Ссылки

Новость часа

"Эта инфекция более благоприятна, чем испанка в 1918 году". Вирусолог объясняет мутацию коронавируса и как действует вакцина от него


Вспышка коронавируса, которым заразились уже почти 100 тысяч человек, продолжается третий месяц. Китайские ученые, опубликовавшие статью в научном журнале National Science Review, сообщили, что коронавирус постепенно мутирует, у него появились два подтипа – L и S. Подтип L является более заразным и агрессивным штаммом вируса, по данным ученых, он был более распространен в начале вспышки. Подтип S – менее опасный, симптомы у него относительно слабые, но точных данных о нем пока еще собрано недостаточно.

В исследовании сказано, что бывают случаи, когда человек заболевает обоими подтипами вируса, и нельзя исключать возможности новых мутаций штамма. О случаях повторного заражения стали сообщать также китайские СМИ: в Шанхае от повторного заболевания COVID-19 скончался житель города Ухань по имени Ли Лян. Мужчине было 36 лет: он переболел коронавирусом, выписался из больницы, а через несколько дней умер.

Насколько опасна мутация коронавируса и может ли случиться так, что вакцина от него будет создана с опозданием и окажется бесполезной? Настоящее Время задало этот вопрос вирусологу, заведующему сектором молекулярной эволюции Института проблем передачи информации РАН Георгию Базыкину.

Вирусолог объясняет мутацию штамма коронавируса и почему на разработку вакцин нужен год
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:08:33 0:00

– Мутация – это стандартное поведение вируса? Надо ли бояться того, что вирус мутирует, и насколько сильно?

– Надо понимать, что все биологические объекты всегда мутируют. У каждого из нас есть много мутаций, которые отличают нас от обоих наших родителей. Но, конечно, коронавирус, как и другие РНК-содержащие вирусы, мутирует необычно быстро.

Но вопрос не в том, мутирует ли он, а в том, насколько эти мутации важны. Пока что я не видел никаких убедительных данных о том, что эти мутации каким-то образом изменяют свойства вируса. Та статья, которую вы упомянули, про две группы штаммов – L и S, действительно опубликована в рецензируемом журнале, но она вызывает некоторые сомнения не только у меня, но и у других молекулярных эпидемиологов. К ней могут быть некоторые технические вопросы.

– То есть не все так однозначно, как написано в National Science Review?

– Не все так однозначно. Пока что с момента вспышки вирус накопил небольшое число мутаций. И мутации могут начать нас волновать, когда пройдет много месяцев, если этот вирус еще останется с нами. Но сейчас это не наша главная проблема. Главная проблема – остановить и локализовать вспышки того вируса, с которым мы уже имеем дело.

– Остановить по всему миру? Вы имеете в виду, что в каждой стране локализовать, ввести в районах карантин?

– Каким-то образом всеми теми мерами, которые есть в нашем распоряжении, бороться с этой инфекцией локально. Пытаясь ограничить так же, как это удалось сделать в Китае.

– Я думал, что с этим вирусом так же, как если ты переболел ветрянкой: переболел – можно не бояться. А теперь выясняется, что если ты заболел коронавирусом, то бояться надо, потому что опять можно заболеть тем же коронавирусом?

– Здесь я выступаю как скептик: работа китайских ученых у меня и у многих коллег вызывает сомнение. Дело вот в чем. Имеет человек в себе коронавирус или нет – определяется с помощью тестов. И эти тесты не имеют стопроцентной эффективности.

В Петербурге из-за коронавируса на карантин поместили 700 студентов
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:27 0:00

Представьте себе: человек тестируется положительно, после этого проходит какое-то время – и он тестируется отрицательно. И после этого вы заново его тестируете – и тест возвращается к положительному результату. О чем это говорит? Может быть, о том, что второй промежуточный тест просто-напросто не сработал? Поэтому здесь нельзя сказать наверняка.

– Появление подвидов у штамма вируса усложнит разработку вакцины?​ Может случиться так, что если прямо сейчас у нас появится вакцина, то ее толком и применять будет невозможно? Или нет?

– Нет, если прямо сейчас у нас будут миллионы доз вакцин, то, конечно, всех людей – в первую очередь медперсонал, но и простых граждан тоже – можно было бы привить, и это бы, конечно, помогло.

– То есть все те, кто до сих пор не заболели, у которых нет температуры и их иммунитет не ослаблен, могли бы теоретически уколоться, посидеть дома сколько-то дней, сколько нужно для появления иммунитета, и дальше ничего не бояться? Есть такой шанс, что вакцина скоро появится?

– К сожалению, такого шанса нет. Этого не произойдет, потому что производство любой вакцины занимает многие месяцы – на самом деле реально больше года. И первая проблема в том, что вы не можете моментально нарастить необходимые производственные мощности.

Во-вторых, вы не можете обойти стадию клинических испытаний, в первую очередь тех, которые проверяют безопасность этой вакцины. Это совершенно неизбежно. Если бы теоретически человечеству пришлось бы иметь дело с какой-то инфекцией, которая убивает половину населения, то тогда, может быть, какие-то стадии можно было бы пропустить.

– То есть если бы смертность была 50%, то клинические испытания тогда бы начались немедленно и сразу на пациентах?

– Да, их можно было бы сократить. Но поскольку смертность от заболеваний, связанных с коронавирусом, составляет от одного до трех процентов, то это может быть сопоставимо с риском побочных эффектов от вакцинации, если мы будем использовать непроверенную вакцину. Поэтому, конечно, чем попало вакцинироваться нельзя. Нужно проходить клинические испытания. А это долго.

– Я иногда слышу, как разные люди, не только журналисты, в бытовом общении говорят: коронавирус убивает только пожилых и слабых людей. Это звучит немного как дарвинизм. А если я пожилой или слабый – что мне делать?

– В этом смысле, конечно, эта инфекция более благоприятная, чем вспышка испанки в 1918 году, которая с большой интенсивностью убивала людей, которые до этого были молодыми и здоровыми. Но, конечно, у нас у всех есть родители, бабушки и дедушки. И, мне кажется, то, что погибают с большой интенсивностью пожилые люди, не делает эту вспышку менее страшной.

Более того, та оценка смертности, о которой я говорил – от одного до трех процентов, – она уже учитывает асимметрию по возрасту. С детьми практически наверняка ничего не случится, они выживут. А, наоборот, люди пожилые, находящиеся в зоне риска и пожилого возраста, погибают с вероятностью 15%. Это довольно серьезно.

– То, что сейчас делают российские власти, на ваш взгляд, адекватно угрозе, или она как-то преуменьшается в их сознании?

– Я не совсем точно знаю, что именно делают российские власти, но по последнему распоряжению правительства Москвы о введении специального положения в Москве, которое вышло буквально сегодня, я надеюсь, что они относятся к угрозе серьезно.

XS
SM
MD
LG