Ссылки

Новость часа

"Чтобы мирный атом не стал грязной ядерной бомбой". Уйдет ли Россия с Запорожской АЭС в обмен на транзит газа и нефти


Российский военный на территории оккупированной ЗАЭС. Запорожская область, сентябрь 2022 года. Фото: Reuters

Крупнейшая в Европе АЭС – Запорожская атомная станция в Энергодаре, оккупированном почти с первых дней полномасштабного вторжения России в Украину, – регулярно попадает под обстрелы. Как сообщалось ранее, российские военные размещали на территории станции не только вооруженных людей, но и боевую технику. Несколько дней назад гендиректор Международного агентства по атомной энергетике (МАГАТЭ) Рафаэль Мариано Гросси в интервью итальянскому изданию La Repubblica заявил, что уже к концу года Украина и Россия, а также МАГАТЭ могут договориться о зоне безопасности вокруг атомной электростанции. А российское издание "Медуза" со ссылкой на близкого к Кремлю собеседника писало, что Россия якобы готова уйти с Запорожской АЭС на следующих условиях: российская армия покидает атомную станцию, а Украина дает Москве гарантии на бесперебойный транзит российских газа и нефти в Европу.

Возможна ли такая договоренность, какие гарантии может и готов дать Киев и какой будет роль МАГАТЭ в этом процессе – об этом в эфире Настоящего Времени мы расспросили украинского политолога Николая Давидюка.

Политолог Николай Давидюк о том, уйдет ли Россия с Запорожской АЭС и на каких условиях
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:08 0:00

— По вашим оценкам, вообще возможна ли такая договоренность между Киевом и Москвой: что российские войска покидают ЗАЭС, а Киев дает гарантии надежного транзита российских газа и нефти в Европу?

— Тяжело давать гарантии русским в то время, когда они нас обстреливают сотнями ракет практически каждый день, что этот газ будет идти ровно и к получателю. Я думаю, что это не цель России. Конечно, они бы хотели, но они понимают, что это нереально сделать в сегодняшних условиях. Я думаю, что они больше всего хотят [обеспечить] транспортировку аммиака, в котором в том числе как раз заинтересован и Запад. Потому что начало аграрного сезона, посевной уже через три-четыре месяца в некоторых странах. Соответственно, они бы уже хотели получить свои удобрения и уменьшить риск гуманитарной катастрофы в странах Африки. Поэтому я думаю, что в аммиаке интерес больше, нежели в газе и нефти, для которых еще и сделали потолок цены, зафиксировали эту цену.

Но в то же время, скажем так, это попытки западных стран, европейских стран найти хотя бы единичные точки соприкосновения – чтобы на базе этих точек делать попытки поиска мирного соглашения или поиски попыток мира. Но Россия срывает все эти попытки, обстреливая украинскую территорию. Сегодня украинское ПВО работало целый день, потому что десятки ракет летели по нашим мирным объектам, по энергоструктурам. И эти ракеты привели к тому, что некоторые люди были убиты.

— Уточню для тех, кто не знает: не только российская нефть и газ транспортируются через территорию Украины, но и аммиак тоже. Но тут важно [понять], может ли Киев дать гарантии с учетом того, что ракеты (или системы ПВО) могут падать везде?

— Киев официально еще не подтвердил и не опровергал эту информацию. Мы не говорили, что мы хотим заниматься транспортировкой этого кровавого газа, потому что мы знаем, что на самом деле этот газ принес Европе: нестабильность, коррупцию и убийства украинцев по всей территории. Это кровавый газ, это самый дорогой газ и нефть в мире, которые сегодня подпадают под санкции. Они хотят нас втянуть в свой бизнес, в свои игры. Теоретически мы сейчас можем это моделировать, но это [будет решаться] в переговорах в том числе с западными странами – можно ли это делать или нет. И нужно ли это делать или нет. Есть ли вообще на это спрос и покупатель. Потому что доля объема русского газа и нефти сократилась в десятки раз на европейском рынке. Возможно, этот газ сегодня никому и не нужен. Возможно, арабские страны, Катар, Норвегия, Соединенные Штаты решили вопрос газа и нефти – и тогда никто не должен ничего [обеспечивать]. А мы тоже не хотим финансировать оккупанта, пропуская их энергоресурсы через свою территорию.

В то же время мы видим, что их нужно выкуривать с территории атомной станции, потому что это угроза всему миру. Это угроза десяткам миллионов людей. И Украина действительно борется за освобождение этой станции. Вы правы в том, что это самая большая атомная станция сегодня в Европе, и русские очень часто ее обстреливают из своих орудий. Поэтому нам бы очень хотелось ее защитить, обезопасить, выведя оттуда россиян, которые себя ведут просто дичайшим образом. Об этом МАГАТЭ, я думаю, еще больше сможет рассказать даже не сейчас, а уже несколько лет спустя. Потому что сейчас они пытаются находить какой-то молчаливый паритет, чтобы сохранить зону безопасности на станции, и пытаются где-то не выводить из себя русских солдат, потому что, действительно, ведут они себя там крайне неадекватно.

— Николай, вы понимаете, какая роль в этом переговорном процессе, который явно сложен, отводится МАГАТЭ?

— Я думаю, что их главная задача – сохранение безопасности на территории самой станции. Частично – это минимальная роль – это переговоры. Но в основном это безопасность самого объекта. То, собственно, что и прописано в их уставе. Они точно вне политики, они точно вне войны, они точно вне любых других процессов. Их задача – даже не жизни украинцев, или не жизни мирных украинских жителей, или, например, даже не пленных. (Потому что в свое время русские там даже пленных держали). Их задача – это безопасность широких масс населения планеты, этих 70-100 миллионов людей, которые могут пострадать от спровоцированного россиянами взрыва. Это их цель. Поэтому они, скажем так, занимаются исключительно самим объектом, чтобы мирный атом не стал грязной ядерной бомбой. Вот это их задача, этим они сегодня занимаются.

— Дайте прогноз: удастся ли им достичь выполнения этой задачи?

— Я надеюсь, к концу года мы сможем освободить атомную станцию, этих террористов вывести оттуда и сделать так, чтобы мир хотя бы чуть-чуть стал свободнее. Но тут тоже – месседж к миру. Потому что мы для мира делаем сегодня очень много: зерно продаем, атомную станцию освобождаем. Но мы тоже хотели бы взаимности со стороны мира. Да, есть много стран: и Штаты, и Британия, и многие страны Европы нам помогают, и Польша, и Германия, и страны Балтии – но не все. И мы бы хотели, чтобы нас услышали. Когда нам говорят: "Коммуницируйте больше с Global South ("глобальный Юг", термин, использующийся для наименования стран с развивающимися экономиками – НВ)", – так и мы хотим тоже сказать: "Global South, мы вам вот сколько помогаем: миллионы тонн зерна выходят из украинских портов ценой жизни украинских солдат. Помогаете ли вы нам настолько? Или вы говорите, что вы вне политики, а Россия – ваш друг, они вам привезли три КамАЗа". Простите, пожалуйста, но годовой запас зерна вам привезли не русские КамАЗы, а украинские солдаты, которые отдавали жизни, чтобы сделать этот мирный коридор. Поэтому мы бы тоже хотели от мира увидеть чуть больше взаимности.

XS
SM
MD
LG