Ссылки

Новость часа

История правнука Сталина: отец из Алжира, не слышит, идеализирует Путина, пишет картины, общался с Хирургом


Селим Бенсаад

В Национальном музее искусств Алжира выставлены три картины художника Селима Бенсаада из серии "Московские пейзажи". Вряд ли многие посетители музея догадываются, что их автор – правнук советского вождя Иосифа Сталина.

Дед Селима Бенсаада – старший сын Сталина, Яков Джугашвили. Его дочь, филолог Галина Джугашвили, познакомилась в Москве с гражданином Алжира Хосином Бенсаадом, а в 1971 году у них родился сын Селим. В результате ошибки акушеров ребенок получил серьезную травму лицевого нерва, а впоследствии выяснилось, что он страдает прогрессирующим заболеванием органов слуха. Муж внучки Сталина принимал мало участия в воспитании сына: он предпочел жить в Алжире, а в Москве появлялся лишь время от времени. Лишь 1988 году Селиму впервые разрешили выехать к родственникам в Алжир, а затем Хосин Бенсаад перебрался в Москву. Отношения отца и сына так и не сложились, а с крахом СССР у Селима закончилась и относительно привилегированная жизнь в Москве.

Сейчас Селим живет в России. Недавно он вместе с российско-американской журналисткой Ланой Паршиной, которая уже несколько лет изучает потомков Сталина, написал книгу "Тайны семьи Сталина", которая готовится к печати. Паршина рассказала русской службе Радио Свобода о самом Селиме (по ее словам, он идеализирует президента России и считает, что "Путин все правильно делает") и показала уникальные архивные документы, которые касаются лично Бенсаада и других потомков Сталина.

– Лана, как вы с Селимом познакомились?

– Когда я общалась со Светланой Аллилуевой (дочь Сталина, в 1967 году эмигрировала из СССР в США, сменив имя на Лана Питерс), она дала мне задание связаться с ее родными. Я приехала в Москву в августе 2007 года, а 27 августа умерла любимая племянница Светланы Галина Джугашвили, мама Селима. Я узнала, что перед смертью Галина Джугашвили подписала завещание, согласно которому все свое имущество, включая квартиру в доме для сотрудников МГБ, она передала своему мужу Хосину Бенсааду.

Хосим Бенсаад и Галина Джугашвили, внучка Сталина, фото из архива Ланы Паршиной
Хосим Бенсаад и Галина Джугашвили, внучка Сталина, фото из архива Ланы Паршиной

В 2019 году мы с Хосином Бенсаадом участвовали в программе "Пусть говорят" на российском телевидении. Мне было интересно, почему Селим нигде не засветился, нигде не выступает. Оказалось, что Селим не слышит. Его папа мне сказал, что Селим – якобы человек очень больной, что он недееспособен, а он является его опекуном и скрывает его от внешнего мира.

Но оказалось, что Селим вполне дееспособен. Но вы же понимаете, что в России люди с физическими недостатками, даже с потерей слуха, часто становятся людьми второго сорта.

– Почему у него сложились такие скверные отношения с отцом?

– Отец Селима мог бы остаться в СССР после брака с любимой внучкой Сталина. Он получил бесплатное высшее образование в сфере энергетики в Москве. Но молодой специалист решил вернуться в Алжир. Селим рос фактически без отца.

Селим Бенсаад в Москве в детстве, фото из архива Ланы Паршиной
Селим Бенсаад в Москве в детстве, фото из архива Ланы Паршиной

Изначально конфликт заложился в детстве, когда папа решил выбрать свой путь не в пользу семьи, которая осталась в СССР, а в пользу Алжира, выбрал жизнь самостоятельную и беззаботную.

Но в 1991 году в Алжире произошла смена власти, началась исламизация страны, и Хосин стал больше проводить времени в России. И у него с сыном встал квартирный вопрос (из-за квартиры, которая оставила Галина Джугашвили). Конфликт обострился после смерти матери. Вы можете себе представить: два взрослых человека, один не знает собственного отца, которого он видел раз в году. Вдруг какой-то мужик приезжает и начинает диктовать ему свои условия.

В своей книге Селим Бенсаад так пишет про жизнь в Москве в 90-е годы:

"Мы не жили, а выживали. Я научился переделывать обветшавшую мебель – купить новую было просто не на что. Своими руками смастерил из подручных материалов кресло. Это сейчас стало модным переделывать старые вещи в стиле эко, а тогда я из старой деревянной коробки телевизора сделал книжные полки. Но именно в 1990-е я переживал творческий подъем как художник! Я окончил художественное училище, у меня прошла первая выставка работ! Я много рисовал для души, хотя работал и журнальным иллюстратором, учитывая все пожелания заказчиков, чтобы заработать на хлеб. Кстати, многие глухие работают иллюстраторами, не я один такой особенный.

А еще в девяностые я узнал, что значит быть "чуркой". У меня смуглая кожа и довольно экзотическая внешность, а тогда на улицы "повылазили" недобитые моим прадедом нацисты всех мастей. "Россия для русских, Москва для москвичей!" – это были самые безобидные из их лозунгов. Впрочем, то, что происходило в столице, – ерунда по сравнению с тем, что творилось в бывших союзных республиках, откуда изгоняли этнических русских. Они бежали от выселения, от погромов, пережили то, что ранее выпало на долю евреев. А мне пришлось всего лишь продумать камуфляж. Мой новый имидж под рокера – кожаный прикид и широкополая шляпа – сработал прекрасно! Я даже тусовался со стаей "Ночных волков" байкера Хирурга".


– Я видел в бульварной прессе сообщения о том, что Селим сбежал из квартиры, которая досталась Галине Джугашвили, как внучке Сталина, и они больше не живут с отцом. Это так?

– Это правда, Селим сейчас находится в Рязани, боится возвращаться. По рекомендации адвоката Юлии Вербицкой он уехал в Рязань в 2019 году. Там они с женой живут в тесноте, но не в обиде, у родителей жены.

– Важный эпизод в вашей книге – неожиданный побег дочери Сталина в Америку через Индию, который, по сути, перекрыл выезд в Алжир Селиму. Вы беседовали со Светланой Аллилуевой об этой истории. Вы верите ей, что она сделала это спонтанно и не планировала бежать, хотя заблаговременно передала рукопись своей книги за границу?

– Я думаю, что она искала возможность бежать. Конечно, немножечко лукавила по поводу того, что она спонтанно все это сделала. Она сбежала тогда, когда старший сын уже был женат и у него был ребенок, а младшая дочь, которой было 17 лет, была неплохо пристроена, поступила в университет.

Конечно, она перекрыла выезд за границу всем родственникам. Они постоянно были вынуждены ходить Лубянку для того, чтобы отчитываться.

– В частности, это пришлось делать Галине. Вы пишете, что разрешение на ее брак с Хосином было получено только после обращений невесты лично к главе КГБ Андропову.

– Браки с иностранцами регистрировали в единственном ЗАГСе в Москве. Сначала Хосин признал ребенка, только потом им разрешили жениться.

– Вы также публикуете письмо Галины Джугашвили Брежневу с просьбой выпустить ее сына на лечение во Францию. Ей было отказано. Дело о теряющем слух мальчике рассматривал Совет министров СССР и принял решение обеспечить лечение ребенка на родине. Спасти слух Селима не удалось. Власти СССР виновны в том, что Селим потерял здоровье? Потому что, возможно, французские врачи могли бы спасти ему слух.

Письмо Галины Джугашивли Брежневу
Письмо Галины Джугашивли Брежневу

– Возможно, да. Действительно, этот институт в Бордо является лидирующим в плане спасения таких людей. Сейчас единственная опция Селима – это имплант. В 1988 году Селим ездил к этому кудеснику, доктору Мишелю Портману, но тогда уже время было упущено.

Здоровье Селима обсуждалось в президиуме Совета министров СССР. В решении сказано: предоставить все возможные способы лечения Селима. Они собирались пригласить французского доктора в СССР для того, чтобы он осмотрел Селима. Но, видимо, не пригласили, хотя такая возможность на уровне Брежнева и ЦК КПСС рассматривалась.

Распоряжении Совета министров СССР, которое касается здоровья Селима Бенсаада, фото из архива Ланы Паршиной
Распоряжении Совета министров СССР, которое касается здоровья Селима Бенсаада, фото из архива Ланы Паршиной

– Вы со многими родственниками Сталина встречались. Не все они между собой ладили. Есть что-то общее у них в характере?

– Да, они очень своенравные. Характер они, конечно, стальной проявляют, всегда гнут свою линию. Даже с Селимом бесполезно препираться, он все равно найдет аргумент, чтобы сделать по-своему.

К нему постоянно стучатся в соцсетях представители СМИ. Я говорю ему: "Селим, пожалуйста, не лезь в политику" – "Нет, я выскажусь про Бузову". И высказался про Бузову. Сейчас его достают журналисты по поводу того, за кого он пойдет голосовать. Он говорит: "А почему я должен агитировать за какую-то партию? Мне ни один из них не нравится". Селим, развив критическое мышление в архивах, ни к какой партии не примыкает.

Но он искренне считает, что Путин – это батюшка-царь, солнышко, что ему просто не везет с окружением, с коррумпированными чиновниками, которые бросают тень на него. Не переубедишь его, он вам даст сотню аргументов по поводу того, почему Путину надо помочь. Он идеализирует Путина. Говорит, что жаль, что он не Сталин: мог бы взять и расстрелять к чертовой матери всех этих коррумпированных чиновников. То есть он такой, человек наивный.

– А что он думает о Светлане Аллилуевой? Ведь у них отношения не сложились?

– Он о ней вспоминает с большой теплотой, потому что она его водила три раза в Большой театр, возилась с ним, воспитанием его занималась. Вообще Светлана Аллилуева отличалась от того имиджа, который создали ей советские пропагандисты. Когда я первый раз вошла к ней в квартиру, я думала, что вхожу в клетку с тигром. Чего только про нее не писали! Писали, что она сумасшедшая, что она неадекватная, муссировались разные слухи по поводу того, почему она не дает интервью. А меня больше поразило ее знание поэзии, она цитировала Волошина, которого считала своим духовным учителем. Конечно, интеллект, мощный интеллект. Мозги у нее были чистые и светлые.

Полностью интервью опубликовано на сайте русской службы Радио Свобода

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG