Российские власти вдвое усилили скрытую мобилизацию – к такому выводу пришли в американском Институте изучения войны. В аналитическом докладе от 15 сентября говорится, что Кремль, судя по всему, больше не будет ограждать от вербовки в Украину даже жителей Москвы. О необходимости мобилизации заговорил глава Чечни Рамзан Кадыров. Он заявил, что "каждый руководитель региона вполне в состоянии подготовить, обучить и укомплектовать хотя бы одну тысячу добровольцев".
Всего в России 83 субъекта Федерации. На призыв Кадырова мобилизовать добровольцев за два дня откликнулись четверо губернаторов. Но эти регионы, по сути, уже задействованы в войне: например, Курская область, которая граничит с Украиной. Ее губернатор Роман Старовойт в своем телеграм-канале написал, что его регион уже отправил в разные военные подразделения порядка 800 добровольцев, и набор продолжается. В местной агитке сказано, что формируется батальон, который будет заниматься подвозом горючего, продовольствия и боеприпасов. Об участии в боевых действиях речи не идет.
Республика Марий Эл из года в год входит в десятку беднейших регионов России. Там уже сформировали три батальона добровольцев. Глава республики Юрий Зайцев поддержал призыв Кадырова и заявил, что на данный момент уже 500 жителей Марий Эл "выполняют задачи специальной военной операции". Сейчас регион готовит еще 250 человек для отправки в Украину. Кроме того, в Марий Эл идет вербовка среди заключенных: в одну из колоний столицы региона Йошкар-Олы приезжал человек, похожий на Евгения Пригожина, близкого к Путину бизнесмена, который считается владельцем "ЧВК Вагнера". Он агитировал заключенных идти на войну. Источники издания "Idel. Реалии" говорят, что так были завербованы 30 человек, издание The Insider приводит другую цифру – 150.
Губернатор Магаданской области Сергей Носов вроде бы и поддержал Кадырова – сказал, что его регион может помочь экипировать добровольцев. Но может ли Магаданская область дать людей, из выступления Носова осталось неясным.
Среди поддержавших инициативу – Сергей Аксенов, назначенный Россией глава аннексированного Крыма. По его словам, Крым уже предоставил 1200 добровольцев и формирует еще два батальона.
По подсчетам издания The Insider, как минимум в 44 российских регионах из 83 уже созданы батальоны для отправки в Украину или же объявлено о наборе добровольцев. Всего известно о 73 местных батальонах.
Принудительная мобилизация продолжается на оккупированных территориях Украины. Из мобилизованных в так называемых "ЛНР" и "ДНР" с начала войны – по данным на конец августа, которые Настоящему Времени привел правозащитник Павел Лиснянский, – погибли более 30 тысяч человек. Проверить эти данные в данный момент невозможно.
"Отказаться до сих пор еще можно". Правозащитник Сергей Кривенко – о возможной мобилизации
Как отказаться от призыва солдатам, в том числе контрактной службы, в эфире Настоящего Времени рассказал глава общественного движения "Гражданин. Армия. Право" Сергей Кривенко. По его словам, это сделать не просто, но возможно, особенно при поддержке родственников и правозащитников.
– Кадыров призывает регионы России к самомобилизации и утверждает при этом, что Россия – федеративное государство, в котором регионы могут быть инициаторами любых начинаний. Так ли это с юридической точки зрения? Могут ли реально в России регионы самостоятельно проводить мобилизацию?
– Ну конечно, нет. Россия, конечно, федеративное устройство имеет. Но все вопросы обеспечения безопасности, вопросы формирования и деятельности вооруженных сил – это только функция центра, функции органов власти всей страны. Никакие ни мобилизации, ни формирование каких-то отдельных вооруженных батальонов вне структур министерства обороны, вне структур Росгвардии – это невозможно, это противозаконно. То есть это возможно, но это противозаконно.
– При этом "Кавказ.Реалии" публикует проект постановления о мобилизации от имени администрации Кадырова. И этот проект предполагает мобилизацию чеченцев 1995-2004 годов рождения. 2004 год – это восемнадцатилетние просто. Так вот, если такие документы о мобилизации в регионах, я так понимаю, не только в Чечне, будут подписаны, как это будет происходить, вы имеете какое-то представление об этом?
– То, что я видел, это документ не о мобилизации – это документ о призыве на военную службу. Первого октября начинается призыв. И как раз призыв на военную службу проводится совместно и федеральными органами власти, и региональными. Министерство обороны отвечает от имени страны, и главы регионов организуют призыв. В каждом регионе выходит действительно такой документ, где назначаются члены призывной комиссии региона, районные призывные комиссии.
– То есть это призыв? Не скрытая мобилизация?
– Это призыв. Это не скрытая мобилизация. Очень важно, что там написано "в соответствии с законом о воинской обязанности и военной службе", потому что в соответствии с этим законом и идет призыв – призываются не все, а только годные по состоянию здоровья и так далее.
– Спасибо, что объяснили. Тогда не буду дальше зрителей путать. А Insider пишет, что растет недовольство в национальных республиках, мол, люди не хотят воевать за Москву. По крайней мере, так пишет Insider, так это формулирует. Наблюдаете ли вы такое недовольство? И если да, можете ли оценить его масштаб?
– Очень трудно сейчас в стране проводить какие-то исследования настроения людей, социологические, потому что в несвободной стране люди боятся формулировать свое мнение. Это, может быть, как мнение какой-то одной группы или каких-то экспертов цитируется. Я боюсь сказать, какие национальные республики, чего они опасаются – это надо полноценное исследование проводить, а такой возможности нет. Но хочется подчеркнуть, что мобилизация пока не объявлена и призыв идет.
Для того чтобы отказаться от призыва, не попасть на военную службу, у граждан России есть прекрасный инструмент – альтернативная гражданская служба. Закон действует уже 20 лет, и службу проходят только в гражданских организациях. А контрактники могут отказаться просто от военной службы, разорвав контракт по основаниям появления антивоенных убеждений. А те люди, которые пытаются призвать в военкоматы и заключить контракт, – это только пока не объявлена мобилизация, это все тоже добровольно. То есть любой гражданин может от этого отказаться. И сейчас, наверное, самое время.
– А у вас нет информации о недобровольном?
– Недобровольном заключении контракта – такого нет.
– А недобровольное зачисление в какие-то ЧВК или в какие-то национальные?
– ЧВК – это тоже добровольно. [Туда] не загоняют под дулами автомата, это все-таки добровольное подписание каких-то документов. Если с министерством обороны, это добровольное подписание контракта. Если с ЧВК, это все-таки какой-то договор они там тоже подписывают. Насильно сейчас, так сказать, под дулами ни призывников, ни военнослужащих не загоняют. Заманивают различными, в первую очередь большими деньгами или другими посылами, которые, кстати говоря, не выполняются. Но недобровольного нет. И это как раз есть шанс для совестливых граждан России подумать и не участвовать в этом зле.
– Сергей, но вот вы говорите, что есть возможность отказаться от участия, и в том числе контрактникам, вы имеете в виду. А издание "Медиазона" пишет о том, что к концу лета стало намного сложнее отказаться от участия в войне контрактникам, которые уже там находятся, уже воюют против Украины, и что таких отказников вообще свозят в какие-то специальные лагеря. В том конкретном случае, который описывает "Медиазона", шла речь о таком лагере в Луганске. Известно ли вам, что это за лагеря и сколько их? Обращались ли к вам, возможно, контрактники с такими историями?
– Да, я говорю, что это возможно, но не говорю, что это легко. Это действительно сейчас в последнее время стало довольно трудно сделать, но по-прежнему остается возможным, просто требует дополнительных усилий и дополнительной твердости от военнослужащих.
Да, известно про такие лагеря, когда, судя по всему, количество отказников в начале лета уже увеличилось до какой-то такой цифры большой. Министерство обороны обратило на это внимание. И вот в июле появились сообщения, что многих отказников свозят на территорию Луганской области, называли Брянка, другие города, там целую сеть таких центров образовали. Но привлечение внимания правозащитников к этому позволило все-таки минимизировать эти все действия, потому что военнослужащий, даже если он отказывается от операции, от войны, его нельзя арестовать, и арест только по суду. И задерживать его тоже не имеют права. Это тоже незаконные действия в отношении российских военнослужащих по отношению к этому военнослужащему со стороны армейских властей, и привлечение внимания к этому факту удалось как-то минимизировать. Вот сейчас это все, конечно, происходит, но в намного меньших масштабах. Отказаться до сих пор еще можно.
– Есть ли у вас какие-то, возможно, конкретные иллюстративные истории подобного?
– Довольно много и в нашу организацию, и в партнерские обращались. И была целая серия историй в интернете. Но я повторюсь, что это очень тяжело. И на поле боя иногда командир просто рвет рапорта, или нет возможности написать даже рапорт на бумаге. Но и здесь есть какие-то методики: можно наговорить рапорт родственникам на телефон, и они от имени военнослужащего повесят его на электронную приемную министерства обороны на сайте, напишут в прокуратуру. То есть тут взаимодействие родственников, правозащитников и самого военнослужащего позволяет решать эту задачу – отказаться.
Конечно, если военнослужащий остается один на один, то это довольно тяжело, и есть такие случаи, которые потом ломались после нахождения в этих центрах, и отправлялись обратно на фронт. И даже были случаи уже известно, что погибли некоторые из тех, кто сначала отказывался. Поэтому, конечно, это сделать тяжело, но, по крайней мере, возможно.
