Ссылки

Новость часа

"Нестыковки и в рамках нормальной, и в рамках сексологической логики": сексолог Лев Щеглов разбирает первое и второе дело Дмитриева


Суд в Петрозаводске 22 июля приговорил историка Юрия Дмитриева к трем с половиной годам колонии по делу о сексуальном насилии над приемной дочерью (пункт "б" части 4 статьи 132 УК, насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего 12-летнего возраста). Прокурор просил для Дмитриева 15 лет лишения свободы. Но с учетом приговора и времени, проведенного историком в СИЗО до решения суда, ему останется провести за решеткой еще лишь четыре месяца, и он может выйти на свободу в середине ноября.

Все о деле историка Юрия Дмитриева: ему дали 3,5 года колонии
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:04:22 0:00

Впервые Дмитриева арестовали в декабре 2016 года. Нынешнее дело – уже второе обвинение по "педофильской" статье, которое завели в отношении него. По первому делу, об изготовлении детской порнографии, суд его оправдал, но Верховный суд Карелии отменил оправдательный приговор и отправил дело на пересмотр. После оправдательного приговора по первому делу на Дмитриева завели новое дело – о сексуальном насилии в отношении несовершеннолетней девочки, которая была приемной дочерью историка.

Первое дело было заведено из-за фотографий приемной дочери в нижнем белье, которые историк хранил в компьютере: именно их квалифицировали как детскую порнографию. Дмитриев и его защита утверждали, что когда он удочерял девочку, у нее был недостаточный вес, а фотографии предназначались для органов опеки "для контроля ее физического состояния" и на случай, если бы потребовалось доказать, что он хорошо обращается с ребенком. Независимая экспертиза подтвердила, что снимки не являются порнографическими, Дмитриев также прошел несколько психиатрических экспертиз, которые подтвердили, что он не является педофилом.

Второе дело было основано на показаниях той же девочки. Как позже выяснила "Новая газета", она заявила на допросах, что Дмитриев якобы неоднократно касался ее в паховой области. По версии защиты, историк это делал, чтобы проверить сухость белья ребенка, так как девочка страдала энурезом. Наличие этого диагноза подтверждено медицинскими записями.

В последнем слове на суде Дмитриев подчеркнул: "Еще раз хочу сказать, что никаких гнусных действий в отношении [дочери] я не предпринимал. То, что пытаются выдать за какие-то там чуть ли не эротические прикосновения, – это всего-навсего интерпретация родительской заботы. Не лазил, не рассматривал, не трогал, не щупал, не гладил и так далее и тому подобное! Все, что там придумано товарищем следователем и усердно повторено нашей любимой прокуратурой, не соответствует действительности".

Настоящее Время попросило разобрать обвинения в адрес Дмитриева известного российского сексолога Льва Щеглова, доктора медицинских наук, учредителя и ректора Института психологии и сексологии в Санкт-Петербурге. Он видит в обоих делах "нестыковки и в рамках нормальной, и в рамках сексологической логики" и отмечает странности в показаниях дочери Дмитриева, на которых строится все обвинение в сексуальном насилии.

*****

– Давайте я сначала кратко расскажу предысторию этого дела. В суде экспертная оценка проводится либо специалистами, либо экспертными учреждениями. Я был приглашен в качестве эксперта адвокатом Юрия Дмитриева еще на первое судебное заседание, когда ему вчинялось изготовление детской порнографии. И, как, может быть, вы знаете, это первое дело удалось разбить в суде.

Дело строилось на экспертном анализе, который сделало "карманное" экспертное учреждение, привлеченное со стороны следствия. Такие экспертные учреждения организуются ровно так же, как различные ООО и ИП. И вот одно из таких учреждений дало совершенно бессмысленное заключение о том, что три фотографии из 96 приемной дочери Дмитриева являются порнографическими в связи с тем, что девочка на этих фотографиях была обнажена.

Что это за экспертное учреждение? Это тройка из врача-педиатра, педагога и какого-то управленца, чиновника. В уставе организации при этом записано, что они могут давать экспертные заключения по социально-культурным проблемам, к которым можно отнести что угодно. Они дали совершенно безумную оценку по делу Дмитриева. На том же суде кроме серьезной разбивающей констатирующей части я предложил оформить лично мне явку с повинной, потому что у меня дома тоже хранятся фотографии двух моих обнаженных внуков.

Первое дело было настолько нелепое, что возникало явное ощущение его "сделанного" характера, его заказной истории.

– Если первое дело основывалось только на экспертизе, то второе – уже на показаниях самой девочки? И в этом – главное их отличие?

– Второе дело было связано с тем, что эта приемная девочка, которая всю жизнь любила папу и ничего против него не имела, вдруг, потупив глаза и часто давая противоречивые сведения, уже в подростковом возрасте заявляет, что он по отношению к ней проводил развратные действия. А именно – запускал руку в трусики и что-то там делал.

По второму делу я тоже давал заключение и просматривал видео всех допросов девочки. Не потому, что я кому-то симпатизирую, а кому-то нет. А потому, что всегда существует логика, в том числе сексологическая. А она состоит в следующем. Первое: не бывает такого, чтобы человек жил обычной сексуальной жизнью, имел длительные сексуальные отношения с женой и детей от брака, а вдруг на седьмом десятке лет его пронзило педофильное влечение и желание.

История педофила – это история большей части его жизни, это больной человек. Педофилия, по Международной классификации болезней, относится к психическим заболеваниям. Говоря бытовым, обывательским языком, педофил всегда сериен. Не бывает такого, чтобы человек прожил большую часть своей жизни, а после выхода на пенсию становится педофилом.

Это бывает, если человек резко заболел разрушительным психическим заболеванием, шизофренией с бредовыми идеями. Но у Дмитриева этого нет, он прошел экспертизу в Институте Сербского, в высшем центре психиатрических экспертиз в нашей стране.

Педофильный эпизод вдруг может встретиться под воздействием психоактивных средств и мощного алкогольного опьянения, когда речь тоже идет о деградации мозга, пусть и временной, и совершении категорически нетипичных для данного человека поступков. Когда, например, человек идет в состоянии наркотического или алкогольного опьянения и вдруг берет камень и разбивает стекло из хулиганских побуждений. Но этого у Дмитриева тоже нет. Это первое нарушение сексологической логики.

Второе нарушение логики: развратные действия относятся к функционированию сексуальной сферы. Все сексуальные действия – и у здоровых людей, и у людей с какими-то отклонениями – мотивируются одной цепочкой. Есть сексуальное желание, либидо. У педофила оно будет к ребенку, у зоофила – к животному и так далее. Второе звено: возбуждение, когда желание определенным образом стимулируется и развивается. Например, у педофила это развратные действия по отношению к ребенку или подростку: он возбуждается. Но вся эта цепочка – ради третьего, заключительного этапа: разрядки, наивысшей точки наслаждения с ощущением сделанного процесса, оргазма.

– Показания девочки, по-вашему, опровергают то, что в действиях ее приемного отца был какой-либо сексуальный подтекст?

– Девочка категорически заявляет о том, что он руками что-то делал, но после этого отправлял ее спать, а сам возвращался к компьютеру. Не было у него ни учащенного дыхания, ни каких-либо других свидетельств сексуальной разрядки. А значит, в этом случае, с моей точки зрения, была разрушена сексуальная мотивация, и для суда это должно быть важно.

По логике ни один суд на земле не выносит решения, если для него не ясна мотивация. Какая в данном случае может быть сексуальная мотивация? Описанные мной действия могут быть характерны для психически разрушенного, больного человека, когда нет конечной цели, а есть нелепые действия, которые не подчиняются ни общечеловеческой, ни в данном случае сексологической логике.

Это мне позволяет считать, что в деле что-то не то. Либо он глубоко болен какой-то глубоко разрушительной формой шизофрении. Но это не подтверждается экспертизой в Институте Сербского и других. Либо что-то не связывается в этой истории.

– Показания девочки системны, она говорит одно и то же или путается?

– На видео допроса девочка говорит разное. В одном случае – что это было только два-три раза. А в другом – что это было столько раз, что и подсчитать невозможно. А этой девочке между тем не три-четыре года. Она понимает разницу между понятиями "два-три раза" и "15–40 раз".

Все это позволило мне предложить суду точку зрения специалиста: что я сомневаюсь в том, что написано в деле.

Учитывая то, что предыдущее дело развалилось, рассыпалось в прах, несмотря на всю мощь со стороны тех, кто судит Дмитриева, а также учитывая нестыковки и в рамках нормальной, и в рамках сексологической логики, – все это позволяет мне, и просто как человеку, и как эксперту, специалисту, очень сильно сомневаться в том, что сейчас происходит. Не говоря уже о том, что для самого Дмитриева это трагедия.

Педофил – это определенный склад психики и определенная линия жизненного сексуального поведения. Ничего похожего мы здесь не можем увидеть. И второе – да, бывают педофильные эпизоды со стороны не педофилов. Под воздействием алкоголя, психоактивных веществ. Но это все! Но ничего этого мы не усматриваем в деле Дмитриева, вот что напрягает. А если мы вспомним то, что было сказано о "карманных" экспертах, которые есть у следствия в России, – это развращает все российское общество.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG