Ссылки

Новость часа

"Игорь сказал, что пока его супруга за решеткой, он никуда уезжать не будет". Коллега журналиста Ильяша о его задержании в Минске


Игорь Ильяш. Фото: личная страница в фейсбуке

Телефоны отключены, в квартире пусто, на связь с адвокатом никто не выходил. В Минске задержали Игоря Ильяша – журналиста "Белсата" и политолога, неоднократно выступавшего в эфире Настоящего Времени. В квартире журналиста его брат нашел копию протокола изъятия компьютерной техники. Кто и на каком основании проводил обыск, неизвестно. Ильяш – муж арестованной на два месяца по уголовному делу журналистки Екатерины Андреевой.

В прямом эфире на вопросы Настоящего Времени о судьбе Игоря Ильяша и уголовном преследовании журналистов в Беларуси ответил руководитель отдела информации телеканала "Белсат" Игорь Кулей. В момент беседы местоположение Ильяша оставалось неизвестным.

Журналист Игорь Кулей о предполагаемом задержании Игоря Ильяша в Беларуси
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:01 0:00

– Что известно об Ильяше?

– Единственное, чем я мог бы дополнить вашего корреспондента, это то, что адвокат Игоря – у него есть адвокат, – и мы, естественно, ожидали, что такое может случиться. Я хотел бы напомнить, что 15-го [ноября] – сразу после того, как была задержана его супруга, Катерина Андреева, – с обыском приходили по месту прописки Игоря. Там проживают его родственники, физически он там давно уже не живет, хотя это его паспортная прописка. И родственники тогда не пустили силовиков, они сказали: "Здесь его нет, здесь искать нечего". Было вполне ожидаемо, что к нему могут прийти. Игорь сам этого ожидал, он несколько дней не появлялся в своей квартире, которую они с Катериной снимали. Но, видимо, его выследили, потому что он зашел, скорее всего, туда за своими какими-то вещами – ему что-то было нужно. И его там, скорее всего, взяли. Адвокат сообщает нам, что его не вызывали [в течение этих] нескольких часов задержания Игоря. Значит, скорее всего, с Игорем никаких процессуальных действий сейчас не совершают.

– А бывает такое в Беларуси, что приводят адвоката по назначению, а адвоката [по соглашению] не вызывают?

– Мне тяжело сказать. На моей памяти такого не бывало. Если у человека есть подписанный договор с адвокатом, то, скорее всего, вызовут именно того адвоката, с которым уже есть договор.

– Вы могли Ильяша, наверное, вывезти из страны. Почему этого не случилось?

– Я думаю, что тут вполне ясно. Игорь сказал, что пока его супруга находится за решеткой, он никуда уезжать не будет. Это было абсолютно его решение. Я думаю, много кто бы так же поступил. Мне тяжело представить, что кто-то бросил бы свою жену и уехал.

– Что может сейчас грозить Игорю? Как вы оцениваете риски уголовного преследования? Или все может обойтись свидетельскими показаниями?

– Очень тяжело в такой ситуации говорить о том, что Игоря вызвали как свидетеля по этому делу. Представьте: выследить его под квартирой, вломиться к нему практически ночью, изъять всю технику, забрать его и не сообщить об этом ничего ни адвокату, ни его родственникам. У него не было даже никакого звонка – ничего. Вряд ли Игоря будут как свидетеля привлекать по делу Кати. Скорее всего, его тоже хотят подвести под это уголовное дело, которое открыто.

– Как вы относитесь к этому головному делу?

– Это же абсурд. Вы же понимаете, что когда работают журналисты, они только показывают то, что происходит. Сейчас из девяти фигурантов уголовных дел, которые заведены в Беларуси против журналистов, чтобы вы понимали, шесть – это операторы. Это люди, которые просто наводят свои камеры на то, что происходит на улице, и ничего не говорят в кадр. Это просто молчаливые свидетели того, что происходит. Как к таким людям можно применять какие-то уголовные статьи? Если эти люди фактически даже не интерпретируют то, что происходит в кадре.

– Параллельно с тем, что происходит сейчас с Игорем Ильяшом, когда власти показывают, что они собираются преследовать активистов, журналистов, и продолжают закручивать гайки, происходят какие-то другие процессы. То говорят, что Россия не хочет, чтобы Лукашенко оставался. То он сам заговорил: "В Конституции написано, как меня поменять", – как будто готовится к тому, чтобы уйти. Зачем тогда этот жесткач? Или я наивно думаю, что идут какие-то такие процессы?

– Лично я думаю, что никаких процессов не идет. Александр Лукашенко сегодня действует по методу "нам бы день простоять да ночь продержаться". Они решают свои сиюминутные задачи, им надо сейчас попытаться закрыть рот журналистам – они это делают, не обращая внимания ни на какие последствия, которые могут их ожидать, ни на какие-то дополнительные волнения, которые возникнут в Беларуси. Та же смерть Романа Бондаренко – никто про это не думает. Никто со стороны власти сегодня не думает про последствия того, что происходит в стране. Люди от режима не задумываются над этим сегодня. Никакого транзита, конечно, никакой мысли даже о том, что Александр Лукашенко не досидит эти пять лет своего срока, у него в голове, скорее всего, нет. Он думает, что счастливо сможет эту ситуацию сейчас задушить и досидеть свои пять лет.

– Быть журналистом "Белсата" сегодня очень опасно – можно оказаться в тюрьме. Вы будете продолжать освещать протесты?

– В этой ситуации, конечно, буду продолжать. У нас много отважных коллег, благодаря которым мы и продолжаем это делать – продолжаем освещать все то, что происходит в Беларуси. Я хочу только сказать, что быть журналистом "Белсата" было всегда опасно, потому что власти нас не любили и до выборов. Многие наши журналисты попадали на "сутки", их много раз штрафовали, задерживали постоянно. По мнению власти, мы работаем без аккредитации, которую они нам несколько десятков раз не давали, поэтому к "Белсату" у них особая нелюбовь. Конечно, мы будем продолжать.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG