Ссылки

Новость часа

"Через другое окно она выбралась и пошла в сторону белорусской границы". Как Мария Колесникова не дала вывезти себя из страны


Мария Колесникова в Минске, 27 августа 2020 года. Фото: Reuters

Достоверной информации о местонахождении одной из лидеров белорусской оппозиции Марии Колесниковой по состоянию на вечер 8 сентября не было. Одни анонимные источники сообщают, что она в Мозырском погранотряде, другие – что ее увезли оттуда, но куда – неизвестно. Александр Лукашенко заявил в интервью, что Колесникова "сегодня бежала в Украину: якобы у этой женщины сестра в Украине живет".

Известно было лишь, что Колесникова не дала вывезти себя из Беларуси. Ее соратники, пресс-секретарь Координационного совета Антон Родненков и исполнительный секретарь КС Иван Кравцов, находятся в Киеве, куда они уехали под давлением силовиков. В прямом эфире Настоящего Времени они рассказали, что происходило на границе.

Как Мария Колесникова не дала вывезти себя из страны – рассказывают ее соратники Антон Родненков и Иван Кравцов
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:20 0:00

— Вы сегодня сказали, что задача силовиков была вывезти именно Марию Колесникову, вы выступали больше как инструмент реализации этого. Напомните, как вас похитили, как все происходило, что было на границе?

Антон Родненков: Нас похитили в 10:30 утра возле дома Марии Колесниковой, куда мы приехали, чтобы проверить, дома она или нет, потому что нам уже тогда поступила информация, что есть вероятность, что ее похитили. Приехали, посмотрели, в квартире было тихо-спокойно, там никого не было. Мы спустились, шли к проспекту, подъехал бусик – и нас двоих с Иваном туда направили люди без опознавательных знаков.

Иван Кравцов: Судя по всему, это была бы для них очень приемлемая, красивая история, если бы мы все вместе втроем уехали. Мы должны были с Антоном способствовать тому, чтобы как-то убеждать Марию в этом.

— Что вам вменяли?

Кравцов: Мне конкретно показали материалы, если мы говорим о беседе, которую со мной проводили все это время, у меня было около десяти часов бесед с разными сотрудниками, и они мне показали материалы какие-то, связанные с моей предыдущей работой. Сказали, что столько материалов, будет злоупотребление служебными полномочиями, будут расследовать, статья от 5 до 12 лет. Поэтому либо сейчас возбуждаем уголовное дело, либо возбуждаем его через день, но вы должны тогда выехать с территории Республики Беларусь.

— Что происходило на белорусской границе, когда вы приехали?

Кравцов: Мою машину пригнал сотрудник спецслужб, я был доставлен на микроавтобусе. Меня посадили за руль, и со мной сели два сотрудника спецслужб. Я с ними пересек границу. Они показали вместо своих паспортов паспорта Антона и Марии. Пограничник сделал вид, что все в порядке, мы пересекли границу.

Родненков: Я в свою очередь из ДФР (Департамент финансовых расследований – НВ) до границы ехал в черном BMW в окружении людей в черных масках и кепках, в странной одежде. Потом пропускного режима никакого не было, то есть мы проехали границу без остановки, именно моя машина. У меня никто паспорта не спрашивал, мы не останавливались. Ни у кого, с кем я ехал, тоже не проверяли. Остановились уже на нейтральной территории, и на нейтральной территории мне предложили пройти в BMW, где уже сидел Иван и где был в том числе мой паспорт, потому что изначально мой паспорт был у меня изъят, когда я только прибыл в ДФР.

— Когда вы увидели Марию Колесникову, как она себя вела?

Родненков: Буквально через несколько минут после того, как меня посадили в BMW, я услышал шум, как силой выводили Марию Колесникову. Она требовала адвоката, она громко сопротивлялась. Ее насильно запихали на заднее сиденье автомобиля, предварительно в автомобиле были включены режимы, чтобы изнутри ручки не открывались. Дверь захлопнули. Мария, когда оказалась внутри, сразу увидела свой паспорт. Она его взяла, порвала на кусочки, выбросила в окно. После этого через другое окно она выбралась и пошла в сторону белорусской границы.

— Почему вы не поступили так же?

Родненков: Была достаточно сложная ситуация. Мы понимали, что в тот момент, возможно, они хотели иметь нас как автомобиль, который привезет Марию на границу и который будет инструментом для выполнения этого сценария. Мы решили, что должны посмотреть, во-первых, что будет происходить с Марией. Мы убедились, что Марию опять отвели в бусик, а силовики поняли, что мы стали для них проблемой, потому что мы сидим в машине, мы сидим достаточно свободные. Они предприняли одну попытку блокировать машину, потом начали нас заговаривать, за это время подогнали другой бусик, который попытался преградить дорогу. Как только мы это увидели, мы на большой скорости его объехали, чтобы таким образом лишить их возможности разыграть тот сценарий, который они планировали.

— Как силовики реагировали на действия Марии Колесниковой? Она разорвала паспорт, демонстративно вышла из машины и пошла. Что они делали?

Родненков: Было видно, что с каждой минутой их настроение ухудшалось. Оно ухудшалось прямо на глазах, потому что их стройный сюжет, который они уже представили, что произойдет, они начали понимать, что он не будет разыгрываться. Они пытались как-то помешать всему этому, но ничего не получалось, и они становились все более и более раздосадованы происходящим.

— Как вы думаете, почему вас хотели именно таким способом выдворить из страны, а не демонстративно посадить в тюрьму?

Родненков: Мы только можем гадать, почему нас таким образом выдворили. На самом деле, они уже этот механизм опробовали несколько раз с другими людьми: с Ольгой Ковальковой на прошлой неделе, со Светланой Тихановской проходил достаточно жесткий разговор, после которого она была вынуждена покинуть страну. Очевидно, что власти понимают, что количество политзаключенных сейчас очень большое. Очередной раз давать повод для негодования белорусов не хочется, для международного сообщества давать повод для негодования не хочется. И у них сейчас, по сути, остается этот компромиссный способ, каким образом нейтрализовать лидеров движения и убрать их из страны.

— Объясните, почему Мария Колесникова настаивала на соблюдении закона и осталась? Она делилась своими переживаниями перед задержанием, возможно, вы обсуждали такой план развития?

Родненков: Мы обсуждали. На самом деле, это принципиальная позиция Марии Колесниковой. На это влияет очень много как внешних, так и внутренних факторов. Она чувствует ответственность перед белорусами, она чувствует ответственность перед всеми людьми, с которыми она общалась в ходе предвыборной кампании. При всем при этом она чувствует ответственность персональную и перед Виктором Бабарико, перед Эдуардом Бабарико, перед многими другими близкими людьми, друзьями, которые сейчас находятся в Беларуси в тюрьме. И она чувствует, что не может просто взять и уехать.

— Что собираетесь делать дальше здесь, в Киеве, в Украине?

Родненков: Мы с Иваном только несколько часов как прибыли в Киев, в ближайшее время будем синхронизироваться с нашими командами, чтобы помогать дальше работе Координационного совета.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG