Ссылки

Новость часа

Чтобы избежать революции. Автор Конституции РФ 1993 года объясняет, зачем Путин меняет основной закон


Президент России Владимир Путин в послании Федеральному собранию на 2020 год предложил реформу Конституции: увеличить полномочия парламента, который будет иметь больше контроля над правительством, закрепить статус Госсовета, увеличить полномочия губернаторов за счет низовых структур муниципальной власти, а также сделать так, чтобы российские законы имели приоритет над международными договорами и решениями международных организаций.

Вслед за этим объявлением премьер России Дмитрий Медведев ушел в отставку с поста главы правительства: Путин предложил ему пост зампредседателя Совета безопасности.

Зачем Путину потребовалось менять Конституцию, которая действует в России с 1993 года, и каких целей он пытается добиться конституционной реформой и отставкой правительства? По мнению российского юриста Олега Румянцева, одного из непосредственных авторов российской Конституции 1990-1993 годов и председателя Конституционной комиссии, в Кремле это делают для того, чтобы "сбить" набирающие силу в России революционные настроения, и показать, что власть якобы готова идти на политическую реформу.

Но, как считает Румянцев, люди все равно вряд ли поверят в "надстроечные" изменения основного российского закона, пока не увидят реальных изменений.

"На мой взгляд, именно перестройка экономического строя и демонтаж неестественных монополий, которые сегодня управляют всеми политическими и экономическими процессами в России, могла бы быть гораздо более важным шагом, чем реформа Конституции", – настаивает Румянцев.

— Предложения Путина по реформе Конституции: насколько это закономерность?

— Сегодня очевидно, что в России сверхсконцентрирована власть, и ситуация в этой области зашла в тупик. Очевидно, что в стране из-за этого всерьез начали зреть революционные настроения, и игнорировать их невозможно.

Недавно вышел фильм "Союз спасения" о декабристах, в котором воспевается царизм. Фильм – ​это ответ (главы ОРТ) Константина Эрнста и его окружения на запрос пресекать любые декабристские кружки и поползновения, дискуссии о власти.

Делиться полномочиями – это неизбежный шаг в такой ситуации, который делается для того, чтобы отвести развитие событий от развития по взрывному пути. Так что это разумный и оправданный шаг, показывающий, что происходящим в России событиям в Кремле дается здравая оценка.

— Если рассматривать предложения Путина о реформе Конституции по пунктам, что является здравым, а что не очень?

— Пункт про приоритет российской Конституции над решениями международных судов: президент в послании аккуратно заявил о приоритете местной Конституции: она имеет приоритет только в случае, если международные обязательства и договоры нарушают права и свободы человека и положения Конституции РФ. Но то же обращение в ЕСПЧ – это расширение возможностей защиты российских граждан, и это, на мой взгляд, должно оставаться.

Несколько поспешным, на мой взгляд, является пункт об отказе от нормы о том, что органы местного самоуправления независимы от органов государственной власти. Потому что органы нижайшего самоуправления, территориальных сообществ очень важны для роста гражданственности и для решения конкретных повседневных вопросов. Сегодня противостоять мафии ЖКХ и другим мафиям на местах необходимо через придание органам местного самоуправления дополнительных полномочий, финансовых гарантий. А у нас органы местного самоуправления финансово не обеспечены. И поэтому оказались захвачены мафией.

На мой взгляд, сегодня неправильно встраивать их в систему органов публичной власти и подчинять губернаторам. Граждане должны быть готовы защитить свои права! Но если они будут встроены в единую систему, это значит, что все решения опять сваливаются на дядю, а граждане самоустраняются от того, что они могли бы сами делать на местном уровне.

— А изменение роли парламента и придание ему дополнительных полномочий, в том числе в контроле за правительством?

— Совершенно очевидно, что перекос, который есть в форме правления в России, рано или поздно надо было исправлять. Я согласен с предложением, что парламент мог бы давать согласие на назначение премьера, а также вице-премьеров и ключевых министров. Не всех членов правительства, потому что это будет единодушный "одобрямс", но ключевых министров. Почему? Это то, что изначально в Конституционной комиссии называлось "на три четверти президентская республика".

Парламенту нужно иметь полномочия на назначения ключевых министров и ставить вопрос об их отставке. Это существенные полномочия, которые корректируют форму правления.

Но чтобы эта мера была эффективной, у парламента должен быть инструмент не только кадрового контроля, но и парламентского контроля, проведения расследования работы министров – не только по итогам годичного отчета правительства, но и в текущем режиме. Контроль за деятельностью правительства и отдельных министров у парламента должен быть не фейковым, не имитационным, а постоянным и действенным.

Для этого оппозиционные фракции, к примеру, должны получить право на парламентские расследования. Если парламентские расследования проводятся не только парламентским большинством – то это та самая щука, которая нужна, чтобы карась не дремал. У любой парламентской фракции должно быть право на проведение парламентского расследования, на постановку задач перед следственными и правоохранительными органами. Если бы это было сделано – это был бы серьезный шаг, который бы скорректировал нынешнюю форму правления.

— А Конституцию действительно надо менять?

— Я последние 25 лет говорю о перекосах, которые были допущены в Конституции 1993 года. Потому что тот документ стал инструментом победы Ельцина над Съездом народных депутатов и над предложениями Верховного совета и Съезда народных депутатов, которые настаивали на принятии сбалансированной Конституции. Инструментом победы Ельцина стало именно принятие несбалансированной Конституции. И вот уже 25 лет мы говорим о том, чтобы восстановить легитимность строя, восстановить баланс между обществом и государством, между ветвями власти.

Для всего этого нужна разумная конституционная реформа. Так что никаких странностей для меня в предложении Путина нет. Общество сейчас поражено масштабным всепроникающим пессимизмом в отношении того, что происходит в России, и того, куда мы идем. И для меня не стало откровением, что Путин и его окружение взяли на вооружение тему конституционной реформы.

До них еще в октябре 2018 года такую же дискуссию предложил Валерий Зорькин (глава Конституционного суда РФ): он в статье для "Российской газеты" от 10 октября также предложил серьезные поправки в основной закон. Но дискуссии тогда не случилось. А теперь, надеюсь, ни общество, ни государство от нее не отвертятся. Потому что я сейчас иных способов предотвращения революционного сценария просто не вижу.

Другое дело – с моей точки зрения, реформа Конституции в России могла бы быть более смелой в определенных положениях. Надежда на это у меня все еще есть: предложения поправок в Конституцию пока не окончательные, Путин лишь предложил общественную дискуссию на эту тему.

— Какой реакции на предложения Путина вы ждете от действующей правящей верхушки и от россиян?

— Действующий политический строй, понятно, возьмет под козырек и будет исполнять. Россияне – другое дело: сегодня представителям действующего политического строя никто не верит. Вернее, верят все меньше и меньше.

Я думаю, что главное – избежать фейковости и имитационности дискуссии об изменении Конституции. Важно сделать ее как можно более серьезной. Что для этого нужно? Нужно услышать предложения президента и подвергнуть их критическому разбору.

— Путину удастся убедить россиян в том, что реформы будут серьезными?

— Конституционная реформа – это предпоследний шаг в арсенале президента. Последним шагом может стать созыв Конституционного собрания. Но, насколько я понял сегодняшнее выступление, о пересмотре Конституции и созыве Конституционного собрания речи пока не идет. Но этот инструмент остается у Путина в загашнике.

Мне кажется, ключевой вопрос сейчас в том, что Конституция является всего лишь надстройкой над существующими в России отношениями собственности и власти. Люди не поверят в "надстроечные" изменения Конституции, пока не увидят, что узкий круг бенефициаров и владельцев и совладельцев Российской Федерации готов делиться с народом всеми теми благами, которые сегодня принадлежат очень узкому кругу бенефициаров.

Поэтому, на мой взгляд перестройка экономического строя и демонтаж неестественных монополий, которые сегодня управляют всеми политическими и экономическими процессами в России, могла бы быть гораздо более важным шагом, чем реформа Конституции. И без перестройки в сфере собственности изменения только в сфере Конституции не дадут эффекта.

К тому же для изменения Конституции должны быть конституционные гарантии развития институтов гражданского общества. В первую очередь конституционные гарантии свободных выборов – потому что парламент, у которого будет больше полномочий, должен по-другому избираться. Мне кажется, в поправках в Конституции должны быть прописаны другие пределы свободы у институтов гражданского общества, у организаций гражданского общества. Потому что именно они обеспечивают участие граждан в свободных выборах.

Но люди, я думаю, услышали, что власть в России сегодня готова идти на политическую реформу. Движение в сторону более разумного устройства политической системы заявлено. А дальше – вопрос широкого обсуждения. И важно достичь консенсуса в обществе: какой должна быть эта политическая реформа и какие у нее должны быть результаты.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG