Ссылки

Как миллионы жителей Ирана обманывают цензуру


В Иране официально запрещены фейсбук и твиттер, контент других социальных сетей внимательно мониторят консервативные Стражи исламской революции и спецслужбы.

Но это не значит, что интернета в стране не существует. Практически у всех высокопоставленных чиновников страны есть официальные твиттер-аккаунты, а телевизионные речи президента хоть подвергают цензуре на телевидении, немедленно выкладываются в полной версии в соцсети.

Есть ли на самом деле в Иране интернет-свобода? И что делают иранцы, чтобы обойти эти запреты властей, особенно накануне выборов президента, которые состоятся в пятницу? Рассказывает иранский журналист, главный редактор онлайн службы иранского сервиса Радио Свобода Фред Петроссиан.

— Один из традиционных инструментов предвыборной агитации – телевидение. В Иране оно контролируется государством. Но в какой степени?

— Телевидение в Иране полностью находится под контролем государства. Верховный лидер Ирана аятолла Хомейни назначает руководство телеканалов, которое потом отчитывается именно перед ним, а не перед президентом.

— Для западного зрителя это прозвучит странно, что в Иране президент никак не влияет на государственные СМИ.

— Говоря об Иране, нужно понимать, насколько сложная и запутанная ситуация в стране. Например, прессой в Иране заведует специальный комитет в Министерстве культуры. Но в то же время существуют как минимум девять других организаций, которые могут прямо или косвенно цензурировать работу СМИ.

—​ Как же политики, кандидаты в президенты, выживают в этой ситуации? И есть ли у них возможность агитировать за себя, обращаться к своим сторонникам?

— Чтобы общаться с избирателями, они используют социальные сети и мессенджеры вроде телеграма и твиттера. Кандидаты полагаются на социальные сети и тысячи, сотни тысяч людей их там читают. Когда они хотят о чем-то заявить, используют социальные сети. Хатайми поддержал на этих выборах Рухани, а Ахмадинеджад заявил, что не станет поддерживать никого. Каждый из кандидатов обвиняет остальных в распространении фейковых новостей. Те отвечают тем же.

Одно из его последних обращений президента подверглось цензуре, когда он говорил о Мир-Хосейне Мусави (художник и архитектор, министр иностранных дел и последний премьер-министр Ирана, с 2011 года находится под домашним арестом – НВ). Этот фрагмент вырезали и его пришлось распространять через соцсети. Цензура потерпела неудачу.

—​ Но твиттер и фейсбук при этом в Иране запрещены!

— Да, и это очевидный провал фильтров и цензуры. Хотя твиттер и фейсбук запрещены, даже у Верховного лидера есть аккаунты в этих сетях.

—​ Это ведь свидетельствует еще и о влиятельности этих платформ даже в таких закрытых странах как Иран?

— Вот именно! В 2009-м году так называемой "Зеленое движение" во время послевыборных протестов активно использовало твиттер и YouTube не только чтоб передавать информацию о репрессиях властей и митингах всему миру, но и чтобы собирать людей в своей стране. Я помню, что один французский журналист написал тогда: "Зеленое движение" не смогло победить в революции в Иране, но революция в коммуникациях свершилась". Потом мы видели подтверждение этому во время "Арабской весны" и не только.

Сейчас мы в Иране переживаем новый этап: теперь уже все, даже власти, полагаются на социальные сети, на цифровые инструменты. Лет пять назад по приказу Хомейни была создана организация, которая мониторит интернет. И она проводит обсуждения, к которым привлекают президента, некоторых министров, главу парламента, представителей "Стражей революции", разумеется. Они обсуждали в частности, запрещать ли телеграм и решили, что пока не стоит.

Насколько свободны иранцы в интернете? Как они обходят цензуру?

— Иранцы довольно креативно используют социальные сети. Взять, например, инстаграм. Там люди обычно делятся фотографиями. Но когда мы, иранская служба Радио Свободы, Радио Фарда, начали делиться там снимками, посыпались просьбы: "Пожалуйста, размещайте тут отрывки из статей, мы будем читать, тут нет цензуры".

—​ То есть можно сказать, что, хотя "Большой брат" и следит за Ираном, люди все равно обходят цензуру и, как я понимаю, довольно хорошо разбираются в технике?

— Да, мы неплохо подкованы. Сначала в Иране появились тысячи блогеров. Потом они перебрались в социальные сети – фейсбук, а потом телеграм и инстаграм. Целые поколения иранцев вырастают в джунглях цензуры, и мы наблюдаем что-то вроде эволюции. Пользователи интернета как вид выживают благодаря адаптации. Они учатся существовать в условиях фильтров и запретов.

—​ Как вы думаете, будут ли цифровые платформы в Иране и дальше расширяться и набирать силу?

— Разумеется, в интернете будет эволюция. Но Иран сейчас разрабатывает внутреннюю сеть – интранет, чтобы в случае крайней необходимости перейти туда, где все под контролем, и отрезать пользователей от внешнего мира.

—​ Можно ли будет вырваться из этого интранета?

— Пока мы не знаем, что точно представляет из себя эта система, она пока не закончена. Но один из моих друзей мудро заметил: "Ирану намного проще создать ядерную бомбу, чем почтовый сервис вроде Gmail".

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG