Ежегодно в апреле проходит отмечают международный месяц информирования об аутизме. В мире существует множество организаций и мест, помогающих людям с аутизмом интегрироваться в общество и быть его важной частью. Азаттык Азия рассказывает о судьбе уникального заведения в столице Таджикистана и о тех, на ком оно держится.
The Friends House — не просто душанбинское кафе, а место, которое объединяет людей с ментальными нарушениями и дает им почувствовать себя частью общества. Проект реализуется при поддержке доноров, и в последнее время он сталкивается с серьезными вызовами. Работники и их родители опасаются, что проблемы, если они не найдут решения, могут обречь их на социальную изоляцию.
"Один американо?" — переспрашивает Равшан, стараясь не ошибиться с заказом. За барной стойкой он держится сосредоточенно, но движения рук выдают легкое волнение. Он аккуратно берет чашку из стопки, и наш короткий диалог на мгновение заглушает шипение кофемашины.
Рабочий день только начался и в зале тихо. Шахноза тщательно вытирает столы, доводя каждую поверхность до идеальной чистоты. Хушбахт расставляет приборы, выверяя каждое движение.
Это социальное инклюзивное кафе The Friends House, открытое в Душанбе более двух лет назад. Здесь работают молодые люди с различными формами особенностей развития, включая расстройства аутистического спектра, синдром Дауна и умственную отсталость.
Проект был создан общественной организацией "Ирода" как пространство для поддержки инклюзивной среды и занятости людей с особенностями развития. Сегодня в кафе посменно работают шесть постоянных сотрудников — Равшан, Хушбахт, Шахноза, Рахима, Умед и Бахтовар, а также стажеры, которые приходят по мере возможности.
Однако в ближайшее время проект может столкнуться с серьезными трудностями. Финансирование, за счет которого существовало кафе, подходит к концу. Пока неизвестно, будет ли оно продлено. В случае его прекращения кафе окажется на грани закрытия.
"Они все особенные, но каждый по-своему"
Ненадолго оторвавшись от работы, Равшан, Хушбахт и Шахноза садятся за один из столиков. Разговор начинается с простого — о работе, которая для каждого из них стала частью повседневной жизни.
"Мне нравится работать здесь. Люблю мыть посуду, но больше всего — пить кофе", — с улыбкой говорит 36-летняя Шахноза.
В кафе она выполняет привычные задачи: обслуживает посетителей, приносит кофе и десерты, следит за чистотой. Ее движения уверенные и спокойные, будто все здесь давно стало знакомым и своим.
26-летний Равшан, который работает в кафе уже больше года, говорит, что поначалу ему было непросто.
"Сначала было сложно, а теперь все получается", — говорит он.
Сегодня он уже помощник повара: делает заготовки, занимается нарезкой, помогает в приготовлении блюд. Ему нравится быть частью процесса.
"Люблю готовить кофе, салаты. А сам люблю пиццу и гамбургеры", — добавляет он.
23-летний Хушбахт в разговоре немногословен, но на вопрос о том, чего бы ему хотелось, отвечает просто: "Я мечтаю, чтобы было много вкусной еды".
По словам менеджера кафе Лолы Аминджановой, каждый из сотрудников уникален. Равшан, например, быстро схватывает информацию и обладает чувством юмора, но ему нужно немного времени, чтобы осмыслить сказанное.
"Иногда достаточно просто подождать несколько секунд, и он все услышит, поймет и ответит", — говорит она.
Равшан окончил 11 классов школы и два курса колледжа. Помимо работы в кафе, он увлекается рисованием.
Другие сотрудники также находят себя в творчестве. Умед и Бахтовар любят рисовать, Рахима окончила школу и увлекается кулинарией. Хушбахт несмотря на то, что учился только до четвертого класса, занимается спортом — теннисом и плаванием. Шахноза тоже ходит на плавание и, как отмечает Лола, особенно любит наводить порядок.
"Они все особенные, но каждый по-своему. У каждого свои сильные стороны, свои особенности. И здесь важно подходить к каждому индивидуально", — говорит она.
По ее словам, именно в этом и заключается одна из главных задач проекта — не просто дать работу, а создать пространство, в котором каждый сможет проявить себя и почувствовать уверенность.
"Дочь стала самостоятельной и открытой"
Как меняется жизнь этих ребят, когда у них появляется возможность быть частью такого пространства, лучше всего видят их родители.
55-летняя Зульфия Хурсандова — мама Шахнозы. Она вспоминает, что особенности дочери стали заметны еще в раннем возрасте.
"У меня трое детей, и только Шахноза особенная. В три года я заметила, что она не как все — любила подолгу играть одна. Она училась до 9-го класса в обычной школе, я не хотела отдавать ее в интернат", — рассказывает она.
По словам собеседницы, работа в кафе стала для дочери переломным моментом. Со временем Шахноза стала более самостоятельной, открытой и жизнерадостной. Если раньше она избегала общения и не хотела выходить из дома, то теперь, говорит Зульфия, все изменилось: дочь сама тянется к людям, ищет общения, хочет быть среди других.
Чтобы Шахноза могла запомнить маршрут до работы, мать на протяжении полугода ездила с ней в общественном транспорте. Теперь она справляется с этим самостоятельно.
О переменах в жизни своего сына говорит и 66-летний Баходур Ходжаев — отец Равшана. В их семье трое сыновей, и Равшан — младший.
"Старшие без особенностей. Равшан до 4-го класса вообще не разговаривал. Только с 4-го класса стал более-менее отвечать на вопросы, а до этого это было просто посещение школы", — рассказывает он.
По словам Баходура, в детстве сын с трудом воспринимал присутствие посторонних.
"Если он видел чужого человека, даже когда к нам домой кто-то приходил, он сразу замыкался в себе", — вспоминает отец.
Ситуация начала меняться после того, как Равшан стал участвовать в проектах организации "Ирода". Постепенно он стал более самостоятельным и активным, и именно общение и занятость стали для сына тем, чего невозможно было добиться только в семье.
"Мы бы не смогли дать ему то, что дает общение и деятельность здесь", — отмечает он.
"Такие места должны получать поддержку"
Кафе The Friends House — один из семи проектов общественной организации "Ирода", которая развивает различные направления поддержки людей с особенностями: от раннего вмешательства до социальной адаптации и обучения самостоятельной жизни.
По словам менеджера кафе Лолы Аминджановой, такие инициативы важны не только для самих молодых людей, но и для их семей.
"У многих родителей есть тревога за будущее детей — что с ними будет, когда их не станет. Здесь они находят поддержку, могут общаться, делиться опытом, не оставаться наедине со своими переживаниями", — говорит она.
При этом будущее самого кафе остается под вопросом. Проект финансировался за счет иностранных доноров, и в конце апреля эта поддержка завершается.
"Пока неизвестно, будет ли финансирование продлено. Если нет, нам придется работать самостоятельно. И если за короткое время мы не сможем укомплектовать команду и выйти хотя бы на минимальный доход, вероятность закрытия очень высокая", — отмечает Лола.
Одной из основных проблем остается нехватка персонала.
"Фактически в команде — только я и шестеро ребят. Люди приходят, но не задерживаются: администратор ушел через полторы недели, повар — через два дня. Это непростая работа, а из-за ограниченных средств мы не можем сразу предложить конкурентную зарплату, — говорит она, отмечая острую потребность в работниках. — Нам нужны повар, администратор, водитель, официанты, волонтеры. Но самые критичные позиции — это администратор и повар. Без них работать крайне сложно".
Многие задачи Лоле приходится совмещать самой: от приготовления кофе до организации мероприятий и работы с посетителями.
"Я люблю работать баристой, но одновременно занимаюсь и организацией событий, и встречей гостей, и сопровождением ребят. Одна не всегда успеваю справляться со всем", — признается она.
По словам собеседницы, работа в инклюзивном проекте требует не только профессиональных навыков, но и внутренней готовности. Лола подчеркивает, что в такую сферу, как правило, приходят не ради заработка: "В инклюзию, по моему мнению, нужно приходить, когда есть хотя бы финансовая опора и можно работать, не думая постоянно о деньгах. Важно понимать, что инклюзия — это прежде всего про помощь и участие. Это работа, которая требует эмпатии, терпения и эмоциональной устойчивости. Человек должен быть готов вкладываться — не только профессионально, но и по-человечески".
А еще работа в таком пространстве, по ее словам, требует серьезных эмоциональных ресурсов.
"Инклюзия — это не про болезнь или что-то пугающее. Это про людей, которые не выбирали свои особенности. И им важно прежде всего понимание и принятие. Общество часто относится к ним настороженно, держится на расстоянии. Но на деле эти ребята безопасны — им просто нужна спокойная, поддерживающая среда", — объясняет Лола.
Люди с особенностями особенно чувствительны к эмоциональному состоянию окружающих, поэтому рядом с ними важно сохранять внутреннее равновесие и уважительное отношение.
"Это непросто психологически. Но если ты сам осознанно приходишь в эту сферу, если тебе это важно, ты можешь справиться", — добавляет она.
Команда старается искать дополнительные источники дохода, в том числе развивать кейтеринг. Однако и здесь возможности ограничены нехваткой ресурсов.
"Мы пытаемся привлекать клиентов, но, если поступит крупный заказ, его просто некому будет выполнять. Теоретически я могу справиться сама, но это будет очень тяжело", — говорит Лола.
Главными вызовами она называет нехватку финансирования и кадров — проблемы, которые напрямую связаны между собой.
"Если удастся их решить, проект сможет развиваться. Я верю в это место, верю в ребят, которые здесь работают и стараются", — подчеркивает она.
Кафе остается открытым к любой поддержке, как со стороны потенциальных сотрудников, так и со стороны меценатов и предпринимателей.
По словам Лолы, подобные проекты должны получать более широкую поддержку — со стороны государства, доноров и общества в целом.
"Такие места должны существовать. И их должно быть больше, чтобы о них знали и чтобы у таких семей была возможность не оставаться в изоляции", — говорит Лола.
"Здесь они чувствуют себя нужными"
Тревога за будущее кафе звучит не только в словах сотрудников, но и в голосах родителей. Для многих из них это место стало гораздо большим, чем просто проект — это пространство, где их дети впервые почувствовали себя частью общества.
Для Зульфии, мамы Шахнозы, кафе — важная часть жизни дочери. Здесь у нее появились друзья, привычный ритм, ощущение нужности.
"Если кафе закроется, это будет катастрофа для таких детей. Шахнозе нужно чем-то заниматься — дома она скучает по кафе и своим друзьям. Когда такие дети заняты, они чувствуют себя нужными. Общество и так привыкло не замечать их, как будто их нет", — говорит она.
Зульфия отмечает, что, по ее наблюдениям, в других странах людям с особенностями развития оказывается поддержка на разных уровнях. Здесь же, по ее словам, такие инициативы остаются редкостью.
Новость о возможном закрытии кафе с тревогой воспринял и Баходур, отец Равшана.
"Это будет большой откат в их развитии. Кафе — это опора в социальном плане для таких детей. У нас в городе нет других подобных проектов. Даже людям без особенностей трудно найти работу и быть занятыми, а для таких ребят это вдвойне сложнее", — говорит он.
За этими словами — не только страх потерять работу или привычное место. Речь о большем: о возможности быть увиденными, услышанными и принятыми.
Пока в зале The Friends House звучит шум кофемашины, а Равшан вновь уточняет заказ, жизнь здесь продолжается — размеренно, с усилием, но с надеждой. И от того, удастся ли сохранить это пространство, зависит не только судьба одного кафе, но и то, останется ли у этих ребят место, где их присутствие имеет значение.