Ссылки

Новость часа

Какую позицию и почему занимают СМИ постсоветских стран по арабо-палестинскому конфликту. Интервью с журналистом Эггертом


Арабо-израильский конфликт разделил на два лагеря не только мировые медиа, но и общество. Свое отношение к конфликту, свою сторону в нем выбирают политологи, академики, актеры и многие публичные персоны. В России и странах постсоветского пространства нынешнее обострение обсуждается весьма горячо, и в СМИ в том числе. На какой стороне оказались СМИ России, программе "Смотри в оба" рассказал российский журналист Константин Эггерт.

Как СМИ постсоветских стран освещают арабо-израильский конфликт
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:05:04 0:00

– Мне кажется, что федеральные массмедиа пытаются пройти по такой тонкой грани между традиционной поддержкой палестинцев – традиционной, я бы сказал, еще с советских времен – и тем, чтобы не обидеть Израиль. Потому что ясно, что для Путина общение с израильским руководством, по крайней мере до тех пор, пока премьер-министром остается Биньямин Нетаньяху, очень важный момент. Это одно из немногих, откровенно сказать, окон на Запад, которые для него еще открыты.

– Но при этом Россия не признает ХАМАС террористической организацией и принимает его представителей в Москве, как когда-то Ясира Арафата и Организацию освобождения Палестины.

– Вся история про Ближний Восток для нынешнего российского руководства – та же самая история, что история была для Брежнева. В этом плане вы правы. Нужно дружить с разного рода врагами Америки, будь это самые большие негодяи, только для того, чтобы доставлять Америке хлопоты.

И в этом смысле понятно, что если завтра приедет Исмаил Хания, например, глава хамасовского руководства, то его будут принимать на высшем уровне. Об этом расскажет и Первый канал, и канал "Россия", и с ним сделают интервью по заказу о том, как он, так сказать, отстаивает интересы палестинского народа. В этом проблем нет. Но это – часть борьбы с Америкой, которую ведет Путин.

Что же касается независимых средств массовой информации, то здесь ситуация немножко другая. Особенно часть, может быть, новых журналистов, молодых журналистов, кому 30 там, около того – у них это совершенно, мне кажется, иные имеет, вот этот пропалестинский тренд, наклонности эти, они имеют совершенно другую причину.

Вот эта борьба за права угнетенных – это популярно среди западной интеллигенции, которая в основном левая. И мне кажется, что вот этот нарратив, этот дискурс – простите уж за такие слова – он проник в среду российской журналистики.

Мне кажется, что в этом смысле, конечно же, Кремль и даже часть, скажем так, оппозиционных российских массмедиа здесь парадоксальным образом сходятся. Но не потому, что они сидят в одном окопе, – просто потому, что разные перспективы и разные причины тех или иных действий, тех или иных взглядов – вот как-то сходятся в одной точке.

– А если мы возьмем чуть-чуть пошире ситуацию и посмотрим, что происходит в постсоветских республиках? Существуют ли какие-то различия в силу предпосылок религиозного характера, исторического в подходе к этой ситуации?

– Конечно. И в этом смысле очень сильно влияет здесь, как это ни странно, а на самом деле совершенно не странно, – влияет политика России. За всем этим видят Нетаньяху, который приезжает к Путину на 9 мая, который надевает георгиевскую ленточку. И делается такой вывод: если Нетаньяху плохой, потому что он дружит с Путиным, значит, те, кто ему противостоят, – не такие плохие.

Например, посмотрите паблики в Армении и Азербайджане, заметно, что, например, азербайджанцы очень сильно поддерживают Израиль – многие азербайджанцы, по крайней мере, потому что Израиль – это союзник Алиева. А Алиев недавно победил в войне. И израильские инструкторы тренируют частично, по крайней мере, азербайджанскую армию. Есть, мы знаем, израильские дроны на вооружении азербайджанской армии. И в этом смысле Израиль многими в Азербайджане воспринимается как союзник.

А в Армении ситуация немножко другая. Там как раз много симпатиков палестинцев. Потому что, понятно, тоже армия, часть армянского общества видит себя угнетенной, подавленной азербайджанцами стороной, и, соответственно, понятно: враг моего врага – мой друг.

– Получается, религиозный вопрос не на первом месте. А как к этому конфликту относятся в Украине? Российские медиа любят рассказывать о тамошних "фашистах", но совсем не похоже, чтобы официальный Киев выступал против Израиля.

– Украина – очень сложное общество, там очень интересный, многослойный интеллектуальный класс, так сказать, образованное сообщество, и там тоже во многом те же самые битвы, которые идут на страницах Guardian и Telegraph в Англии или Wall Street Journal и New York Times в Америке – они идут и в Украине.

Там тоже воспринимают эту ситуацию во многом через призму Путина и российско-украинского конфликта, войны, я называю вещи своими именами. Скажем, украинский официальный подход, как я понимаю, на жесткую конкуренцию с Путиным за хорошие отношения с Израилем. И поэтому украинцы ведут очень активную – по крайней мере официальная Украина ведет – очень активную политику в Израиле, очень профессионально это делает. И в этом смысле официальный дискурс никогда не будет антиизраильским, никогда.

Что же касается каких-то кринжовых и фринжовых националистов – там понятно, могут всплывать самые разные фантазмы, так сказать, и химеры возникать. То же самое, что и смотрите российские паблики, – тут же выбегают какие-то безумные пещерные антисемиты, исконно-посконные. Без этого на нашем постсоветском пространстве никуда не деться.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG