Ссылки

Новость часа

"Как на Ладоге возили продукты во время блокады, так и у нас". Неизвестная Архангельская область


Хвойная тайга, десятки тысяч рек, озер и ручьев делают Архангельскую область практически неприступной. Этой зимой почти до самых рождественских каникул температура воздуха держалась около нуля. В результате ни заливы Белого моря, ни Северная Двина, ни река Мезень не замерзли. Такая погодная аномалия лишила жителей далеких сел и деревень главных транспортных артерий – "зимников", дорог, проложенных по обледеневшим рекам.

Обитатели отдаленных поморских поселков традиционно сами прокладывают себе дорогу по старой лесной просеке.

Поселок Каменка стоит на берегу реки Мезени, которая впадает в Белое море. В одноименном городе Мезени даже есть свой аэропорт, однако в преддверии праздников малая авиация с трудом справляется с наплывом желающих погостить у родственников или тех, кто хочет отправиться на каникулы в большие города.

Потомки поморов вспоминают, что раньше уже в начале декабря на реках вставал крепкий лед. Сбивая острые торосы, местные жители прокладывали себе ледяные дороги между городами и селами. Но сейчас, по их словам, на реку выходить опасно.

27-летний житель поселка Каменка Александр Макаров и его товарищи на машинах-вездеходах стали единственной надеждой для тысяч людей, живущих далеко от цивилизации.

Сашин УАЗик-"буханку" знают во всей округе. Он доставляет в Каменку продукты, товары и людей. Путь через болотистый лес прорубал еще в прошлом веке местный лесокомбинат. Дорогу в честь директора комбината прозвали Кондратьевской. Уже давно нет ни самого хозяйства, ни его начальника, а сама дорога оставляет желать лучшего. Выезжают на нее лишь редкие смельчаки, вроде Александра и его напарников.

"Чтобы переехать такой ручей, мы никогда не суемся на рожон. Лопатой потыкаем. Есть ли там лед или нет. Если лед, то топором его пробьем. Если сантиметров 15 есть, то значит выдержит машину, даже груженную выдержит. Если нет, то смотрим, валим деревья, ветки", – рассказывает Саша.

Когда в Мезени открыли алмазные прииски, жители Каменки и Долгощелья воспряли духом. Они были уверены, что строительство дороги теперь – лишь дело времени. Однако алмазодобытчики не пошли другим путем, а стали осваивать существующий, разбивая тяжелыми грузовиками и без того плохую Кондратьевскую дорогу.

"Это дорога жизни. Потому что пока не будет переправ через Мезень, мы как на острове отрезаны. Государству мы, наверное, здесь не нужны. У нас здесь алмазы добывают, но мы лучше жить не стали, все забирает Москва", – считает Сергей.

Ольга Авдеева родилась, выросла и всю жизнь прожила в старинной крепкой избе в селе Каменке. Старые фотографии хранят историю ее семьи и родного поселка, который усилиями местных купцов Ружниковых еще в конце XIX века обзавелся лесопильным заводом и речным портом.

Лесом здесь промышляли и почти весь XX век, когда купеческие предприятия перешли в руки советской власти. Но главным традиционным промыслом в этих краях оставалась рыба. И дедушка Ольги – настоящий помор – ходил за камбалой аж в далекое Баренцево море.

Пока в поселке работал завод, Каменка процветала. И считалась крупнейшим в Архангельской области центром по переработке леса. Пиломатериалов было так много, что ими мостили все местные улицы. Причем доски укладывали не широкой, а узкой стороной вверх. Вплотную друг к другу.

"Иностранцы сюда когда приезжали, а их, иностранцев, много сюда приезжало, лес у нас закупали. И они говорили: "Вы ходите по золоту!" Ну а мы этого не понимали, мы досками печки топили. Это сейчас дефицит, а тогда – нет. Они даже предлагали всю эту мостовую у нас забрать и все забетонировать, но мы тогда не согласились. А потом завод разобрали, стало все хуже и хуже. Потом завод разобрали. Доски стали гнить. Засыпать дороги стало нечем", – вспоминает Ольга.

Теперь в Мезенском районе в чести другие стройматериалы. Хотя таковыми они становятся лишь по причине дороговизны привозных. А эти – бесплатные. И падают прямо с неба. Металлические части отработанных ступеней ракет падают по всему Мезенскому району. Взлетая с космодрома Плесецк, они дарят местным жителям небесный "привет" в виде дорогостоящих обломков разгонных блоков.

"Люди на этом жили, деньги делают на этом металле. В Койду много па-дает. Падало. Сейчас не падает ничего, хотя недавно одна шлепнулась в тот район", – рассказывает житель Каменки Сергей Лочехин.

По его словам, обитатели поморских деревень давно уже используют останки ракет для ремонта домов и заборов. И не обращая внимания на радиоактивность космического металла, мастерят из него сани-волокуши и даже лодки: "Сначала лодки были у них неказистые, а потом все лучше и лучше. Так приличные они сейчас все уже. Получается, у него только днище из алюминия ракетного сделано, а остальное уже – обычный металл".

Житель села Долгощелья Анатолий Нечаев признается, что был готов даже звонить на прямую линию президенту, чтобы рассказать, как они живут в архангельской глубинке.

До выхода на пенсию Анатолий ходил в море. Ловил рыбу у берегов Норвегии и Японии, то есть добывал своими руками, а теперь вынужден ждать, пока ее привезут другие.

"Завозят пароходами, пока есть возможность, пока море без льда. А как льдом покроется все... Поэтому и нужна эта дорога, дорога жизни. Как на Ладоге раньше возили продукты во время блокады, так и у нас. Но ни районное, ни областное начальство не придает этому значения", – убежден Анатолий.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG