Ссылки

Когда несвобода лучше воли, или почему тюрьмы в Латвии разноцветные


Тюрьма в городке Вецумниеки близ Риги – считай, вовсе и не тюрьма: вольное поселение. Зэки жили рядом с обычными гражданами, работали у них по найму. Несколько лет назад в помещениях сделали ремонт – пресса негодовала: убийцы будут жить в условиях, от каких и законопослушные граждане не отказались бы. Но в начале года прогрессивную лавочку прикрыли.

По словам начальника Управления мест наказания Латвии Илоны Спуре, Европа давно осуждала Латвию за то, что слишком надолго осуждает своих граждан. Длинные сроки не только невыгодны экономически, но и на заключенных хорошо не влияют.

"Это не есть эффективно – засадить человека за решетку и ожидать, что он оттуда выйдет лучше, чем туда попал. Конечно, он за это время физически и морально деградирует", – уверена Илона Спуре.

Сейчас в Латвии готовится и реформа уголовного законодательства, и тюремная реформа: мест заключения станет меньше. Не в последнюю очередь потому, что и преступников стало меньше. Но дело, увы, не в том, что они исправляются. Многие просто уезжают из страны.

"Уезжают не только самые лучшие и образованные люди, которые ищут работу. Уезжают и клиенты наших структур искать лучшую жизнь. Это мы видим, потому что нам присылают наших граждан из других государств для исполнения наказаний. Такое случается, к сожалению", – сообщила начальник Управления мест наказания.

Сейчас тюрем 10, через несколько лет по проекту министерства юстиции станет шесть – по одной-две на регион. Зато больших, современных и мультифункциональных: рядом будут и полиция, и суд – весь цикл отправки преступника за решетку в одном квартале. Впрочем, решетка – анахронизм: в самой новой в Латвии зоне близ городка Олайне их давно сменили на пластиковые стеклопакеты, которые заключенные могут самостоятельно открывать. А местный начальник больше похож на доцента, который защитил кандидатскую по гуманному содержанию преступников, чем на надзирателя.

"У нас все отделения архитектурно одинаковые, поэтому в каждом отделении свой цвет, – рассказывает начальник тюрьмы в Олайне Дмитрий Калин. – Это отделение носит тематическое название "лес", поэтому такой темно-зеленый... Философская концепция – чтобы заключенный видел, что он идет вперед, что не все одинаковое и серое".

Часть осужденных из Вецумниеки перемещают сюда – и здесь они тоже будут вольнонаемными: руководство тюрьмы уже перезаключает коммерческие договора. А еще Олайне – первая в Латвии тюрьма, где открыли центр для лечения наркозависимых заключенных. Наркоманами и алкоголиками их тут никто не называет. Львиная доля преступлений совершается в одурманенном состоянии – с этим и имеет смысл разбираться, считают в Олайне.

Зависимых не только лечат, но и учат полезным профессиям. Но лечение добровольное, и труд – не пять дней в неделю.

"Мы стараемся, чтобы у них не было слишком большой нагрузки, у заключенных. Чтобы они, правда, просто не сгорели, когда мы будем с ними работать", – говорит старщий инспектор центра ресоциализации для зависимых заключенных в Олайне Валерий Домбровский.

"Латвийские тюрьмы на данный момент в стадии трансформации от российских к норвежским. Классическая российская тюрьма – это много осужденных в одном помещение: до 20 и больше. Душно, темно... У нас новые камеры – на два человека, в каждой свой душ", – с гордостью говорит начальник тюрьмы в Олайне Дмитрий Калин.

Когда массовый убийца Брейвик жаловался, что у него нет DVD-плеера, соцсети, помнится, СМИ негодовали. Тем не менее в Норвегии – самый низкий по Европе процент преступников, которые после отсидки возвращаются к криминалу.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG