В рамках мобилизации в российские вооруженные силы прибыли "более 200 тысяч человек", заявил 4 октября министр обороны Сергей Шойгу. Объявленная Владимиром Путиным мобилизация (в указе она называется "частичной") ведется с такими серьезными нарушениями, что в нескольких регионах даже признали "перегибы", допущенные военкоматами, и отпустили негодных к службе мужчин домой. В Хабаровском крае отстранили военкома – правда, его сразу переназначили на такую же должность в Магаданской области.
Злоупотребления военкомов и "веерная" мобилизация – неизбежные последствия того указа, который выпустил Путин, и того закона о мобилизации, который действует в России, говорит Сергей Кривенко, глава общественного движения "Гражданин. Армия. Право". Он объяснил в интервью Настоящему Времени, почему так происходит.
— Мы и другие журналисты ранее сообщали о том, что на войну отправляют тех, кто вовсе не должен подпадать под мобилизацию. Сейчас уже и власти это признали, что, очевидно, говорит далеко о не единичных случаях. Можно ли сказать, что нарушения массовые?
— Нарушения действительно массовые. Но это спровоцировано всей этой правовой ситуацией. Потому что указом президента объявлена мобилизация – и этим указом не установлены категории граждан, которые подлежат [мобилизации]. В первую очередь не установлено количество [людей], которые должны призваться по мобилизации, не установлены сроки. Эти все параметры озвучивают только устным способом – министр обороны, другие должностные лица.
А как проходит мобилизация? Эту схему необходимо понимать. Не Шойгу же призывает всех – призывает районный военком. А районный военком не может руководствоваться словами Шойгу, он руководствуется нормативными документами. Он открывает указ Путина, он открывает закон о мобилизации, где написано, что в соответствии с этим указом призвать можно любого, находящегося в запасе. А в запасе у нас находятся практически все мужчины до 50 лет со званием "рядовой" и до 60 лет, если младший офицер. И в законе о мобилизации – очень рамочный закон, мы об этом уже много говорили – нет четкой процедуры медицинского освидетельствования.
Поэтому возникают такие уже не перегибы, а просто нарушения прав граждан на здоровье, идет призыв без определения годности, здоровья и все другие нарушения. То есть хватают, до кого могут дотянуться, любого человека. Любому находящемуся в запасе, у кого есть военный билет, могут взять и выдать повестку на явку на мобилизацию.
— Российский политолог Константин Калачев считает, что военкомов делают крайними, потому что за призыв, как говорит Калачев, в конечном счете отвечают губернаторы. Исходя из вашего опыта работы, все-таки кто отвечает за мобилизацию?
— За мобилизацию отвечают две структуры власти: это региональные власти и министерство обороны в лице военных комиссариатов. Конечно, все это организует министерство обороны. И основное ведомство, которое проводит мобилизацию, – это министерство обороны. Региональные власти должны оказывать им только содействие. Поэтому то, что "делают крайними", – это правильно. Это не то что [их делают] крайними – они просто грубо нарушают законы и призывают. Они должны выполнить план. Так система устроена просто, это откровенно надо понимать.
— Я как раз хотел спросить про план. Потому что губернатор Новосибирской области довольно гордо отчитался, что завершил первый этап мобилизации и выполнил этот самый план. Там призвано больше двух тысяч человек. Получается, каждому губернатору спустили некий план? Что вам об этом известно?
— Это так организовано, вся эта система только так и работает – точно так же, как призыв на срочную службу. Но там это все делается открыто: есть указ президента о срочной службе, где опубликована численность, и эта численность разбрасывается по всем регионам – как раз этим занимается Генштаб. И да, на каждый регион, на каждый районный военкомат спускается некая цифра, которую надо призвать. И по этому [плану] военкомат призывает.
Точно так же работает сейчас призыв по мобилизации. Если Шойгу озвучил какие-то цифры, эти цифры разбросаны по регионам и доведены соответствующие цифры до каждого районного военкома, который должен в своем районе призвать столько-то человек. Но как они могут это быстро сделать при том низком уровне делопроизводства, которое есть в российских военкоматах? Как они могут отобрать тех, кто служил, тех, кто имеет соответствующую военно-учетную специальность, тех, кто годен по состоянию здоровья? На это требуется время и хорошая база данных. Нет сейчас ни того, ни другого.
Поэтому рассылаются повестки веером всем, кто стоит на учете. Тот, кто приходит, того и призывают. Из-за этого возникает и огромное количество нарушений. Все эти нарушения уже заложены в этой всей системе мобилизации.
— Хотел еще спросить про увольнение военкома в Хабаровском крае. Позже его тут же назначили на аналогичную вакантную должность в Магаданской области. Как вообще так может быть? Может, он какой-то ценный сотрудник, а мы и не знали? Что вы можете рассказать о нем, если вы знаете, или о работе в крае, о работе военкомата?
— К сожалению, я его лично не знаю и непосредственно не следил ни за его работой, ни за тем, как идет призыв именно в Хабаровском крае. Но я думаю, что здесь, [в этом назначении], нет ничего удивительного, потому что военком ничего не нарушал. Военком действовал в соответствии с указом президента и в соответствии с законом о мобилизации, призывая тех, кто находится в запасе, и все.
А то, что его сейчас отстранили от должности – ну, это пытаются, действительно, сделать крайнего, потому что надо же людям показать, кто ответственный за эти перегибы. Это не депутаты Государственной Думы, которые такой отвратительный закон о мобилизации десять лет назад приняли, в котором нет вообще практически ничего? Нет, депутатов [винить] нельзя. Это же не президент, который выпустил такой указ, где тоже все рамочно? Нет, нельзя. Вот будет крайним военком, который все это организует.
