Ссылки

Их мужья, братья и отцы были врагами народа. Истории женщин из Акмолинского лагеря жен изменников родины


АЛЖИР – так сокращенно называли Акмолинский лагерь жен изменников родины в казахстанском поселке Акмол недалеко от Астаны. Начиная с 1938 года именно сюда ссылали репрессированных женщин со всего Советского Союза. За 16 лет через лагерь прошли более 20 тысяч узниц с "расстрельными" статьями

С 1937 года никому неизвестное казахское селение Акмол стало называться 26-й точкой Главного управления лагерей и мест заключения – ГУЛАГа. Именно сюда стали этапировать жен, дочерей, сестер "изменников родины" и других женщин из семей осужденных по "расстрельным" статьям.

За 16 лет существования через лагерь АЛЖИР прошло более 20 тысяч узниц со всего Советского Союза, и здесь не было ни одной женщины, осужденной лично. Все они были виноваты только в том, что их родные были признаны "врагами народа".

В бескрайние степи Казахстана отправили женщин из семьи расстрелянного маршала Тухачевского, певицу Лидию Русланову, матерей Булата Окуджавы и Майи Плисецкой. В этом же лагере были жены государственных деятелей Казахской ССР Турара Рыскулова, Темирбека Жургенева, Санжара Асфендиярова, писателей Беимбета Майлина, Сакена Сейфуллина и многих других.

Леон Нурмухамедов – сын бывшего народного комиссара, министра сельского хозяйства Казахстана Хасена Нурмухамедова. Он рассказывает, что после расстрела отца его мать Киру Берсеньеву арестовали и отправили в АЛЖИР. Ребенок выжил только благодаря бабушке по материнской линии.


"Она нашла в себе силы приехать в Алма-Ату, найти, разыскать меня в каком-то бараке умирающим, – рассказывает Леон Нурмухамедов. – Сумела оформить всякие документы, привезти в Россию".

Дочь белорусского поэта Тодора Кляшторного в Акмолинском лагере жен изменников родины оказалась вместе с мамой.

"Когда уже приговор отцу был "10 лет без права переписки", тогда уже арестовали и маму, – рассказывает Майя Кляшторная. – Я родилась в Беларуси".

Майя – не единственный ребенок, отправленный в АЛЖИР вместе с матерью. Детей в лагере быстро стало так много, что по ходатайству начальника лагеря Сергея Баринова и известного в 30-е годы московского педиатра, также узницы АЛЖИРа Ханы Мартинсон здесь организовали так называемые "ясли". Младенцы находились в соседних с мамами бараках, но их разделяла колючая проволока. А после того, как им исполнялось три года, детей ждал детский дом.

Казахи, сами прошедшие через голод в 30-х годах, как могли спасали изможденных женщин из лагеря. Режиссер Дарья Виолина, внучка бывшей узницы АЛЖИРа Лидии Френкель-Виолиной рассказывает, как ее бабушка с благодарностью вспоминала жителей поселка недалеко от лагеря.

"Мне очень много лет хотелось оказаться в Казахстане и увидеть эту землю, потому что моя бабушка очень много доброго и хорошего говорила. Люди, прошедшие лагеря в этой стране, сохранили про Казахстан очень добрую память. И про казахский народ, который был очень к ним милосерден", – рассказывает Виолина.


Дарья – автор двух документальных фильмов о судьбе женщин и детях АЛЖИРа: "Дольше жизни" и "Мы будем жить". По мнению режиссера, в создании подобного лагеря сталинский режим закладывал глубокий идеологический смысл.

"Была надежда вырастить, по гениальному определению Чингиза Айтматова, "манкуртов", – замечает режиссер. – Пытались вырастить поколение детей, которое бы не знало своих корней и не помнило своих родителей, презирало своих родителей. Это не удалось".

В 2007 году в поселке Акмол был построен мемориальный комплекс, который так и называется – АЛЖИР. Работники музея по крупицам собирали информацию о узницах лагеря в архивах НКВД, а часть экспонатов предоставили родственники женщин-заключенных.

Начиная с 1937 года, на территории Казахстана находились самые крупные лагеря структуры ГУЛАГа – АЛЖИР, Степлаг (Особлаг № 4, лагерь для политических заключенных в поселке Кенгир Карагандинской области Казахстана), Карлаг (Карагандинский исправительно-трудовой лагерь). Республика практически превратилась в одну большую тюрьму. За годы репрессий в лагеря Казахстана только официально были сосланы более 5 млн человек. Но неофициальные данные значительно превышают эту цифру.

Однако Дарья Виолина отмечает, что между Россией и Казахстаном есть большая разница в том, как чтится память жертв сталинских репрессий.

"Нет двусмысленности по поводу сталинских репрессий. В России она, к сожалению, до сих пор есть. В России всерьез можно на федеральных каналах обсуждать, не стоит ли переименовать Волгоград в Сталинград", – замечает она.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG