Ссылки

Новость часа

"Не спала, не ела, треть волос посыпалась". Как живут жены и подруги политзаключенных в России


Сразу несколько экспертов предполагали, что если Алексея Навального отправят в тюрьму на несколько лет, то его супруга Юлия может подхватить знамя и стать "российской Светланой Тихановской". Сама Юлия подобные предположения не комментировала.

Корреспондент Настоящего Времени попросил жен и девушек других фигурантов политических уголовных дел рассказать, с чем им пришлось столкнуться, когда их партнер оказывался в тюрьме.

"Сейчас у меня реактивная депрессия"
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:07:19 0:00

Вечер в поддержку бывшего журналиста “Коммерсанта” Ивана Сафронова, который уже полгода сидит в СИЗО "Лефортово". Следствие не предоставляет никаких доказательств – материалы дел о разглашении гостайны засекречены. Друзья и бывшие коллеги Сафронова собрались вместе. Инициативная группа выпустила мерч, чтобы о его деле узнало больше людей.

Близкие Сафронова сейчас видят его только через решетку и очень редко. Когда ФСБ задержала Ивана у подъезда, оперативники взяли его ключи и сами открыли дверь квартиры, где находилась его девушка Ксения. Дальше обыск, допросы и новая реальность.

"Первый месяц у меня был все время огромный выброс адреналина. Я первый месяц вообще не спала и не ела. Сейчас я уже набрала, но я похудела килограммов на семь минимум. У меня, наверное, треть волос посыпалась, на коже какая-то сыпь постоянно была типа дерматита нервного", – рассказывает Ксения Миронова.

Близкие и коллеги Ивана уверены, что его преследуют за журналистскую работу. Количество новых политических дел в России растет с каждым годом. Задержания, аресты, сроки. Кроме тех, кто оказывается за решеткой, резко меняется жизнь тех, кто остается их ждать на воле.

"Сейчас у меня реактивная депрессия. Это реакция на какое-то травмирующее событие. Ну и, собственно, полгода она тянется. Понятно, что пока вся эта ситуация тянется с Ваней… И мне врач так и сказал, что пока она будет тянуться, скорее всего, мне придется принимать антидепрессанты, просто чтобы хоть как-то выровнять свое состояние", – рассказывает девушка Ивана Сафронова Ксения.

Каждую неделю Ксения отправляет Ивану передачи с едой в "Лефортово". Ведет общественную кампанию в соцсетях, что помогает держаться не только Сафронову, но и ей самой. После ареста Ивана у нее начались панические атаки, бессонница, сыпь на коже, непроходящее чувство тревоги. Психологи говорят, что переживать заключение близкого порой тяжелее, чем пережить его смерть.

"После похорон, после того как вся работа проведена, – считает психолог проекта "Русь сидящая" Иван Брушлинский, – работа остается только психологическая действительно. Сопровождение человека в тюрьме – это больше похоже на сопровождение человека, который на войне находится. Это постоянное переживание, это постоянный риск для жизни, новые триггеры какие-то возможные".

Сафронов уже заказал обручальные кольца, в сентябре собирался сделать предложение. Сейчас ему грозит до 20 лет тюрьмы. Думать о том, что будет после приговора, Ксения сейчас не решается.

Яна Сахипова – жена Юлия Бояршинова, фигуранта дела “Сети”. Он получил пять с половиной лет колонии за участие в запрещенном сообществе и хранение взрывчатых веществ. Яна и Юлий поженились уже в СИЗО, чтобы Яна могла навещать своего молодого человека. Юлий был задержан 3 года назад, с тех пор он видел Яну только через решетку, за исключением 15 минут на их свадьбе. Кольцо оставить в СИЗО ему не разрешили.

Яна говорит, что уже пережила травму, сейчас ей гораздо легче. Если не заниматься собой и зацикливаться на горе расставания с любимым, Юлию от этого легче не станет.

"Банальный принцип – сначала наденьте маску на себя, затем на ребенка. Я понимаю, что если я не буду нормально жить, я не смогу помогать ему и поддерживать. Если о себе не заботиться, то ничего хорошего не выйдет", – считает жена Юлия. В то же время Яна понимает, что двойную проверку временем и расстоянием их отношения могут и не выдержать. И не думать об этом не получается.

"Что мы расстанемся? Конечно. Я, конечно, очень надеюсь, что этого не произойдет, но такое может быть. Я знаю точно, что я хочу оставаться близким человеком Юлия. Я не думаю, что даже если у нас романтические отношения закончатся, то мы не сохраним отношения", – говорит Яна.

Руслан Костыленков – фигурант дела "Нового величия" – получил 7 лет заключения за организацию экстремистского сообщества. За решеткой он находится уже почти 3 года. Татьяна, тогда студентка журфака, начала писать письма незнакомому ей еще тогда Руслану для учебы. Но и после выполнения задания переписка не прекратилась, между молодыми людьми возникла взаимная симпатия, завязались романтические отношения. Татьяна ходила на все заседания по этому делу. У нее, говоря языком психологов, возникла сильная эмоциональная привязанность к Костыленкову. Она стала переживать за него как за очень близкого человека.

"Я начинаю испытывать панические атаки каждый раз, когда захожу в здание любого суда. До этого не было никогда. Я ходила на многие процессы как корреспондент разных изданий", – рассказывает Татьяна Колобакина.

Родители были против таких отношений. Говорили Татьяне, что ничего хорошего ее не ждет.

"Что мне будет плохо, потому что Руслан манипулятор, как они говорили постоянно. И он использует меня, потому что ему скучно в тюрьме и ему нужен кто-то", – говорит подруга Руслана Костыленкова.

У Татьяны с приближением приговора нарастало чувство тревожности. Позднее психиатр диагностировал тревожно-депрессивное расстройство, прописал антидепрессанты. Эмоциональное состояние Руслана тоже менялось по мере приближения дня Х.

"Он стал мнительным, он стал меньше мне доверять, перестал верить всему, что я пишу, – рассказывает Татьяна, – перепроверять все через какие-то свои источники. Такого не было в начале отношений. И чем ближе приговор, чем ближе вот эта цифра наказания, которую он услышал, тем он становился более закрытым, мнительным, испуганным".

В итоге Костыленков объявил, что прекращает переписку. Кто-то написал ему, что якобы Татьяна использует его для собственного пиара. Колобакину это сильно расстроило.

"Психологически я была к этому готова, – говорит Татьяна, – сохранять отношения, даже если бы ему дали максимум, лет 8. И он был готов, но в какой-то момент все переменилось. Я была готова его ждать, хотя слово "ждать" мне не очень нравится. Просто иметь с ним отношения до конца, чем бы это ни закончилось".

Так тюрьма может разрушить не только отношения, длящиеся годами, но те, которые возникли незадолго до нее или даже во время заключения. Тюрьма неизбежно влияет на обоих партнеров и их отношения друг с другом, считает психолог проекта "Русь сидящая" Иван Брушлинский: "Наши чувства к нему могут меняться. Может меняться сам человек, который сидит в тюрьме. И зачастую тот человек, который выходит из зоны, – это другой человек, чем тот, который туда зашел".

В деле Ивана Сафронова следствие до сих пор не предоставило никаких доказательств. Из Юлиана Бояршинова, по его словам и предоставленным на суде медицинским документам, показания выбивали пытками. Показания на Руслана Костыленкова давал засекреченный свидетель, которого называют провокатором от ФСБ. Эти дела, как и многие другие процессы в России, правозащитники называют политически мотивированными.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG