Ссылки

Новость часа

"Казалось, история таких войн в Европе завершилась навсегда". Какая экономическая помощь Украине понадобится после войны


В Украине за время войны уничтожены или повреждены 30% инфраструктуры стоимостью в $100 млрд. Об этом заявил министр инфраструктуры Украины Александр Кубраков, слова которого приводит Reuters. По словам министра, практически все составляющие транспортной инфраструктуры так или иначе пострадали. В том числе разрушены или повреждены более 300 мостов, более 8 тысяч километров дорог и десятки железнодорожных мостов. Кубраков считает, что реконструировать инфраструктуру можно за два года с использованием замороженных российских активов для финансирования. На некоторых территориях, вернувшихся под контроль украинских войск, уже начали ремонтные работы, отметил Кубраков. Кроме того, Украина уже запросила у стран "большой семерки" финансовую поддержку в размере $50 млрд, чтобы помочь ей покрыть дефицит бюджета, возникший из-за войны, сообщил советник президента Украины по экономическим вопросам Олег Устенко.

Дефицит бюджета в ближайшие месяцы в Украине может достичь $5 млрд ежемесячно, заявил в интервью американскому каналу ABC News премьер-министр Украины Денис Шмыгаль. По словам министра финансов Украины Сергея Марченко, таможенные поступления Украины на сегодня составляют 20% от довоенных показателей, а налоговые – лишь чуть более половины. Украина так же, как и в случае с оружием, просит помощи у США.

Руководитель "Центра экономической стратегии" Глеб Вышлинский в эфире Настоящего Времени говорит, что необходимо будет потратить сотни миллиардов долларов на восстановление Украины до уровня комфортной жизни и эти средства должна компенсировать Россия. Украина также ожидает помощь от партнеров по финансовой поддержке МВФ и от Евросоюза, так как в ближайшие месяцы надеется на получение статуса кандидата в члены ЕС.

Руководитель "Центра экономической стратегии" Глеб Вышлинский – об экономической помощи Украине после войны
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:15:06 0:00

— В январе-феврале этого года дефицит бюджета Украины был нулевой. То есть доходы соответствовали расходам. В марте дефицит составил примерно 2,7-2,8 миллиарда долларов. Притом что доходы бюджета были выполнены на 94%, то есть доходы были собраны благодаря единоразовым поступлениям прибыли госпредприятий, госбанков и Национального банка за прошлый год, налогу на прибыль предприятий за 2021 год. Но при этом все равно за счет роста расходов, в частности расходов на оборону, увеличился дефицит до достаточно значительной суммы.

Если мы говорим об апреле и мае, то здесь мы имеем рост расходов – притом что Министерство финансов Украины сократило все неприоритетные расходы. Сейчас финансируются только расходы на оплату труда в бюджетной сфере и оборонные расходы. Если мы сравниваем ситуацию марта и ожидаемую ситуацию апреля-мая, то мы видим сокращение бюджетных доходов за счет того, что экономическая активность сократилась не менее чем на треть. Правительство и парламент также приняли законы, которые сократили налоговое давление на бизнес. Таким образом, в апреле можно ожидать еще большего сокращения бюджетных доходов, притом что расходы остаются высокими.

Так мы выходим на эту цифру в примерно 5-6 миллиардов долларов бюджетного дефицита в месяц, который необходимо финансировать. И Украина в этой ситуации ожидает помощь международных партнеров, в первую очередь в виде грантов, в крайнем случае – в виде долгосрочных кредитов на выгодных условиях, для того чтобы перекрыть бюджетную дыру на период ведения боевых действий. Потому что в противном случае единственным способом решения этой проблемы без сокращения бюджетных расходов будет финансирование бюджетного дефицита Национальным банком, что может привести к существенному росту цен. Либо же это сокращение бюджетных расходов, в первую очередь социальных, что в условиях и без того страдающего от войны общества будет очень тяжелым решением.

— Например, в России существует стабилизационный фонд, из которого деньги берутся, если это нужно. Правильно ли я понимаю, что у Украины никакого такого фонда не было, в том числе потому, что Украина последние восемь лет жила в состоянии войны?

— Во-первых, был действительно этот эффект состояния войны. Во-вторых, российские и украинские власти проводили очень разную политику в силу того, что в России власть достаточно тяжело назвать свободно выбранной. В Украине постоянно проводились демократические выборы, в ходе которых власть менялась. И это приводило к тому, что в России в 2019 году реальные доходы населения до начала пандемии COVID были на 7% ниже, чем в 2013 году. В то время как в Украине реальные доходы оказались существенно более высокими за счет того, что государство проводило более популярную политику среди граждан, в частности повышая минимальную зарплату, повышая социальные стандарты. С другой стороны, мы пришли к началу войны в ситуации, когда украинские граждане воспринимали динамику экономической ситуации лучше, чем россияне.

Поэтому Россия готовилась к этому состоянию осажденной крепости, накапливала ресурсы, которые сейчас особенно не может использовать из-за достаточно неожиданных западных санкций. Украина средства не накапливала. И мы оказались в той ситуации, в которой российское вторжение требует помощи со стороны международных партнеров. Но, с другой стороны, обвинять в этом украинскую власть достаточно сложно, потому что в этом мире было не так много людей, которые были готовы к тому масштабу российского вторжения, которое мы получили 24 февраля 2022 года, когда для подавляющего большинства людей в мире казалось, что история таких войн в Европе завершилась навсегда.

— Понимаете ли вы, какие варианты экономической помощи существуют сейчас в "большой семерке"? Украина запросила 50 миллиардов долларов. Что это за деньги? Это кредиты?

— У наших международных партнеров есть достаточно много инструментов, которыми можно закрыть этот разрыв. Главный, как мы считаем в среде неправительственных экономистов, да и правительство также разделяет эту позицию, инструмент – это инструмент перераспределения, дарения специальных прав заимствований (СПЗ) Международного валютного фонда Украине. СПЗ – это такая виртуальная валюта Международного валютного фонда, которая была выпущена в прошлом году. По сути, капитал МВФ был увеличен, это было связано с пандемией, увеличен достаточно сильно. И на сегодняшний день только страны "большой семерки" имеют этой виртуальной валюты на 400 миллиардов долларов. Соответственно, если мы сопоставляем эти бюджетные потребности Украины и остатки специальных прав заимствования у стран "большой семерки", то мы выходим на то, что даже 10% их СПЗ закрывают нам бюджетную проблему на полгода, если не больше. Соответственно, это тот инструмент, который мы сейчас считаем наиболее реальным и правильным для использования. В МВФ на прошлой неделе был создан административный специальный счет, на который страны, которые хотят помочь Украине, могут перечислить свои специальные права заимствования или дать деньги каким-то другим способом. В частности, это уже сделала Канада.

Завтра начинается весеннее собрание МВФ Всемирного банка. Туда едет украинская делегация. Мы ожидаем, что в конце этой недели будут уже обязательства со стороны наших партнеров по финансовой поддержке Украины. Поэтому на сегодняшний день это наиболее критически важный инструмент.

Далее мы должны смотреть на инструменты для восстановления украинской инфраструктуры, тех потерь физических активов, которые понесла Украина – и в плане транспортной инфраструктуры, и в плане жилищной инфраструктуры, на сегодняшний день это две наибольшие статьи потерь физических активов в Украине. Это могут также быть какие-либо инструменты, связанные с этими специальными правами заимствования. В частности, например, Украине их могут одолжить на период юридических разбирательств с Россией по компенсации тех потерь, которые Россия принесла украинской экономике, либо могут быть использованы какие-либо другие инструменты.

Мы считаем, что в этом процессе также должен значительную роль сыграть Европейский союз, поскольку мы в ближайшие месяцы надеемся на получение статуса кандидата в члены ЕС. Соответственно, мы уже должны входить в те процедуры, в те фонды помощи в рамках Европейского союза, которые уже существуют и которыми активно пользовались страны-соседи. Та же самая Польша в рамках структурных фондов без какой-либо войны с 2004 по 2020 год получила примерно 175 миллиардов евро.

— Те деньги, которые Украине могут выделить, придется потом отдавать?

— Это очень важный вопрос. Мне кажется, что для Украины необходимо как можно большую долю, особенно если мы говорим о больших суммах, получить в формате грантов. С точки зрения справедливости, если страна ведет не очень ответственную бюджетную политику, залазит в долги, то логично, чтобы это были долги на общих условиях. То есть если вы хотите, чтобы ваши граждане были более счастливы сегодня, потому что вы хотите быть переизбранным на следующий срок, то тогда пусть следующее поколение ваших политиков и граждан с этим разбираются, возвращая эти деньги с процентами.

Но в Украине на сегодняшний день мы говорим о ничем не спровоцированной военной агрессии соседнего государства, которая приводит ко всем тем разрушениям, которые сейчас видны в эфире. Украина никоим образом не виновата в том, что понесены все эти разрушения. И необходимо будет тратить сотни миллиардов долларов на восстановление страны до уровня комфортной жизни, которой достойны граждане европейского государства в нынешнем времени.

— Как говорит министр финансов России Антон Силуанов, из-за санкций были заморожены как минимум 300 миллиардов долларов российских активов в разных странах: в США, в странах Евросоюза и так далее. Как вы считаете, есть ли правовой механизм для того, чтобы передать эти 300 миллиардов долларов Украине?

— Такие правовые механизмы должны разрабатываться на уровне каждой конкретной страны. Здесь, к сожалению, не может быть такого одного решения из серии: собрались лидеры "большой семерки" на саммит, приняли решение, взяли и отдали все Украине. Здесь на уровне национального законодательства должны приниматься решения. Это потребует времени. Понятно, что Россия всеми способами будет сопротивляться. Понятно, что здесь должны быть судебные решения. Кроме того, мы понимаем, что не мы одни будем здесь стоять в очереди претендентов, потому что от российского поведения много кто пострадал на протяжении этой войны и предыдущих периодов. Поэтому это будет сложная борьба.

— Но так, как Украина, не страдал, конечно, никто.

— Да. Соответственно, здесь я смотрел бы на две составляющие. Первое – это то, что Украине деньги на восстановление будут нужны быстрее, чем закончатся все эти судебные юридические разбирательства. Соответственно, это означает, что, например, те же самые специальные права заимствования либо какие-то другие средства могут быть Украине, условно, одолжены на период, пока закончится это юридическое разбирательство. Например, Украина откажется в пользу тех стран, которые помогут, например, Соединенных Штатов или стран ЕС, от тех активов, которые могут быть направлены на поддержку Украины, и, по сути, вернет эти деньги Америке или Европейскому союзу.

И второе. Эти потенциальные репарации, как мне кажется, могут быть связаны со снятием санкций против России. Мне кажется, что абсолютно неправильным было бы, если бы после того, как будет достигнут какой-то мирный договор и Россия вернется, как ожидает украинская власть и украинские граждане, на позиции утра 24 февраля, сразу после этого снимать санкции. Мне кажется, санкции могут быть сняты только в том случае, если за этим всем последует полномасштабная добровольная выплата репараций Украине за все понесенные потери, включая не только уничтоженную инфраструктуру, но и большие выплаты за каждую потерянную жизнь украинского гражданина в масштабе миллион евро на человека.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG