Ссылки

Новость часа

Частная жизнь последнего президента СССР. На "Артдокфесте" показали картину Виталия Манского "Горбачев. Рай"


На фестивале "Артдокфест" в Москве и Санкт-Петербурге показали картину Виталия Манского "Горбачев. Рай". Это этюд о жизни некогда очень влиятельного человека, первого президента СССР.

Фильм создан при поддержке Настоящего Времени.

Девяностолетний Михаил Горбачев грызет сушки, шелестит газетами, гладит кота. За окном так и не приватизированного подмосковного дома – заснеженный лес. Последний правитель сверхдержавы плохо слышит, передвигается с ходунками и порой говорит невпопад. Но он еще здесь – в отличие от почти всех остальных важных игроков времен конца холодной войны. И можно, как делает за кадром режиссер Виталий Манский, задать Горбачеву некоторые сакраментальные вопросы: "В чем смысл жизни? Считаете ли вы себя социалистом? Будет ли свобода?"

Мы видим Горбачева у него в гостиной, за столом, где он поет песни, выпив водки для аппетиту. Затем – в кабинете его фонда. В какой-то момент приходят Евгений Миронов, Чулпан Хаматова и режиссер Алвис Херманис – готовят спектакль о генсеке и его жене. Герой фильма погружается в воспоминания – то о матери, то о работе. Английские интертитры сообщают любопытному западному зрителю, кем были Ленин, Сталин и прочие упомянутые Горбачевым личности. В конце – новогодний тост.

Манский снимал Горбачева еще двадцать лет назад, когда бывший президент был публичной фигурой, хоть и без реального влияния. Говоря о новой картине, режиссер рассуждает, что личность человека, изменившего "в одиночку" мировую историю, неисчерпаема. Снова спрашивать, вглядываться, надеяться понять не то секрет русской истории, не то тайну исторической личности.

В принципе, сегодняшняя беседа с Горбачевым напоминает разговор с лукавым стареньким "дзенским" учителем. Изъясняется герой тоже некими "коанами" вроде обезоруживающего сравнения поиска смысла с онанизмом.

Формально это довольно традиционно снятый "разговор о политике". С одной стороны, внезапные замечания Горбачева о Брежневе, Андропове или Путине, как и его еле сдерживаемая неприязнь к Борису Ельцину, довольно интересны.

Когда Манский простодушно спрашивает, почему Европа и Прибалтика благодарны Горбачеву за распад СССР, а Россия — нет, ответ заключается, очевидно, в самом вопросе. В момент, где у героя прямо интересуются, хотел бы он сохранить Союз и кто виноват в распаде, Горбачев просто закрывает тему. Нечего ему сказать, забыл ли он, продолжает по инерции играть в политические игры как человек, который слишком много знает, – выбирайте любой вариант.

Но в чем все-таки внутренний сюжет картины? Если же это фильм не о правителе, но о человеке, можно посмотреть на него как на историю любви. Название "Горбачев. Рай" неслучайно созвучно имени покойной жены президента СССР. В первых кадрах мы видим портреты Раисы Максимовны на стенах дома героя, в последних – припорошенный снегом памятник на ее могиле. Своеобразный лейтмотив всей картины – любимая обоими украинская песня про то, что "молодість не вернеться".

"Неужели смысл в жизни – в любви к женщине?" – снова наивно вопрошает режиссер.

"В чем же еще?" – Горбачев с аппетитом уплетает какую-то ягоду. Хочется верить, не то чеховский, не то розановский крыжовник.

Михаил и Раиса Горбачевы. 1989 год
Михаил и Раиса Горбачевы. 1989 год

Если же это не просто фильм о любви и политике, можно сказать, что это история об угасании. И отдельной личности, и отдельного "проекта". Очевидно, что Горбачев стал отчасти памятником себе при жизни. Он размножился в портретах и хроникальных изображениях. Евгений Миронов в гриме почти неотличим от своего прототипа в лучшие годы – и чувствуется, что актер играет человека далекого прошлого.

Неожиданной кульминацией становится встреча Нового года – в тихом, "полусемейном" кругу у телевизора. Горбачев роняет слуховой аппарат, пока на экране читает речь у Кремлевской стены на вид моложавый Путин.

В московской квартире сходятся две реальности. Одна – пропагандистская, телевизионная, но при этом наличная, настоящая. Другая – документальная, почти интимно-личная, но уходящая безвозвратно. Горбачев больше не повернет маховик мировой истории никогда.

Глядя на этого старика с непроницаемым лицом, невольно задумываешься: может быть, того Горбачева, о котором хочет сказать Манский, никогда и не было? Как не было Великого и Ужасного Гудвина или Большого Брата.

Героя спрашивают, о чем он долго размышляет по ночам. "Руки вверх!" – улыбается Горбачев, наставляя в камеру палец, и на миг озорно улыбается. Может быть, сознательный уход от разговора, к которому никто не готов, может быть, рефлекторная украинская смешливость. Если и есть здесь секрет русской истории, нам его не скажут. Но благодаря всевидящей камере, тайные намеки в словах Горбачева можно будет искать и годы спустя.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG