Ссылки

Новость часа

"Who is mister Johnson?" Чего ждать от премьер-министра Великобритании после победы его партии


Выборы в парламент Великобритании завершились триумфом премьера Бориса Джонсона и его Консервативной партии. Это самая убедительная победа тори со времени Маргарет Тэтчер: консерваторы получают 365 кресел в Палате общин – это значительно больше 326 мест в нижней палате, необходимых для правительства большинства. Борис Джонсон обещал в случае победы запустить процедуру выхода Великобритании из Евросоюза 31 января 2020 года – через полтора месяца.

Консерваторы обещали не просить больше отсрочек у Евросоюза, но в Брюсселе сомневаются, что все сложности, связанные с выходом из ЕС, получится уладить за год. Никуда не делась и другая проблема: Шотландская Национальная партия, которая собирается проводить второй референдум о независимости, усилила свои позиции в парламенте.

В пятницу вечером в Лондоне прошел стихийный антиправительственный митинг. Его участники с лозунгами "Борис Джонсон – не наш премьер" не соглашались с результатами голосования и выступали за то, чтобы Великобритания осталась в составе Евросоюза.

Журналист Андрей Остальский в эфире программы "Вечер" рассказал, что думают о Джонсоне британцы и чего опасаются.

Чего ждать от премьер-министра Великобритании после победы его Консервативной партии
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:05:09 0:00

— Прежде чем спросить про Шотландию, про Британию и про эти протесты, хочу дикий вопрос вам задать. А можно ли предположить, что уйдя из Евросоюза, оставшись без единых норм, люди, которые сейчас вышли на улицы в Лондоне, рискуют столкнуться с полицейским насилием, например? Или нет?

— Я честно скажу, что надеюсь, что нет. Но некоторая тревога, очень странное такое чувство для человека, живущего в Британии, стала появляться.

— Расскажите, это очень важно, мне кажется.

— Связано это с тем, что непонятно, кто такой мистер Джонсон. "Who is mister Johnson?", перефразируя известную фразу про Путина. Он же был готов говорить всегда людям, политикам то, что они хотели от него услышать. Оседлал брекзит, вроде бы будучи до этого ремейнером, то есть сторонником того, чтобы оставаться в Евросоюзе, но увидел для себя возможность стать премьер-министром, стал даже лидером этого движения.

Что он на самом деле из себя представляет? И помимо брекзита что он с Британией собирается делать? Он сейчас получил колоссальное большинство, но уже сегодня наговорил вещи, друг другу противоречащие. На каком-то более узком кругу, разговаривая с функционерами своей консервативной партии, он говорил такую вещь: мы получили мандат, чтобы землетрясение в Великобритании провести, чтобы все здесь поменять.

— Буквально он сейчас может, как Маргарет Тэтчер, делать все что угодно.

— Да, могу делать что угодно. Мандат на то, чтобы создать правительство народа, народное правительство – people's government, со священным мандатом от народа напрямую, и можно прекратить всякие глупости в парламенте. Это все говорилось в качестве импровизации, тут нет точных формулировок.

— Империю строить заново не начнут, Андрей, как вы думаете?

— Он не скажет, конечно, откровенно, что он собирается делать. Может быть, он и сам не знает. Потому что потом в обращении к нации, в официальном, публичном, он говорил нечто совсем другое: что он хочет быть one nation tory. То есть объединить, залечить раны образовавшиеся. А раны – это самое страшное. Конечно, с точки зрения еврофилов и вообще сторонников просто членства в Евросоюзе, им кажется, что страшная будет экономическая цена за брекзит.

На мой взгляд, еще страшнее может быть цена политическая. То, с чего мы с вами начали. Что, возможно, будут попытки этого правого, очищенного от либералов (кстати говоря, их выгнали из консервативной партии) правительства, создать какое-то даже подобие авторитарного, что ли, режима.

— То, о чем всегда Британия любит писать книги, которые потом любит переводить на русский язык и искать аналогии в России. Как раз настоящий авторитаризм, где полицейским уже можно бить людей на улице. Может быть такое?

— Повторюсь еще раз: не будет, я думаю, этого.

— А может Борис Джонсон сейчас, когда ему можно вообще все, замотать историю с брекзитом?

— Он может теоретически и это сделать, но все-таки это, наверное, чересчур. Другое дело, что либералы пишут сегодня: он теперь может, и мы надеемся, он это сделает – мягкий брекзит, он хорошо договорится с Евросоюзом. Он продлит, если надо, срок переходного периода, чтобы было нормальное торговое соглашение, которое вернет страну почти к тем же экономическим отношениям (не совсем, но почти), которые существовали в рамках Евросоюза.

Вот на это есть надежда. Он может это сделать, если захочет. Это колоссальное большинство, с одной стороны, освободило его от необходимости думать о парламенте, в общем-то, а с другой, от своего правого крыла, которое на него давило, со страшной силой шантажировало его даже, и Терезу Мэй свергло фактически. Вот он теперь на них тоже может наплевать.

— То есть вовсе не значит, что Британия собирается стать конкурентом Евросоюзу, что в очень большом приближении стало в начале ХХ века источником начала великой войны, по большому счету?

— По крайней мере, мы надеемся, что эти времена остались далеко позади. Но по-прежнему, и я тоже верю, что Британия станет беднее и слабее из-за выхода из Евросоюза. Но конца света это не означает, живут государства и без Евросоюза. Можно наладить действительно с ним нормальные добрососедские отношения.

— Шотландия – удастся там погасить волнения, как вам кажется?

— Это два локомотива, мчащихся навстречу друг другу. Колоссальное большинство у Джонсона в парламенте, невиданный контроль над Шотландией у Шотландской национальной партии. Ее лидер Никола Стерджен уже сказала: мы получили мандат для того, чтобы требовать категорически нового референдума о независимости.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG