Ссылки

Новость часа

Имитация массовой поддержки и "опрокидывающие" выборы. Как происходит падение авторитарных режимов


Президент Алжира Абдельазиз Бутефлика подал в отставку после нескольких недель массовых протестов. Накануне начальник генерального штаба алжирской армии Ахмед Гаед Салах призвал немедленно принять меры по его отстранению от должности.

Что происходит в Алжире, в эфире "Вечера" рассказала политолог Екатерина Шульман. Она обратила внимание на то, в какой момент Абдельазиз Бутефлика увидел пик протестной активности. Он хотел остаться на посту до конца апреля, чтобы дождаться, пока конституционное собрание изменит закон и наделит его дополнительными полномочиями после отставки. Но не смог.

Может ли что-то подобное такому сценарию произойти, например, в России?

Екатерина Шульман о том, что остается после падения авторитарных режимов
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:09 0:00

— Алжир похож на Турцию, похож на Египет. А это такие персоналистские автократии с большим влиянием армии. Мы – с меньшим влиянием армии, у нас нет этого рокового для них раскола между армией, как обычно светской и даже вестернизирующейся силой, и некими исламскими силами. Между ними обычно этот самый автократ и лидирует.

И эти режимы держатся не страхом, не силой. Будет ошибкой так думать, и тогда мы никогда не поймем секрет их устойчивости. Они не терроризируют граждан, запугивая их до полусмерти. Они в гораздо более сложную игру играют. Они заручаются массовой поддержкой, а там, где не могут заручиться, имитируют ее. Они имитируют внешнюю угрозу, чтобы ей противостоять, они кормят элиты и при этом стравливают их друг с другом. Они раздают свой ресурсный пирог так, чтобы обеспечить себе базу поддержки.

Для того чтобы быть частью международного сообщества, им худо-бедно надо изображать какую-то приличную конституционную рамку, то есть иметь Конституцию, какие-то законы, парламент какой-никакой, многопартийность. Эта имитационность часто их подводит, потому что она является имитационной ровно до той поры, пока режим пользуется более-менее устойчивой общественной поддержкой. Когда он перестает ею пользоваться, имитационные институты просыпаются. Это та самая пресловутая активация институтов.

— То есть прямо через эту точку опоры их и перекинули?

— Бывает и такое. Бывают опрокидывающие выборы так называемые. Кстати, в Венесуэле это произошло: когда все было хорошо, потом вдруг раз – на выборах оппозиция получает 80%. Автократы вообще не верят в народ, а зря.

— И в результате элита, конечно же, попробует поставить более молодого человека.

— Поставить менее молодого им будет затруднительно.

Там интересно что? Во всех этих странах этого географического расположения интересно, не начнется ли какая-то исламистская, не хочется говорить резня, чтобы не накаркать, но какие-то такие более насильственные массовые беспорядки. Эти автократы обычно прижимают религиозную оппозицию, религиозных экстремистов, говоря нашим языком. Я приводила крайний пример – Хусейна, он совсем просто всех растворял, кого мог.

— У них сейчас появится окно возможности.

— Да. В Египте похожая штука произошла. Обычно потом говорят: зачем вы этого доброго диктатора обижали, вслед за ним пришли уж совсем какие-то игиловцы.

На самом деле добрый диктатор подготовил эту самую почву, потому что он вместо того, чтобы кого-то аккуратно кооптировать (разделять на экстремистское ядро и некую маргинальную часть, которую можно кооптировать: этих репрессировать, этих вводить в органы власти), он всех подряд их репрессировал и запускал процесс радикализации.

Так что эти безобразия, которые наступают после них, это не следствие того, что хорошего доброго Сталина убрали, а следствие того, что он, собственно, делал.

Кто придет на смену президенту Алжира Абдельазизу Бутефлике
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:18 0:00

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG