Ссылки

Новость часа

"Доктор чуть не расплакался во время осмотра". Около 40 белорусов, пострадавших от избиений силовиков, лечатся в Чехии


В Чехии работает программа помощи белорусам, пострадавшим от насилия силовиков во время протестов после президентских выборов. Сейчас около 40 человек из Минска, Гродно, Новополоцка, Бреста, Барановичей, Гомеля, Могилева, Молодечно проходят лечение и реабилитацию в Чешской Республике. О них рассказывает белорусская служба Радио Свобода.

Как белорусы попали в Чехию

Инициировали медицинскую помощь две белоруски, проживающие в Чехии, – Кристина Шиянок и Ольга Буракевич. Девушкам удалось встретиться с чешским правительством и озвучить такую просьбу. Когда все вопросы с чиновниками были решены, в процесс вступила программа по медицинской эвакуации раненых из стран, где есть войны, конфликты и природные катастрофы. Программа Medevac существует с 1993 года, у нее есть постоянный бюджет – около 60 млн чешских крон в год (более $2,5 млн). С программой сотрудничают восемь чешских больниц.

Впервые в истории Medevac сотрудничает не с государством, а с гражданским сообществом, точнее, вторая сторона была представлена диаспорой, а не государством.

Создали что-то вроде консилиума, куда вошли белорусские медики и фармацевты, которые живут и работают в Чехии. Потерпевшие белорусы могут конфиденциально обращаться по адресу czhelp2020@gmail.com. На этот же адрес стали писать и чешские белорусы: они предлагали жилье, помощь в сопровождении, компьютерную технику.

"Стоматологи предлагали бесплатно лечить зубы нашим потерпевшим, а совсем недавно, после того как в местных медиа появилась информация о нахождении в Чехии раненых из Беларуси, с нами связался чешский физиотерапевт и предложил бесплатную реабилитацию для чешских пациентов", – рассказывает Ольга Буракевич.

"Чешский доктор чуть не расплакался, когда увидел пострадавшую"

Самому молодому из потерпевших, которых удалось вывезти на реабилитацию, – 15 лет, самому старшему – 56. Средний возраст – 20-30 лет. Это в основном мужчины, но есть и девушки, рассказывает Кристина Шиянок.

Большинство пострадавших уже получили первичную медицинскую помощь в Беларуси. Но, к сожалению, не всех лечили хорошо, поэтому они проходят дополнительный медосмотр. Некоторым назначают лечение в чешской больнице, кому-то – реабилитацию (физиотерапию). Работает психологическая помощь – с чешскими и белорусскими психологами, арт-терапия, релаксация. Иногда нужна и кризисная интервенция.

Были случаи, когда чешские врачи удивлялись, что в теле пациента оставили осколки или пропустили какой-то диагноз. А иногда выражали восхищение работой белорусских хирургов, рассказывает Кристина.

"В самом начале мы отбирали людей с более сложными ранениями, а потом уже везли тех, чьи случаи считали более легкими, – рассказывает Ольга Буракевич. – Были и такие, кто боялся обращаться к врачам в Беларуси или давал нам неполную информацию, и в реальности проблемы со здоровьем оказывались более сложными. Нужно было также учитывать факты давления и преследования".

Самые сложные случаи – ранения от пуль (грудь, живот, глаз), раны по всему телу от светошумовых гранат. Такие раны очень плохо заживают. Разрыв барабанных перепонок от тех же шумовых гранат. Переломы рук, ног, позвонков, закрытые и открытые черепно-мозговые травмы.

У одного парня пуля застряла в легком, и его отказались оперировать в Беларуси. В итоге его оперировали в Чехии, но по иронии судьбы его хирургом был белорус. Еще одному парню пуля попала в глаз, который, к сожалению, так и не удалось спасти.

Одной из первых приехала молодая девушка с множеством ран по всему телу от разрыва шумовой гранаты. Во время осмотра чешский доктор чуть не расплакался, рассказывают Ольга и Кристина. Медсестра хотела выйти в этот момент, но доктор ее остановил и сказал: "Нет, дорогая, смотрите, что может случиться, если люди тут перестанут ходить на выборы".

Есть также мужчина с тяжелой черепно-мозговой травмой, которого в Беларуси фактически не лечили. Все попытки попасть к нейрохирургу на осмотр заканчивались ничем, как только врачи узнавали, где и когда он получил повреждение головы.

Есть и парень, которому вывернули из сустава руку и сильно избивали только за то, что нашли в его сумке аптечку с медикаментами, чтобы помогать раненым. Он шесть часов пробыл без медицинской помощи, пока вправили руку. Оказалось, что он помогал девушке, которую привезли в Чехию позже, – от взрыва светошумовой гранаты она получила осколочные ранение по всему телу, открытую черепно-мозговую травму и разрыв барабанных перепонок.

Ольга Буракевич признается, что сначала было тяжело читать истории, диагнозы, видеть фотографии ранений и избитых до синевы людей. Многие из пострадавших опасались за свою безопасность. Жалобы, которые они подавали в Следственный комитет, оборачивались делами, которые заводили на них самих, а не на тех, кто избивал.

Рассказы жен пострадавших

Вместе с некоторыми пострадавшими в Чехию приехали их супруги. Некоторые из них рассказали белорусской службе Радио Свобода о том, что им пришлось пережить, а также обратились к силовикам и к мирным протестующим.

"Вместо суда забрали в больницу"

Мужа Ольги задержали в Минске 3 сентября у мемориала памяти Александра Тарайковского, убитого во время протестов. Семья долго не могла выяснить, где он, наконец мужчину нашли в изоляторе на Окрестина. Но вместо судебного рассмотрения супруга Ольги отвезли в больницу.

Его избили в милицейской машине. В результате – разрыв двух барабанных перепонок, разрыв поперечных отростков поясничных позвонков, травмы мягких тканей. В Беларуси ему сделали операцию по восстановлению барабанной перепонки, теперь слух постепенно возвращается. Мужчина страдает от боли в спине, ходит в корсете.

"Били три часа, в основном по голове"

Супруга Людмилы задержали 10 августа в Минске, когда он возвращался домой пешком, так как станции метро были закрыты. Мимо проехал микроавтобус, из которого выскочили люди в черном, и один из них без объяснения причин ударил его в висок. В микроавтобусе по дороге в РОВД его били на протяжении трех часов, в основном по голове, после чего на пять суток отправили в тюрьму в Жодино. Семья долго не могла его найти. В итоге о его местонахождении рассказали те, кто выходил из тюрьмы, – узнали на фотографии.

У мужа Людмилы сотрясение головного мозга, разрыв некоторых связок и перелом ключицы. Сейчас у него сильные головные боли, одна нога онемела и не двигается.

"Все три дня периодически терял сознание, медицинской помощи ему не оказывали"

Елена вместе с мужем после голосования на избирательном участке вышли на площадь в Молодечно. Затем она пошла домой к дочери, а супруг остался. Когда силовики начали жестоко избивать людей, он подошел к омоновцу и спросил: "Что вы творите, ребята?" Ему сказали отойти. Мужчина сел на велосипед и отъехал на несколько метров, но его догнал микроавтобус с омоновцами. От удара дубинкой в глаз супруг Елены потерял сознание. Пришел в себя только утром – в РОВД на земле, в наручниках и с пробитой головой. Семья нашла его только через три дня.

Мужа Елены осудили на восемь суток, но "выкинули" на третьи сутки из Червенского РОВД (150 км от Молодечно). Все три дня мужчина периодически терял сознание, медицинской помощи ему не оказывали.

У него трещина в височной области, перелом основания черепа, перелом ребер, повреждение уха. Сейчас он постепенно поправляется, но еще не может быстро формулировать мысли.

Супруги пострадавших обратились к "людям в черном" и к мирным протестующим. Вот что они хотели бы им сказать.

Ольга:

— Я прошу их остановиться. Невозможно смотреть на все это без слез. Это все похоже на маленькую войну. У нас небольшая страна, казалось, что все это давно в прошлом. Мы читали о таком в книгах по истории, а теперь все происходит на наших глазах. Наши дедушки говорили, как хорошо, что мы не видим того, что они видели на войне. Теперь мы все это видим. Это очень страшно, поэтому я попросила бы их остановиться и стать на сторону народа. Добро всегда побеждает зло.

Белорусов, наших соотечественников, я бы попросила держаться и сохранять оптимизм, чтобы верили в лучшее, что у нас все получится.

Людмила:

— Мне сложно что-то сказать людям в черном, потому что я не могу понять их мотивацию. Есть деньги, есть обязанность перед страной, но есть и человечность, понимание того, что мы все люди, что рядом твой сосед, что ты должен защитить прежде всего свою семью.

Я призываю к человечности, чтобы они обратились к своему "я", чтобы приняли решение, достойное Человека.

Людям, которые выходят на акции, хочу сказать, что у нас все обязательно получится. Несмотря на то, что мы сейчас в Чехии, мы сейчас рядом с вами и очень хотим внести хоть маленький вклад в наше общее дело. Верим также, что мы победим.

Елена:

— Основная масса ОМОНа – молодые люди, которым придется смотреть в глаза своим детям и рассказывать им, кем работал, как жил. Им придется с этим жить. Какие бы ни были причины это делать [избивать] – работа, высокая оплата "труда", – им придется отвечать если не перед каким-то судом, то перед своей совестью. Думаю, что этим людям будет потом тяжело жить с этим.

Хотелось бы, чтобы они осознали, что деньги – не главное в жизни. Ошибиться можно день-два, но столько невозможно ошибаться. Хотелось бы, чтобы они это поняли и защищали людей, повернулись к людям другой стороной, опустили свои щиты и эти дубинки, которые калечат судьбы очень многих людей.

Белорусский медик рассказал, что делали с задержанными на Окрестина. Вспоминая это, он рыдал
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:09:27 0:00

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG