Ссылки

Новость часа

"Я придумал себе роль сторожевого пса". Эксклюзивное интервью с Вадимом Прокопьевым – ресторатором-оппозиционером из Беларуси


"Вы похожи на героиню знаменитой истории со следователем прокуратуры, которая влюбилась в известного рецидивиста. Если помните, она сделала для него все. Любовь – святое чувство. Мне вас действительно по-человечески жаль. Но и вы поймите нас. 97% людей Беларуси не могут быть заложниками вашей безответной любви <...> Еще не девятое, но вы уже его выбрали. 76%. Все шито-крыто. Осталось только объявить".

В своем очередном видео известный белорусский ресторатор Вадим Прокопьев обратился к главе Центризбиркома Беларуси Лидии Ермошиной. Он не называет ее имени, но персона угадывается с первых слов. Ермошина возглавляет ЦИК Беларуси с 1996 года, при ней Лукашенко никогда не проигрывал выборы.

Вадим Прокопьев начал записывать видеообращения к белорусам в преддверии президентских выборов всего неделю назад – вскоре после того, как покинул родину. В видео он вызывает Лукашенко на дуэль, обращается к чиновникам, объединенной оппозиции и обычным белорусам. Тексты для своих обращений Прокопьев пишет сам, со съемками и монтажом помогают друзья и соратники в Киеве, где сейчас находится Вадим. На ютуб-канал Прокопьева за неделю подписались почти 55 тысяч зрителей, за это время видео набрали больше 2 млн просмотров.

Зачем он это делает, почему сравнивает выборы со спортивным соревнованием и знает ли рецепт победы на президентских выборах в Беларуси, Вадим Прокопьев рассказал Настоящему Времени.

"Очень важно не сделать холостого выстрела"

— Все, что я говорю в видео, все правда. Я записал еще шесть. Сегодня выйдет обращение к председателю ЦИК, завтра, скорее всего, – к интеллигенции, послезавтра – к творческим людям, к белорусским медиа.(Интервью записывалось 23 июля – НВ).

Я стараюсь не давать пока интервью ни Навальному, никому другому. Они звонили, пробовали. Но я считаю, что российские медиа – в последний момент. У меня действительно состоятся разговоры с Wall Street Journal и New York Times, до этого со мной разговаривали ВВС. Мне очень важно не сделать холостого выстрела. Иными словами, то, что я делаю, если с юмором подходить, немного относится к психической атаке.

— Когда вы уезжали, вы понимали, что вы будете записывать эти обращения?

— Я этим был "беременный" уже два месяца. И за два месяца мы действительно сделали много вещей.

Я продал все свои доли в бизнесе. К сожалению, я продал их за три копейки, потому что коронавирус – это не лучшее время для ресторанов. Но как получилось – так получилось. В любом случае какие-то деньги у меня на жизнь есть.

Думал, что их у меня вообще хватит на три передачи, но поскольку люди помогают мне здесь серьезно, то пока мы не прекращаем продакшн. Я просто останусь им должен.

О "дуэли" с Лукашенко

В одном из видео Вадим Прокопьев в боксерских бинтах и в майке с изображением Вацлава Гавела вызывает Лукашенко на дуэль.

— Я не знал, как [Лукашенко] будет реагировать. Допускал, что с вероятностью 90% он предпочтет проигнорировать.

В то же время, если бы этот господин сказал: "Давай приезжай", или это сказал бы его сын, первым рейсом я был бы там. Но заставил бы министра МВД [Юрия Караева] и бывшего командира ОМОН [Юрия Подобеда] просто зафиксировать – письменно, или на видео, или устно – то, что они без подлости это сделают. Подлость была бы все равно, не спасли бы меня эти люди. Хотя они действительно меня знают. Я – бывший военный. Мы пересекались в компании, на каких-то днях рождения. Поэтому я их, людей на его стороне, выбрал не случайно. В этом и была психологическая атака: Лукашенко, как всякий параноик, должен чувствовать, что раз ресторатор общается еще и с министром МВД, и с бывшим командиром ОМОНа, то что у меня тут вообще в рядах?

— Это правда, что за вами следили в Минске?

— Правда. Наружка, кстати, неумелая была, совсем неумелая, даже смешно. Они совсем разучились там. Но действительно, мой сын выбрасывал бумаги из дома (эти бумаги не представляют никакой ценности, просто понимая, что я бизнесмен в Беларуси, я периодически делаю чистку), и вот он в три разных контейнера в центре города выбросил этот мусор, в том числе сумку спортивную, в которой он все это вынес. Через несколько часов весь остальной мусор остался там, а свежего мусора не было, включая сумку.

Для меня главное было – улететь из страны. И главное было – забрать сына. И главное было – продать бизнес. И главное было – не оставить скелетов, не оставить хвостов, не подставить никого. Это прямо спецоперация была. При этом я вынужден был изображать спокойную размеренную жизнь беспечного бизнесмена, аполитичного человека.

"Они оказались в ринге совершенно не набитыми"

— Вы связывались со штабом Светланы Тихановской?

— Да, конечно, уже связался и не только видеопривет им передал. С Марией Колесниковой я познакомился год или полтора назад, у меня о ней самые хорошие впечатления. С Тихановской я не знаком. С Валерием Цепкало знаком, с Вероникой не знаком.

Я нахожусь с ними в коммуникации в последние дни. Я понимаю, что они оказались в ринге совершенно не набитыми. Понимаю, что там не хватает мужчин, полководцев и вообще стратегии. Но в то же время я понимаю, что они достаточно собранны, возможно, даже больше собранны, чем сам Цепкало.

Я вижу прорехи объединенного штаба. Разумеется, я видел прорехи штабов и наиболее популярных альтернативных кандидатов. И, конечно, я знаю Канопацкую лично. Знаю Дмитриева лично. Черечня не знаю. С Бабарико я познакомился уже после его объявления [об участии в выборах]. Я читал его статьи, но познакомился и даже записал трехминутное видео якобы про ресторан. Но это видео у меня попросили стереть с сайта ресторанной ассоциации.

"Сторожевой пес мне подходит"

— В третьем и самом жестком пока видео вы говорите, что Лукашенко боится тех, кто может возглавить страну, и правильно боится. Вы могли бы возглавить при случае?

— Несколько человек из рядов старой и новой оппозиции уверены, что я должен выдвигаться. Это не моя роль. Я не могу принять такое ответственное решение за пять минут. Но я придумал себе роль другую – роль сторожевого пса, потому что, избавившись от одного Лукашенко, есть шанс выбрать другого Лукашенко. Это бывает в таких переворотах и революциях. Поэтому сторожевой пес мне подходит.

Максимум политических амбиций, о которых я когда-либо говорил публично еще в Беларуси, – это мэр города. Но у нас это неизбираемая должность. Поэтому я имею в виду мэр города – после каких-то свободных выборов и политических реформ.

Единственная моя цель – работать. Старую оппозицию помирить с новой оппозицией. Рассказать всем, что я думаю. Выступить такой вот фигурой, а свои амбиции засунуть куда подальше. И, разумеется, делать то, что у меня получается.

Как я понял, что у меня это получается? Очень просто.

Когда я выпускал видео "Рестораторы объединяйтесь", любым умным людям было понятно, что это обращение не только к рестораторам. Я почувствовал, что мой голос – может быть, потому что я бывший военный, хотя я с 1991 года уже не военный, несмотря на то, что Суворовское училище за плечами и все остальное, – мой голос обращался вроде как к бизнесменам, но он достучался и до силовиков. Дело в том, что один из моих ресторанов в Минске расположен таким образом, что КГБ – вверх, МВД – направо, ГУБОПиК (Главное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией) – внизу, прокуратура – слева. Раньше эти люди всегда сторонились, отворачивались, у них бегали глаза. После этого видео они жали руку и говорили: "Как нам надоело это хамство".

Белорусы, которые спасут экономику

— Вы в третьем видео объясняете, почему это делаете, и среди других белорусов упоминаете Кирилла Рудого (экономист, экс-посол Беларуси в Китае и экс-советник президента Беларуси, сейчас – независимый директор Finstore.by, проекта банка БелВЭБ – НВ). Почему?

— Я познакомился с ним на посольских всяких банкетах, просто здоровался. И один раз разговаривал, пока он был в Китае. Я читал некоторые его статьи, но не читал книгу. Потом Светлана Алексиевич высказала мысль, что "неплохо бы Кирилла Рудого премьером, мне кажется, это хороший человек".

Я допускаю, что его репутация, его знание устройства нашего госуправления – это очень красивая история.

Более того, у меня замечательный диалог получился с Сергеем Гуриевым. Мы созванивались в зуме. Я знал, что он мне понравится, но понравлюсь ли я ему? Но, похоже, что мы подружились – мы обменялись правильными мыслями. Белорусы очень боятся: а что же будет с экономикой, а что же будет с российским рынком, с российскими долгами? На все это есть ответ, на все. Он [Гуриев], на мой взгляд, после смерти Бендукидзе (Каха Бендукидзе – российский и грузинский предприниматель, государственный деятель, филантроп, основатель "Фонда знаний" – НВ) – один из самых лучших умов относительно экономического реформистского выхода постсоветских стран. Он крутой. Он уже взял у меня несколько телефонов. В общем, диалог состоялся.

Я думаю, Кирилл Рудый приблизительно тех же убеждений, тех же технологических решений. Он все-таки не теоретик, а готов практику делать.

А когда я говорил в видео про какой-то зарубежный ресурс белорусов, то существует такая фигура – Павел Данейко. Он управляет [бизнес-школой] ИПМ и управляет еще мозговыми центрами белорусскими. Он не может сильно высказываться, потому что у него получилось быть наблюдателем наших госпредприятий. Но мысли у него абсолютно правильные, он экономист. Он не говорит по-английски, но при этом он крутой, он мой личный друг на протяжении нескольких десятков лет, наверное. Я в ресторане делал специальные условия, когда он собирал наших звездных белорусов из-за рубежа, и это готовые люди: лица, диалоги, речь, мысли – это круть. Такого ресурса в Беларуси не найти.

"Сейчас мы спортивная команда"

— Я с печалью смотрел на состояние белорусской оппозиции, но об этом сейчас неправильно говорить. Моя роль – сделать такую гавеловскую координацию, чтобы оппозицию собрать и не распылять энергию ни на что больше.

В действительности белорусы очень пассивны. К сожалению, это правда жизни. Они запуганы, пассивны, все эти комплексы носят. Если сейчас у них вообще ничего не получится, даже какого-то тактического успеха, то комплекс неполноценности сохранится на десятилетия, он не вылечится ни одним психотерапевтом.

Я продолжаю по-спортивному верить в победу. Я прекрасно понимаю, что 97% [против Лукашенко] нет. В то же время я понимаю, что рейтинг его никогда таким низким не был.

Но белорусов нужно подстегивать каждый раз, их нужно хлестать, колоть зубочисткой. Они превращаются в тряпку уже через секунду. Он добился, сволочь, своего за 26 лет.

Все работает сейчас на консолидацию, а не на разобщение, вот все – спортивное, все болельщики, все cheer girls, все эти ресурсы – только туда. Это спорт. Сейчас мы спортивная команда. Все забыли. Иначе вектор сил просто расстроится, что Лукашенко, собственно, и надо.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG