Военная операция США "Абсолютная решимость" по захвату и аресту президента Венесуэлы Николаса Мадуро завершилась без безвозвратных потерь для американской армии (по данным New York Times, в самой Венесуэле погибли не менее 40 человек). Власти США заявили, что арест Мадуро и его жены американскими силовиками имеет правовые основания в рамках Конституции США.
Однако, по мнению главы ООН Антониу Гутерриша и экспертов в разных странах мира, это нарушило нормы международного права. Почему с этим солидарны даже американские юристы, Настоящему Времени рассказал юрист-международник, научный сотрудник Института международного права мира и безопасности (IIPSL) Кельнского университета, а также один из авторов Брюссельской декларации Глеб Богуш.
– Что имели в виду в ООН, когда говорили о нарушении властями США норм международного права во время операции в Венесуэле?
– Основных моментов два. Первое – это то, что применение силы против Венесуэлы, не основывалось на международном праве: государства не имеют права осуществлять вооруженное нападение на другое государство без оснований: самообороны и санкции Совета Безопасности ООН.
В данном случае пока полноценных нет ссылок на угрозу, которую представлял наркотрафик. И это очень далеко от того, что предусмотрено в международном праве как основания для самообороны.
В случае с президентом Панамы Мануэлем Норьегой в 1989 году, который был тоже похищен в ходе такой же специальной операции, США ссылались на то, что были приглашены законным правительствам Панамы. В данном случае не было даже этого. То есть США не создали нужного международно-правового нарратива для этой истории, действовали произвольно и в нарушение международного права.
Второй момент связан с похищением Николаса Мадуро. Государство не имеет права по международному праву осуществлять принудительные действия, тем более арест и доставку обвиняемых в суд на территории другого государства без его согласия. Здесь едины все юристы, включая американских.
Более того, они говорят о том, что эти действия нарушают не только международное право, но и американское.
Если говорить о международном, то эти действия соответствуют определению агрессии. Разумеется, никто не сравнивает эти действия с другими актами агрессии, но, тем не менее, юридически они квалифицируются одинаково.
– Многие комментаторы отмечают, что в глазах венесуэльской оппозиции Мадуро был нелегитимным лидером после выборов 2024 года, которые он, по мнению независимых наблюдателей, проиграл. И учитывая его репрессии против оппонентов, арест восприняли позитивно.
– Легитимный президент –нелегитимный, диктаторский режим – не диктаторский, это не дает основания государствам, а тем более государствам, действующим в одиночку, осуществлять вооруженные действия.
В мире очень много правительств, лидеров, которые не являются демократически избранными, легитимными. Можно вспомнить и про Путина, и про Лукашенко, и про многих других. Они ничем от Мадуро не отличаются.
Тем не менее существует практика, которая наделяет даже этих лидеров иммунитетом на том основании, что они контролируют государство, и, собственно говоря, подобного рода произвольные действия будут нарушать международное право.
Можно спорить, есть ли у Мадуро иммунитет. Но практика тоже исходит из того, что если тот или иной лидер государства обладает контролем, то, соответственно, он пользовуется иммунитетом, независимо от того, что думает то или иное государство.
Последний пример – французский суд, который в августе 2025 года отменил ордер на арест Башара Асада, когда он еще был во власти, несмотря на то, что официально многие государства, включая саму Францию, говорили, что он не является легитимным главой государства. Тем не менее, ордер на арест был отменен, суд признал, что он обладал персональным иммунитетом.
Я не считаю, что нужно каким-то образом наделять привилегиями диктаторов, людей, которые не обладают демократической легитимностью. Особенно людей, которые подавляют свой народ, и не только свой, и осуществляют иногда агрессию против других стран.
Но в данном случае речь идет не о том, что нужно Мадуро поощрять. У государств есть все возможности действовать коллективно.
– Но у властей США был ордер на арест Мадуро. Еще в 2020 году Мадуро предъявили обвинения по четырем пунктам, включая организацию "наркотеррористического заговора" и контрабанду кокаина в США. Также ему инкриминировали незаконное хранение и использование оружия и взрывных устройств для обеспечения деятельности наркосиндикатов.
– Если говорить о преступлениях, то Международный уголовный суд обладает компетенцией в отношении расследований преступлений в Венесуэле, включая преступления режима Мадуро.
Но то, что мы видим, это вовсе не восстановление демократии, это вовсе не наказание Мадуро за преступления, совершенные против венесуэльского народа.
В списке преступлений, которые ему вменяют, нет никаких преступлений против политических оппонентов, демократии в Венесуэле. Это совершенно другое.
Понятно, что очень многие испытывают радость от того, что Мадуро в наручниках, и Мадуро в Венесуэле пока на данный момент больше нет и, надеюсь, не будет. Но это, на мой взгляд, очень опасная иллюзия и результат опасной манипуляции.
Речь идет о ситуации, когда международное право не просто игнорируется – оно фактически сознательно и демонстративно атакуется. Как и сама идея о том, что существуют правила, к которым должны придерживаться все государства, а не только, условно говоря, маленькие и слабые.
Американские юристы на портале JustSecurity отметили, что те правила, которые нарушили Соединенные Штаты, – это те правила, которые отделяют правовое государство от анархии. В первую очередь в этом заинтересованы как раз слабые государства и люди, у которых нет иных инструментов, нет военной мощи.
Экстратерриториальная юрисдикция, безусловно, существует, и Соединенные Штаты на нее опираются. Но экстратерриториальная юрисдикция, как и любая другая юрисдикция, может осуществляться принудительно только на территории самого государства.
На территории других государств – только с их согласием.
В данном же случае этот арест, фактически похищение, осуществлялось на территории Венесуэлы без согласия этого государства.
Никто не оспаривает экстратерриториальную юрисдикцию. Есть универсальная юрисдикция в отношении международных преступлений, есть юрисдикция в отношении преступлений, которые угрожают государству или гражданам этого государства. Это общемировая практика, и Соединенные Штаты здесь впереди планеты всей в этом отношении.
Но есть очень четкие границы, которые всем известны. Можно делать все, что не запрещено.
Такие принудительные действия точно совершенно запрещены общим международным правом, общим для всех государств. Генеральная Ассамблея ООН еще в случае с Норьегой осудила единодушно Соединенные Штаты. Это тот прецедент, который был осужден тогда даже союзниками Штатов.
Я напомню и о вывозе из Аргентины израильскими спецслужбами нацистского военного преступника Адольфа Эйхмана. Несмотря на то, что все хотели очень, чтобы его осудили, и никто его не жалел, нарушение суверенитета Аргентины тогда также было осуждено Советом Безопасности ООН.
Как бы ни хотелось суда на тем, кто тебе не нравится, в этом отношении существуют правила.
Эта операция создала прецедент: решают те, у кого есть военная мощь, военные потенциалы. Эти правила, которым многие радуются, точнее, отсутствие правил, отмена правил, благоприятно только для тех государств, у которых есть вот эти вот возможности. Право сильного просто потому, что у несильных нет этих вариантов.
Тем, кто этому радуется, я могу сказать, что это не бескровные операции. В данном случае погибло около 40 человек. А до этого от действий Соединенных Штатов в ходе атак на лодки погибло больше 100 человек. Эти люди не имели прямого отношения к режиму Мадуро. Это гражданские лица, которые являются жертвами чего? Нарушения международного права.
Сторонники трампистской концепции международного права, точнее, его отсутствия, считают, что будут всегда на стороне сильного, того, кто доставляет, кого они хотят, в американский суд. Но они не всегда будут на этой стороне. Очень высокая вероятность, что они как раз окажутся на другой.
Эти примеры, конечно, благоприятны для тех, кто уже давно опирается на них. Посмотрите на путинскую пропаганду:это ее основной мотив: мол, никто не уважает международное право, и поэтому нормы давно устарели. Люди, сами того не желая, повторяют мантры, которые исходят от тех, кто нарушает международное право и права человека.
Права человека — это тоже международное право. И некоторые варианты реагирования на неприятные, диктаторские режимы имеют настолько серьезный побочный эффект, что значительно перекрывают даже тот хороший результат, который как кажется многим, достигнут.
В данном случае мы пока этого не видим. Но мы это видим и в Ираке, и на Ближнем Востоке, и во многих других местах. Плоды этого подхода очевидны.
Лицемерие всего этого в том, что есть в международном праве законные инструменты, которые позволяют решать все эти вопросы, включая механизмы коллективные, механизмы принуждения. Увы, мы видим, что прибегают к другим примерам и к другим инструментам, и это очень опасные практики.
