Ссылки

Новость часа

"Коронавирусов у нас полно, и ничего страшного с этим не происходит". Медики спорят, готова ли Россия к приему пациентов с COVID-19


Дезинфекция помещения в санатории после окончания карантинного периода в Богандинском, Тюменская область, 21 февраля 2020 года

В понедельник, 2 марта, российский оперативный штаб по борьбе с коронавирусом подтвердил COVID-19 у россиянина, который приехал в Россию из Италии. Всего в стране в домашний карантин отправлены 83 пассажира рейса из Италии, еще 24 человека госпитализированы.

Готова ли Россия к встрече коронавируса и можно ли доверять данным Минздрава, в эфире программы "Вечер" обсудили врач-невролог, президент межрегиональной общественной организации "Лига защиты врачей" Семен Гальперин и председатель Московского городского научного общества терапевтов, профессор Павел Воробьев.

Медики спорят, готова ли Россия к приему пациентов с коронавирусом
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:11:23 0:00

— Готова ли Россия к встрече с коронавирусом?

Семен Гальперин: В последние сутки появились сообщения о том, что в Москве действительно стали проводиться мероприятия по подготовке к эпидемии. В частности, больница имени Юдина выделена для встречи заболевших. До этого никаких мероприятий практически не проводилось. Оценивать количество заболевших мы не можем, потому что у нас не было проверки, не было никаких обследований. Точно так же, как у нас не проводятся качественные исследования на грипп. Я надеюсь, что в ближайшие дни подготовка будет проведена. Это не такая сложная система: дав команду, ее можно провести достаточно быстро.

До этого ситуация была достаточно печальная. Мы знаем, что клиники не были готовы к приему больных, мы знаем те случаи, когда пациент приходил в больницу и просил обследовать его с высокой температурой, что он прилетел только что из страны, где вспышка коронавируса, и от него просто убегали медработники, потому что никаких условий приема у медработников для обследования не было.

— Стоит ли доверять Минздраву в информации о количестве заразившихся? Не скрывают ли эти цифры?

Семен Гальперин: Этих цифр просто не существует. Никаких массовых проверок у нас не проводилось, поэтому сказать, какое число людей у нас заражено именно коронавирусом, мы не знаем. Мы не можем отличить его по клинике часто от других респираторных инфекций и вообще от респираторных инфекций, поэтому сказать о том, какова распространенность инфекции, на сегодняшний день, я считаю, невозможно.

Павел Воробьев: Боюсь, что это все неправда. Потому что мы прекрасно знаем, сколько человек болеет сейчас, чем болеют, какие возбудители есть в нашей стране. Их не так много и они все известны.

Мы, наше общество, постоянно следим за тем, какие возбудители каждый год вызывают распространение инфекции. Это наша работа, которой мы занимаемся лет 15. Каждый год со специалистами это все в публичном пространстве обсуждаем. Мы выясняем отношение в разных клиниках, нам сообщают о разных случаях. Мы достаточно хорошо ориентированы.

Я напомню, что коронавирусов очень много, и во время вспышек минимум 10% респираторных инфекций вызваны коронавирусами. Это достаточно легкая патология, она не нова для нас. Данный штамм [COVID-19] – это другой вопрос. Но коронавирусов у нас полно, и ничего страшного с этим не происходит.

Конкретный COVID-19 до России пока не добрался, пока речь идет о единичных случаях заболевания. Насколько мне известно, у нас шесть человек с корабля в Казани сидят – уже заканчивается у них период. Два человека было из Китая приехавших, и вот этот первый случай в Москве. Будут и другие случаи, но смотрите: в Италии вы называете цифру – полторы тысячи заболевших. Сколько из них дома находятся, вы знаете? Около тысячи человек находятся в домашних условиях. И всего 300 госпитализировано, из них чуть меньше сотни – в реанимационных условиях. Это официальные данные, они опубликованы.

Поэтому какую-то сверхъестественную панику я бы не разводил.

А то, что у нас есть больницы, – я в больнице Юдина 40 лет отработал: эта больница всегда мобилизовалась под все катастрофы, будь то Чернобыль, будь то армянское землетрясение, будь то Дубровка – туда всегда доставляли пострадавших. Эта больница специально для этого создана: там есть подземный госпиталь на 300 коек, там есть огромный коридор, где можно развернуть – в стенах вставлены – специальные койки. Эта больница сейчас мобилизована.

— Но это в Москве. А в регионах есть ли необходимые тест-системы, оборудование в инфекционных больницах?

Павел Воробьев: А при чем здесь инфекционные больницы? Такие больные в общегородских больницах.

— В инфекционных отделениях.

Павел Воробьев: Нет, не в инфекционных отделениях, а в общих. Они нигде не лежат в инфекционных отделениях. Тест-система разработана, она есть в Новосибирске. Но для того чтобы сделать этот анализ, нужно госпитализироваться, нужны специальные методы забора и так далее. Это не так просто, действительно, и массово, но как есть.

— Хочу уточнить: заразившихся коронавирусом COVID-19 не нужно класть в инфекционные отделения?

Павел Воробьев: Если это будет массовое поражение, то нет. Если отдельные больные – кладите куда хотите. Их нужно изолировать, только для того чтобы они не заражали окружающих. Их нужно класть в общетерапевтический стационар с реанимационными койками, чтобы можно было оказать современную терапию, в частности плазмаферез. Еще никто в мире этого не делает. Это спасает в 10 раз больше больных, чем погибло.

Семен Гальперин: Основная проблема в том, что у нас нет возможности диагностировать заболевание. Можно теоретически рассуждать о количестве больных на каких-то общих цифрах, из тех, что выявлены по той системе, которая на сегодняшний день проводится. Мы знаем, что несколько случаев гриппа выявили, а всех остальных у нас интерполируется общее количество заболевших. И также мы не понимаем, откуда берутся эти цифры. Поэтому у нас, наверное, и нет никаких данных о заболевших по стране. И возможно, их и не будет до конца эпидемии.

Вчера буквально у нас опомнились московские власти, что, наверное, не удастся выполнить ту программу, которая изначально была, – она называлась "Авось пронесет", что это легкое заболевание. Уже большинство стран мира рассуждает иначе.

Мы не знаем на самом деле, насколько развернется эта эпидемия. Смертность, которая уже по последним цифрам достигает 7% в Китае, а начиналась с 3%, и о том, что заболеваемость течет по непредсказуемым путям; о том, что повторные вспышки могут быть, повторные заражения; о том, что переносчики могут быть внешне здоровые люди без клинических проявлений.

Мы не знаем, во что реально выльется эта вспышка. Поэтому готовиться нужно не по минимальным стандартам, которые называются "на авось", а по всем правилам противоэпидемических мероприятий. И это должно быть не только в столице показательно, а по всей стране.

И каждая клиника должна иметь правила. У нас до сих пор нет стандартов приема этих больных, до сих пор большинство учреждений медицинских не знает, что с ним делать.

Павел Воробьев: Так можно много рассуждать, но к сожалению, это не так. Если бы у нас появились эти больные с тяжелой пневмонией, то это было бы точно всем известно, потому что шила в мешке не утаишь. Мы знаем про свиной грипп, когда он был, какие были проблемы.

Мы работаем с врачами непосредственно, минуя всякую государственную структуру, и нам врачи рассказывают, что и как они лечат. Поэтому я могу совершенно ответственно утверждать: у меня нет статистических изысканий, у меня есть чисто клинические наблюдения – пока тяжелых больных в стране нет.

А зараженных коронавирусом – вполне вероятно, что они есть, ну и что? Это же не значит, что не нужно ничего делать.

XS
SM
MD
LG