говорю: "Все замалчивалось". Я сказал, что это замалчивается специально, потому что мы – коммунисты, но примеры я взял именно как раз по Компартии Российской Федерации.

– Но ведь самые массовые протесты последнего времени были связаны именно с Алексеем Навальным, и репрессии коснулись участников именно этих акций. Почему вы даже не упомянули их?

– Я еще раз говорю, там всего десять минут, я выбрал тему "Компартия Российской Федерации. Преследования по политическим мотивам, убийства и отсутствие расследование" и обобщил это на другие. Можно брать другие темы: освещать их, обобщать, с конкретными фамилиями. У меня просто было конкретное выступление, на котором я сконцентрировался на КПРФ, исходил из этого, не более того.

– Вы как депутат Госдумы чувствуете сейчас рост протестных настроений?

– Да, я это чувствовал в тенденции. Лет 7-10 назад такого протеста, таких выступлений на моих встречах как депутата Госдумы, а я очень часто встречаюсь и во дворах, и на улицах, и в трудовых коллективах, такого настроения, отторжения действующей власти, негатива вплоть до мата, характеризующего президента, премьера, правительства, мэров и губернаторов, я такого не чувствовал.

Я вам скажу, что действительно, если социология показывает, что уже более 40% людей сегодня готовы выйти на улицу, а ранее было не более 5-7%, а сегодня уже более 10% выходят на улицы под разными предлогами, на разных мероприятиях, парламентских в том числе, публичные слушания, во дворы – это огромнейшая масса, которая созрела на борьбу уже не на кухне, а на борьбу за свои права, в том числе выходя на улицы и используя право собираться мирно в форме митингов, шествий и выражать свое мнение действующей власти.

Это огромная масса, и я считаю, что критическая уже масса, потому что рубеж доверия, рубеж той самой стабильности, о которой говорит правительство, а народ говорит, что эта стабильность у нас кладбищенская, мертвечина одна, эта стабильность, она прошла, люди готовы к активным действиям. Я это чувствую как депутат, как человек, как гражданин.

– Вы следили за последними акциями в поддержку Навального?

– Ну конечно.

– Какие люди на них выходят, как вам кажется?

– Это обычные граждане, которые лишились работы. Это граждане, которые не могут устроиться на предприятия, которые сократили. У нас малый бизнес только в Москве 80% закрытый. Это люди, которые стали нищими, потому что 21 миллион граждан нищих – это официальная статистика правительства Российской Федерации. Это люди нищие выходят, люди, которые недовольны тем, что их бьют палками, дубинками. Люди, которые недовольны тем, что их не пускают, чтобы они собирались, у нас больше трех сегодня нельзя собираться. Люди, которые недовольны тем, что в средствах массовой информации, уже и в сетях нельзя выразить свое слово, там анекдот уже рассказать нельзя, тебя посадят. Люди, которые говорят, что идет поголовная электронная слежка, сканирование лиц в метро и все остальное.

Люди недовольны этим. Люди недовольны тем, что такое общество не гражданское, без свобод, да еще и с политическими преследованиями, люди вышли на улицу. Там, в общем-то, 90% люди вышли, потому что невозможно стало жить в Российской Федерации спокойно, свободно, достойно.

– Люди выходили на акции с лозунгами "Путин вор" и "Свободу Навальному", они ничего не кричали про безработицу.

– Вы знаете, вы спросили меня мое ощущение, мои встречи в том числе, когда я сам освобождал людей, которые там были, наши члены партии освобождали людей, это наши избиратели. Я вам говорю то мнение, которое я услышал и увидел. Да, были и эти лозунги, действительно были выкрики, были лозунги – по всей стране они были. Но вы спросили общее. Я вам говорю, что общее было то, что невозможно стало жить по тарифам, по коммуналке, потому что ни уехать, ни выехать, дети сидят год уже в квартирах, не учились в школах, им запретили в школах учиться. По возрасту выхода на пенсию тоже там были на улице, я их слышал, видел.

– Вы сказали, что вытаскивали задержанных из изолятора. Можете рассказать подробнее? Как вы это делали?

– Да. Выезжали прямо в следственный изолятор. Мы встречались с людьми, мы аргументировали, что они ни в чем не виноваты, людей же хватали в совсем других даже местах. У МКАДа брали людей и сажали их оттуда. Люди выходили газеты раздавать, совершенно даже не на акциях, а их забирали и сажали – мы выезжали к этим людям, мы выезжали в следственный изолятор в Подмосковье, куда людей отправили, и они без одежды, без продуктов питания там находились в ужасающей ситуации, туда выезжали наши депутаты в том числе.

– Тогда почему вы никак не солидаризируетесь с этими людьми? Вы сами сказали, что на эти акции выходят обычные люди.

– Здесь что значит солидаризироваться? Мы, допустим, проводим 23 числа по всей стране акции, в том числе против политических репрессий. И с точки зрения 23 февраля как День Советской армии и Военно-морского флота. Мы приглашаем всех желающих: кто может, тот выходит. Мы не разделяем граждан, мы их просто приглашаем: в газетах, листовках, соцсетях – все, кто пришел, все с нами. Я так же отношусь и к другим акциям, которые проводят другие, допустим, партии, другие движения, у нас нет запретов, у нас есть гражданская позиция. Все, кто выходил, тот выходил.

– Почему вы не предлагаете своим сторонникам и избирателям присоединиться к акциям Навального?

– Где-то не предлагаем, смотря какие акции, где-то предлагаем. Допустим, нацболы проводят шествие, они абсолютно в фашиствующем направлении. Я, например, не пойду и другим не желаю. Ну здесь решений не было, официального решения, чтобы войти, такого решения в Компартии Российской Федерации не было. Я говорю, это разные политические решения временного характера. По конкретной ситуации принимается решение. Здесь решения принято не было.

– Я не про нацболов. Я конкретно про акции Навального вас спросил.

– Это дело уже тактики и стратегии. Пожалуйста, 23 февраля мы приглашаем, пусть приходят, тема есть, ведущие есть, депутаты будут, всех приглашаем приходить.

– Какого отношения от силовиков вы ждете на вашей акции?

– Я думаю, такого же отношения, как и было в предыдущие времена. У нас уже полтора года, как я – первый секретарь Московского городского комитета, нам не разрешают проведение массовых акций: ни митинги, ни шествия, даже пикеты, хватают наших активистов, коммунистов, наших сторонников в автозаки и все остальное.

Девятого мая депутатов Московской городской думы, меня как депутата Госдумы, Парфенова Дениса Андреевича как депутата Госдумы, на Тверской улице схватили в автозаки и повезли в РОВД, в суды потащили по всей лестнице силовым порядком, так сказать, и дубинки, и все остальное – все применили. Поэтому я не вижу пока изменений во властвующих структурах, чтобы они повели себя по-иному.

У нас 23 числа практически по всей стране, и в Москве в том числе, нам отказано в официальном проведении данного мероприятия, отказано. А за отказом идут соответствующие действия силовиков: это ОМОН, Нацгвардия, это автозаки, это дубинки, это все остальное.

Но мы заявили, с трибуны я заявил в том числе, и Геннадий Андреевич Зюганов сегодня у президента на встрече, что те, кто официально отказывают в проведении таких мероприятий в такие дни, как 23 февраля, 9 мая, 7 ноября, это провокаторы. Провокаторы сознательные, которые хотят, желают столкнуть людей с силовыми структурами, то есть противопоставить народ и государство. Это ненормально, это неправильно.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG