Ссылки

Зачем "Роснефть" с долгом $34 млрд вложила в Венесуэлу $6 млрд? Мнение эксперта


"Роснефть" заплатила $6 млрд венесуэльской государственной нефтяной компании PDVSA за будущие поставки нефти.

Российская компания ожидает, что долг по предоплате Венесуэла погасит к 2019 году, но детали контрактов не разглашают.

Венесуэла уже третий год переживает тяжелый политический и экономический кризис. По данным Всемирного банка, инфляция превысила 720%, почти каждый день на улицах протестуют тысячи людей, а добыча и экспорт нефти стагнируют.

Зачем российской компании с крупным собственным долгом (около $34 млрд) вкладывать деньги в страну на грани дефолта во времена падающих цен на нефть? Об этом телеканалу Настоящее Время рассказал партнер консалтинговой компании RusEnergy и специалист по нефтегазовому рынку Михаил Крутихин.

– "Роснефть" выделила Венесуэле $6 млрд. Насколько эта сделка выгодна "Роснефти" и зачем это было сделано, с учетом и без того немалого долга компании (2 трлн рублей или $34 млрд)?

– Я могу сразу сказать это абсолютно не имеет никакого коммерческого смысла. Мы видим, что партнер, Венесуэла, крайне неаккуратен и деньги эти, скорее всего, вернуть назад не получится. Выделяются деньги, мягко говоря, неизвестно на что – на получение нефти из Венесуэлы.

В Венесуэле добыча нефти сейчас находится в плачевном состоянии. Мало того, для того, чтобы эту нефть получать из Венесуэлы, "Роснефть" должна туда отправлять свою легкую нефть, потому что венесуэльская – тяжелая. Она должна разбавляться для того, чтобы поступать в танкеры. То есть, дополнительно к плате за нефть из Венесуэлы, надо отправлять туда российскую нефть какую-то.

Я думаю, что "Роснефть" поступила крайне неосмотрительно, когда влезла в венесуэльские дела. Страна в тяжелейшем положении, и руководство страны своей политикой может создать еще больше трудностей для компаний, которые там работают.


У "Роснефти" проблемы с Венесуэлой сказываются и на проблемах с индийскими проектами. Потому что "Роснефть" купила мощный нефтеперерабатывающий завод в Индии, рассчитывая, что туда будет поступать сырая нефть из Венесуэлы. Мы видим сейчас, что венесуэльцы, во-первых, задерживают эти поставки нефти, срывают все графики – наносят ущерб своему российскому партнеру – и страдает индийский проект из-за этого.

Так что потери "Роснефти" не ограничатся этими суммами. Сначала было $2,5 млрд, теперь еще шесть. Я думаю, что это невозвратные потери.

– В этом вы видите больше политический фактор?

– Есть подозрения, что это политический фактор. Но, понимая особенность нашего политического режима, я могу рассматривать и фактор, который, извините за выражение, можно назвать шкурным. Я не исключаю, что здесь задействованы коррупционные схемы, откаты.

– В прессе появлялись сообщения, что у венесуэльской нефтяной компании PDVSA долг – 5 млрд долларов. Спасет ли компанию этот транш из России?

– Вряд ли венесуэльскую компанию может что-то спасти, поскольку в стране скорее всего в ближайшее время начнется гражданская война. Которая не только нарушит нормальную работу PDVSA, но и помешает другим компаниям сотрудничать с этой государственной структурой.

– Как сейчас сказывается кризис на работе венесуэльских компаний?

– Мы видим перебои в поставках нефти, которые были давно законтрактованы, в том числе и для России. Мы видим, что для того, чтобы спасти российского партнера, венесуэльцы стали перебрасывать поставки нефти с других направлений на российское направление, чтобы как-то помочь компании "Роснефть". Надолго ли этого хватит – трудно сказать. Это тришкин кафтан: с одного места отрезать, к другому месту пришить. Скорее всего, для венесуэльской компании такая стратегия ничего хорошего не сулит.

– Зачем тогда России венесуэльская нефть?

– Трудно не согласиться со старой мудростью, что не нужно искать каких-то теорий заговора там, где все можно объяснить жадностью и глупостью. Глупостью – это действительно абсолютно неумное, неразумное вложение денег в страну, находящуюся в фактически начале гражданской войны. Деньги эти абсолютно не вернутся в Россию.

Второе – это жадность. Я не исключаю, что где-то был какой-то сговор между венесуэльскими чиновниками и нашими российскими. Эти два фактора определяют то, что "Роснефть" с Венесуэлой как-то пытается "сотрудничать".

– Сейчас в Венесуэле оперирует в основном "Роснефть", а другие иностранные нефтяные компании, даже гигант ExxonMobil, начинают оттуда уходить. Если из Венесуэлы полностью эвакуируют все иностранные компании, что будет со страной?

– Оттуда уходят не только ExxonMobil, но уходят и итальянцы, и другие европейские компании. Давайте вспомним, когда началось сотрудничество Венесуэлы с "Роснефтью" и "Газпромом", в российской группе компаний находились не только "Роснефть" и "Газпром". Там были и "Лукойл" и "Сургутнефтегаз", которая с иностранцами не сотрудничает.

Но поняв, что такое Венесуэла, и что там абсолютно никакого смысла нет работать для любой коммерческой компании, они ушли оттуда, оставив одну "Роснефть". Она осталась либо из политических соображений, либо из соображений сговора с местными чиновниками с материальной точки зрения. Других причин оставаться в этой стране под видом сотрудничества в нефтегазовой отрасли я не вижу.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG