Ссылки

Новость часа

"Таких дел может быть две тысячи". Директор хосписа "Дом с маяком" о задержаниях за запрещенные лекарства


Директор хосписа "Дом с маяком" о задержаниях за запрещенные лекарства
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:01:27 0:00

Директор хосписа "Дом с маяком" о задержаниях за запрещенные лекарства

Российская таможня возбудила уголовное дело после того, как москвичка по имени Елена получила на почте посылку с препаратом "Фризиум" для своего ребенка. О задержании москвички и ее допросе написала директор детского хосписа "Дом с маяком" Лида Мониава.

Позже Центральное таможенное управление подтвердило факт возбуждения дела, уточнив, что женщина находится в статусе свидетеля.

Женщина утверждает, что противосудорожный препарат "Фризиум" предназначался для ее ребенка, страдающего эпилепсией. В России это лекарство не зарегистрировано, в нем содержится психотропное вещество клобазам, оборот которого в РФ ограничен.

В июле на почте из-за посылки с "Фризиумом" задержали другую москвичку. После многочисленных публикаций в СМИ дело против нее было прекращено.

В России живут тысячи людей с эпилепсией, онкологией и редкими генетическими заболеваниями, которые нуждаются в препаратах, не прошедших в стране регистрацию.

О задержаниях матерей на почте и запрещенных лекарствах Настоящее Время поговорило с Лидой Мониавой – именно она в обоих случаях первой писала о проблемах получателей посылок с правоохранительными органами.

— Лида, расскажите, пожалуйста, все, что вы знаете про возбужденное уголовное дело, и в каком статусе сейчас находится женщина, что ей угрожает?

— Она позвонила вчера, сказала, что этот случай произошел в понедельник, что с тех пор она уже два раза ходила в таможню, давала показания. В таможне ей сказали, что уже возбуждено уголовное дело, и сегодня это дело должно было быть передано в Следственный комитет. Не знаю, передано оно или нет. Но на сайте таможни появился пресс-релиз, что они боролись с незаконным ввозом препаратов, остановили такое страшное преступление, написали, что уголовное дело есть (часть первая статьи 229.1 УК РФ, до 7 лет лишения свободы – НВ), мама в нем проходит как свидетель. Мы очень надеемся, что в этом статусе она и останется. Но статус мамы может быть изменен в течение следственных мероприятий.

— Как вы думаете, может ли от всех этих неприятных повторяющихся историй быть какой-то позитивный эффект? Я читала сегодня, что Минздрав пообещал проверить эффективность этого препарата, с которым, собственно, двух мам и задержали.

— Это самая негативная идея, если Минздрав будет проверять эффективность препарата. Эффективность "Фризиума" уже доказана международными всякими доказательными базами и исследованиями. "Фризиум" входит в международный протокол лечения детей с эпилепсией. То есть нужно не проверять "Фризиум", а нужно сделать доступ к "Фризиуму" для детей из России, для взрослых из России, которые страдают самыми тяжелыми формами эпилепсии.

— Вы можете объяснить, почему это разумное вроде бы предложение встречает такие препятствия на пути?

— По российскому законодательству, чтобы препарат был зарегистрирован на рынке, фирма-производитель сама должна выйти на российский рынок, оплатить регистрацию и инициировать этот процесс. Но это те препараты, которые нужны, в общем-то, небольшой группе людей. На наш взгляд, их много – десятки тысяч, но в рамках большой страны это не так уж и много. Фирме просто невыгодно при таких ценах за регистрацию выходить на рынок самостоятельно.

Но я считаю, что это все-таки обязанность правительства – обеспечивать своих граждан лекарствами. Поэтому мы считаем, что правительство должно выйти с встречным предложением к этим фирмам, сделать льготные и ускоренные процедуры регистрации лекарств, которые нужны россиянам.

— Что правительство предлагает сейчас? Насколько я понимаю, это не только незарегистрированный в России, но и не имеющий в стране аналогов препарат.

— Правительство предлагает пойти двумя путями: сделать адресную закупку для пациентов, которым лекарства нужны уже сейчас. Министерство здравоохранения собрало данные на один год, какому ребенку сколько нужно препаратов. Эти данные были собраны уже давно – месяц назад – и до сих пор препараты не закуплены, дети без лекарств. Это вызывает много тревог, когда же эта индивидуальная закупка пройдет. И второй шаг – это, конечно, регистрация препарата на российском рынке.

— Лида, как вы думаете, может ли такая ситуация, как случилась на этой неделе, как случилась месяц назад, еще повториться?

— Да, я уверена, что она повторится. Потому что таможня при задержании мамы Лены на этой неделе сказала, что им известно еще о двух посылках, которые сейчас лежат на "Почте России", они их тоже отслеживают. И вообще в нашем независимом реестре есть 2100 центров, которым нужны эти препараты и которые точно так же покупают эти лекарства нелегально.

Все эти дни я получаю письма и сообщения от родителей других больных детей, они спрашивают: "Что нам делать? Нашему ребенку тоже нужны эти лекарства, мы тоже заказали их в интернете, нам пора идти за посылкой. Не посадят ли нас?" И я уверена, что таких дел может быть открыто как минимум две тысячи, – это как раз те пациенты, которые уже сидят на этих лекарствах.

— Насколько я понимаю, врачи, к которым в России ходят мамы пациентов и пациенты, назначают то лекарство, которое в России купить нельзя, такой парадокс есть.

— Нет, парадокса нет. Эпилепсия – заболевание, которым болеют годами. За годы лечения врачи пробуют разные комбинации препаратов. Лекарств от эпилепсии десятки, а то и сотни существуют. Когда к врачу попадает пациент, естественно, врач пытается подобрать ему лекарство из тех, что доступны в России. Но если судороги не снимаются, если те препараты, что есть у нас, не работают, то врач может или промолчать, или сказать, что во всем мире вообще-то таких детей лечат вот таким препаратом. И огромное спасибо тем врачам, которые не боятся и говорят, какие лекарства нужны. Это больше вопрос к Министерству здравоохранения, как будет обеспечен доступ к этим препаратам.

Рекомендуем

XS
SM
MD
LG