"На этой неделе начинается мир без контроля над ядерным вооружением", – статью с таким заголовком накануне опубликовала британская Financial Times. Пятого февраля истекает срок действия договора СНВ-III, который ограничивает размеры ядерных арсеналов России и США. Этот договор в 2010 году в Праге подписали – уже бывшие – президенты США и России – Барак Обама и Дмитрий Медведев.
Соглашение по сокращению стратегических наступательных вооружений было рассчитано на 10 лет, в 2021-м году – его продлили еще на пять. Договор предусматривал сокращение развернутых ядерных боеголовок – до 1550 – для каждой стороны (во времена холодной войны у СССР и США было до 35 тысяч ядерных боеголовок, то есть СНВ-III сократил эти арсеналы более чем в 20 раз).
В 2017 году Дональд Трамп заявлял, что этот договор более выгоден России, чем США, и называл его "односторонней сделкой". Администрация Трампа настаивала на выработке нового договора – с привлечением Китая – или на продлении соглашения, но с дополнительными условиями.
В этом году Трамп свою позицию повторил в интервью The New York Times: "Если срок действия соглашения истечет, значит, истечет", — сказал он. "Мы заключим более выгодное соглашение", — добавил он, настаивая на том, что Китай, обладающий самым быстрорастущим арсеналом в мире, должен быть включен в любое будущее соглашение.
Владимир Путин в сентябре прошлого года предлагал США продлить действие не договора, но ограничений, им установленных, – еще на год. Специально для этого он собрал заседание Совета безопасности.
"Чтобы не провоцировать дальнейшую гонку стратегических вооружений, обеспечить приемлемый уровень предсказуемости и сдержанности, считаем оправданным попытаться сохранить на нынешнем достаточно турбулентном этапе сложившийся благодаря ДСНВ статус-кво. Поэтому Россия готова после пятого февраля 2026 года продолжить в течение одного года придерживаться центральных количественных ограничений по Договору о СНВ", – заявил он в сентября 2025 года.
Об истечении договора СНВ-III на минувших выходных прессе напомнил и замглавы Совбеза России Дмитрий Медведев. В интервью агентствам ТАСС, Reuters и Z-блогеру Cемену Пегову Медведев заявил, что истечение СНВ-III должно встревожить весь мир, и стрелки так называемых "Часов судного дня" теперь будут двигаться быстрее.
Возможно ли продление срока действия договора СНВ-III, который ограничивает размеры ядерных арсеналов России и США, мы спросили у эксперта Национального института стратегических исследований Алексея Ижака.
— Договор истекает пятого февраля. Как вы считаете, он будет продлен до этого времени?
— Он не может быть продлен, потому что юридически он мог быть продлен только один раз. На 10 лет заключен с опцией однократного продления. Она была использована Байденом (экс-президентом США) после того, как Трамп не хотел этого делать.
Позиция не изменилась. Трамп считает, что тогда еще не надо было продлевать, пять лет назад. И сейчас он точно так считает, но сейчас и опции-то ведь даже нет. Можно только про что-то говорить добровольно и ограничивать.
Дело в том, что сейчас стратегические ядерные силы ограничивают не договоры, а физические возможности. Россия не может просто физически иметь больше стратегических носителей, ведь договор ограничивает не количество ядерного оружия, не количество боеголовок, а количество носителей, которые могут быстро доставить эти боеголовки. Это смысл этого договора.
У Соединенных Штатов достаточно. Они могут и больше разместить быстро на этих носителях боеголовок, а Россия не может. У нее дефицит, она с трудом удерживает даже эти уровни, которые им подарил Барак Обама.
То есть Соединенные Штаты могут довольно свободно управляться с этими лимитами, а Россия просто физически не может. И поэтому она предлагает: "Давайте Соединенные Штаты тоже будут сами себя ограничивать". Я думаю, это делается в интересах Китая, потому что Китай хочет догнать Соединенные штаты, но не может. И поэтому руками России пытаются каким-то образом ограничить Соединенные Штаты.
— Но ведь Путин же предлагал заключить новый договор. Здесь с чьей стороны больше инициатива не заключать новое соглашение, на ваш взгляд?
— Не может быть новых соглашений между Соединенными Штатами и Россией, потому что эта серия договоров, которые с 70-х годов начинались, они себя исчерпали, и тут нечего ограничивать, потому что сейчас мир ограничен физическими возможностями. Что Россия может, то она и может. Больше не может. Нет смысла с ней о чем-то говорить. Она не может иметь больше, чем имеет.
— Уточняющий вопрос: на это влияет война против Украины или чем именно ограничены возможности России?
— Это связано с Украиной хронически. Когда заключался договор СНВ-I перед Попытка государственного переворота в Советском Союзе в августе 1991 года, одно из ключевых событий, предшествовавших распаду СССР, там можно было по шесть тясяч иметь с каждой стороны. После этого был распад Союза, Украина вышла. И исключение из этого баланса украинского потенциала, оно как раз и привело к тому, что Россия сама просто не может дотянуть ни до каких уровней. И для нее Соединенные Штаты шли на уступки, и у себя снимали боеголовки, ничего не ограничивая, а Россия, чтобы она могла как-то показать, что она в паритете.
А сейчас это хронический дефицит России, но сейчас он еще усилился потому, что часть стратегических сил российских ядерных была использована в обычной войне. И когда они используются в обычной войне, они не имеют никакого иммунитета, они уничтожаются точно так же, как штурмовая российская пехота, и поэтому у России стало еще меньше, проблема еще больше.
Что есть у России, ради чего Обама на это пошел, а Байден продлил, — это прозрачность. В этом договоре была очень большая прозрачность. Буквально тысячи уведомлений в год о состоянии ядерных сил, несколько раз в день. И Путин этим шантажировал и в 23-м году сказал, что он не будет соблюдать эту часть, которая касается прозрачности уведомлений, о том, что делается в российском и американском ядерном арсенале.
А теперь остались только физические ограничения, и они уже Соединенным Штатам не интересны, потому что Россия просто не может иметь больше. Если бы она предложила вернуться к прозрачности, возможно бы в Соединенных Штатах на что-то смотрели. А поскольку Россия этого не предлагает, а просто — соблюдать лимиты, которые она не может нарушить, ну вот Трамп уже повторяет свой старый тезис, что мы будем говорить непосредственно с Китаем, у которого действительно есть какой-то потенциал наращивания.
— Вы говорите, что ядерные ресурсы России тратятся в неядерной войне против Украины. Какие именно ресурсы тратятся и каким образом?
— Первое – это бомбардировщики, которые взлетают с Энгельса. Все бомбардировщики, которые включены в эти договоры, они учитываются как ядерные. И пока действовала система уведомлений, Россия просто сообщала миру, что "мы летим бомбить Украину, а не начинать ядерную войну". Часть этих бомбардировщиков выходила из строя, часть была уничтожена.
Потом более есть менее такие явные, но очень важные ограничения, связанные с тем, что стратегические наземные ракеты производятся на том же заводе, на котором производятся "Орешники", "Искандеры-М". И если Россия производит это для войны с Украиной, она не может на том же Воткинском заводе производить "Ярсы" и "Булаву" в нужном количестве. То есть проблема еще больше.
И пока Россия загоняет себя в войну, в этот тупик, понятно, что Соединенные Штаты не видят необходимости вести переговоры о количествах носителей.
Дональд Трамп в такой ситуации ни о чем говорить не будет именно с Россией. С Китаем будет. И если Путин ему пообещает вывести Си Цзиньпина на переговоры, то, конечно, на Аляске , кстати, была такая ситуация...
— И может быть, Россия в свою очередь станет как раз участницей трехстороннего какого-то соглашения.
— Да, это возможно.