Ссылки

Сначала немецкий плен, потом ГУЛАГ: страшная судьба 25 тысяч казахов-военнопленных


Казахские историки представили в Центральном государственном архиве в Алма-Ате научный сборник и выставку о жителях Казахстана, которые прошли сразу две системы лагерей — нацистскую и советскую. Речь идет о тех, кто во время Второй мировой войны попал в плен, а позже был обвинен в шпионаже

Нурлан Сеитов — сын комиссара печально известной национальной 106-й кавалерийской дивизии Нурхана Сеитова. В 1942 году это подразделение, в котором воевали жители Казахстана, практически в полном составе попало в немецкий плен неподалеку от Харькова.

Сеитов-старший до войны был министром в правительстве Казахской ССР и политруком 106-й дивизии. В плену он, как и многие его земляки, был зачислен в состав Туркестанского легиона. В это подразделение, воевавшее на стороне нацистской Германии, зачислялись попавшие в немецкий плен представители тюркских народов республик Средней Азии.

Вернувшись домой после войны, в 1947 году, Сеитов вместе с группой других известных казахских деятелей политики и культуры был обвинен в измене родине и приговорен к расстрелу. Позже приговор заменили на 25 лет лагерей, но их бывший министр уже не пережил. Его родные уже десятки лет добиваются его реабилитации.

"Все родственники отвернулись от нас, когда узнали о нелегкой, трагической судьбе отца, — рассказывает Нурлан Сеитов, сын Нуркана Сеитова. — Я писал письма и в Москву, и в Алма-Ату, и все об отце было очень негативно, ответы были: он — враг народа".

По официальной статистике 1946-го года, союзники передали советской стороне более 25 тысяч казахов-военнопленных. Их личные дела оказались разбросаны по разным архивам и проследить их дальнейшую судьбу крайне сложно.

Но известно, что многие из этих 25 тыс. человек в 50-е годы получили большие сроки в тюрьмах и лагерях.

Историк Кайдар Алдажуманов много лет проработал в архивах КГБ. Он рассказывает, что в те времена было распространено обвинение в шпионаже в пользу Англии. Именно по такой статье получил 25 лет лагерей его родной дядя Жамкен Алдажуманов, который на фронте попал в плен и вернулся инвалидом.

"Несколько лет он каждый месяц ходил и отмечался в районное НКВД, а потом его осудили на 25 лет, — вспоминает Кайдар Алдажуманов, главный научный сотрудник Института истории и этнологии им. Валиханова. — Родственники не знали, где он: его осудили без права переписки. Лишь через три года пришло письмо из лагеря: оказывается его обвинили в том, что он был английским шпионом".

Историк Дина Игсатова уже 10 лет занимается поисками документов тех, кому удалось выжить в фашистских лагерях, чтобы потом попасть в лагеря системы ГУЛАГ. Она оворит, что ее работе не видно конца и края:

"Сколько не встречаешься с людьми, тем больше оказывается, что нет семьи, кого не коснулась бы эта проблема, — замечает она. — Только поднимаешь тему — все говорят: у меня там родня, дед, брат деда и так далее. То есть эта проблема актуальна не только России, но и для Казахстана тоже".

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG