Ссылки

Кто и как будет спасать Приватбанк. Большое интервью


Меньше суток прошло с момента национализации крупнейшего частного банка Украины — Приватбанка. О переходе кредитной организации под контроль государства стало известно после экстренного заседания Совета национальной безопасности и обороны Украины, позже по этому поводу высказался и президент Порошенко.

ПриватБанк, как говорят аналитики, системообразующий. Он обслуживает около 20 млн физических и юридических лиц. Основной акционер банка, Игорь Коломойский, решение о национализации пока никак не комментирует, менеджмент учреждения заявил об информационной атаке на банк.

О том, что ПриватБанк может забрать государство, в Украине говорили давно. Президент Петр Порошенко заявлял, что обсуждал с Игорем Коломойским проблемы, связанные с деятельностью его банка. После стабилизации власть намерена банк продать. Говорят, на выплаты и вклады это никак не повлияет. Вкладчиков успокоил и президент Петр Порошенко.

"Государство берет на себя ответственность и гарантирует клиентам ПриватБанка неприкосновенность и целостность их денег. Для усиления защиты вкладчиков я подал в Верховную Раду неотложный законопроект, который дает дополнительные гарантии вкладов граждан в этом учреждении", — сказал Порошенко.

Международный валютный фонд назвал решение национализировать Приватбанк “важным шагом на пути сохранения финансовой стабильности”. О том, как государство будет спасать бывший актив Игоря Коломойского, Настоящее Время поговорило с директором департамента финансовой стабилизации нацбанка Украины Виталием Ваврищуком.

— Сутки почти уже скоро пройдут с момента объявления того, что крупнейший частный банк – ПриватБанк – становится государственным. Как вы можете сейчас оценить действия менеджмента банка, насколько удается с ними наладить сотрудничество?

— На сегодня в банке работает временная команда, которая состоит из сотрудников нацбанка Украины и министерства финансов, и мы рассматриваем эту команду как такую транзитивную команду, чья работа позволит потом передать все дела постоянному менеджменту, который будет назначен буквально через несколько дней. И я должен отметить, что на сегодня у нас абсолютно хорошая кооперация и сотрудничество со старой управленческой командой, есть полное взаимопонимание.

— Что называется, транзит власти происходит.

— На самом деле, действительно, это транзит власти, и мы хотели бы как можно быстрее завершить этот этап для того, чтобы все клиенты банка и сотрудники банка понимали, что с ними уже работает их постоянный руководитель, у которого есть четкое видение стратегии работы банка и который понимает бизнес-модель и коллектив ПриватБанка.

— Смотрите, про ПриватБанк говорили, когда еще только слухами полнилась земля, что, возможно, будет национализация, что в банке много инсайдерских кредитов и прочие вещи, которые к этой национализации в итоге привели. Означает ли это, что сейчас у новой команды, она сталкивается с какими-то "черными ящиками", какими-то закрытыми документами, какими-то сложными схемами, к которым нет доступа и с которыми трудно разобраться? Или все прозрачно и открыто?

— Я думаю, что большинство проблем Национальный банк уже идентифицировал, мы их отобразили в наших отчетах, мы передали эту информацию правительству. Конечно же, мы не можем на 100% исключать, что не будет больше никаких негативных сюрпризов, например, в финансовом состоянии банка. Но мы абсолютно уверены, что большинство проблем уже было идентифицировано.

— А есть, знаете, как, конспирологи сразу предполагают, что, не знаю, из политических соображений прежние владельцы банка могут поставить вам подножку, у вас есть опасения на этот счет или нет таких опасений?

— На самом деле мягкий и плавный, безболезненный переход банка в государственную собственность – это результат договоренностей между государством и бывшими акционерами банка. Бывшие акционеры самостоятельно обратились к государству с просьбой помочь учреждению, поскольку оно испытывало определенные трудности, и поэтому мы на самом деле не ожидаем каких-либо неприятных сюрпризов в отношениях между государством и бывшими акционерами. Бывшие акционеры, мало того, обязались на протяжении следующих шести месяцев реструктуризировать те кредиты, которые остались на балансе, и начать обслуживать задолженность перед банком.

— У них есть возможность уклониться от этого или нет?

— Безусловно, мы не можем быть уверенными в том или ином сценарии, мы можем допускать, что будут такие попытки, но на сегодня есть такое обязательство, и мы надеемся, что оно будет выполняться в полной мере.

— Можно, извините, про институт заложничества уточнить? У Игоря Валерьевича Коломойского остались в Украине банки, которые были бы ему дороги и которые не являются государственными?

— На сегодня интересов в банковском секторе у акционера нет. Соответственно, ПриватБанк был такой жемчужиной для бывшего акционера и, безусловно, этот актив был для него очень ценен. Но, к сожалению…

— Но вы знаете, для Украины тоже ПриватБанк, я не знаю, согласитесь вы или нет, по крайней мере, с точки зрения сервиса был в некотором смысле жемчужиной, поводом для гордости. Мне кажется, самый лучший онлайн-сервис был все-таки, по крайней мере, из того, что я лично видел, был у Привата. Но этот сервис кому в итоге принадлежит? Он сможет продолжать работать или тут есть какие-то нюансы, подводные камни?

— Мы тоже как Национальный банк всегда подчеркивали и разделяли мнение о том, что ПриватБанк – это высокотехнологический банк. Здесь нет никаких сомнений, действительно, была построена уникальная IT-система, абсолютно эффективная. И мы ожидаем и уверены, что эта система продолжит работать вместе с государственным ПриватБанком. Мы хотели бы удостовериться в том, что ПриватБанк является собственником системы Приват24, мы попытаемся в этом убедиться на протяжении ближайших дней. И если это действительно так, я думаю, что это как раз будет тот сценарий, о котором государство договаривалось с бывшими акционерами.

— А если это будет не так? Ведь это же права на собственность программного обеспечения и прочие всякие вещи, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

— Я думаю, что в таком случае будут необходимы переговоры между государством и собственником.

— Кто-нибудь оценивал стоимость этой системы? Сколько она на рынке может стоить, если ее придется, например, покупать?

— Я не могу предоставить такие оценки сейчас.

— Но они у вас есть? Мне не надо, для себя вы понимаете, сколько это стоит?

— Мы понимаем, что эта система может работать только на базе ПриватБанка. Безусловно, ее ценность нулевая, если ПриватБанк не работает надлежащим образом, поэтому абсолютно очевидно, что все заинтересованы в сохранении этой эффективной IT-системы.

— Вы можете оценить ситуацию на рынке сейчас по десятибалльной шкале? 10 – все в порядке, 1 – это паника. Где сейчас находится…?

— Я думаю, что мы ближе к границе "все в порядке", намного ближе. И мы, конечно же, ожидали какого-то временного, краткосрочного шока и, безусловно, эта информация вызвала небольшой фурор среди вкладчиков, клиентов банка, да не только этого банка. И некоторая нервозность, безусловно, присутствовала. Но сейчас мы видим, ситуация нормализируется, ситуация относительно спокойная и на валютном рынке, мы не видим какого-то роста резкого, например, объемов снятия наличных с банкоматов украинских банков. В целом, мы считаем, что мы идем по приемлемому мягкому сценарию.

— С точки зрения вкладчика, поправьте меня, если я ошибаюсь, смена собственника ни на что не влияет, кроме, может быть, того, что теперь все вклады и их сохранность гарантирует государство. Как обстоят дела с ресурсами на то, чтобы государство эти вклады гарантировало, откуда деньги на это взялись?

— Действительно, все вклады ПриватБанка теперь будут гарантироваться государством. Кроме того, есть инициативы принять закон, который бы распространил гарантию на все 100% суммы вкладов любого вкладчика. То есть мы и так понимаем, что государственный банк гарантирует сохранность депозитам, но вот принятие такого закона дало бы еще один веский аргумент. Поэтому у нас нет никаких сомнений, что абсолютно все вклады населения и бизнеса под защитой государства. Ресурсы, безусловно, это будут облигации государства, которые будут вноситься в уставный капитал ПриватБанка, облигация – это, по большому счету, гарантия государства по поводу того, что депозиты населения и бизнеса являются обеспеченными. Если будет необходимость поддержать ликвидность банку, банк сможет использовать эти облигации для того, чтобы получить, например, кредиты от Национального банка Украины, оставаться ликвидным в любой момент.

— Может ли разогнаться инфляция из-за того, что, например, вкладчики захотят деньги все изъять или это на инфляцию всерьез никак не повлияет?

— Мы думаем, что риски для инфляции минимальны.

— Станок включать даже если придется вдруг?

— Речь не идет о включении печатного станка, это абсолютно однозначно, речь идет о краткосрочной поддержке ликвидности под залог новых бумаг, которые получит банк. Мы пока не ожидаем, что появится необходимость, например, монетизировать какие-то существенные объемы государственных ценных бумаг.

— Смотрите, вы когда ехали наверняка к нам в студию, даже у нас внизу в здании есть банкомат Привата, наверняка обратили внимание, есть какие-то очереди, не знаю, хвосты людей, которые хотят получить свои деньги?

— Безусловно, ситуация достаточно сложная в том плане, что население пока не понимает, каким образом воспринимать весь этот поток информации, который они получили на протяжении вчерашнего и сегодняшнего дня. Но снова-таки, мы видим, что даже на протяжении дня ситуация уже нормализируется, ситуация намного менее напряженная, все получили заверения от руководителя государства о том, что вклады в полной сохранности. Национальный банк абсолютно четко заявил о том, что мы располагаем полным набором инструментария для того, чтобы поддерживать ликвидность банковского сектора, чтобы поддерживать обменный курс и не допустить никаких резких колебаний. И в принципе мы абсолютно уверены, что эти обещания мы сможем сдержать.

— Какие-то перерывы в обслуживании ожидаются, например, сегодня-завтра? Какой у них период может быть?

— Перерывы в обслуживании возможны только в том случае, если, например, в тех или иных отделениях сотрудники Национального банка будут проводить инвентаризацию, например, наличных средств. Я думаю, это может быть единственным фактором приостановки работы каких-либо отделений. В целом отделения ПриватБанка продолжают работать в обычном режиме. Маленькое неудобство испытывают только компании, которые сегодня не смогли провести платежи, но все эти платежи уйдут уже завтра с самого утра. Мы сделали однодневную паузу только для клиентов — юридических лиц.

— И это только однодневная пауза?

— Только однодневную паузу. Физические лица обслуживаются без каких-либо ограничений.

— А, может быть, нужен какой-нибудь яркий пиар-ход политический, какой-нибудь крупный государственный актив перевести на счета ПриватБанка или сделать что-то, что заставит людей поверить в то, что уж если, я не знаю, условно, деньги президента в банке Приват, значит, беспокоиться не о чем?

— Я думаю, такие действия последуют от политиков, и сегодня Министерство финансов заявило о том, что планирует перевести все зарплатные счета своих сотрудников в ПриватБанк.

— Отлично. Я знаю, что Европейский банк реконструкции и развития предложил вам помощь, формат этой помощи – вопрос отдельный. Но среди прочего есть некая иностранная фирма, которая, я так понимаю, принимает участие в решении этих кризисных вопросов. Что это за фирма, может быть, вы расскажете, в чем ее компетенция в данном случае?

— Фирма должна быть привлечена правительством для того, чтобы был проведен полный аудит финансового состояния ПриватБанка. Конечно же, НБУ сделал свои выводы на основании той информации, которая была доступна для нас. Но надо сделать более детальную проверку, и для этого будет привлечена, я думаю, в ближайшие недели независимая аудиторская компания, которая потратит 3 месяца для того, чтобы дать правительству финальные выводы о реальном состоянии дел в ПриватБанке. И кроме того, конечно же, мы будем обращаться за консультациями и за помощью к иностранным компаниям для поддержки нового менеджмента ПриватБанка.

— Виталий, скажите, может ли эта ситуация повториться с каким-нибудь еще банком в Украине или Приват абсолютно уникален в этом смысле?

— Приват – действительно абсолютно уникальный случай, Приват – самый большой банк. И мы абсолютно четко заявляли о том, что, учитывая системную важность этого банка, учитывая его огромную роль в банковском секторе, мы сохраним ПриватБанк при любых обстоятельствах, при любых сценариях. И вот в такой сложной ситуации, когда ПриватБанк остался практически без активов, мы сегодня озвучивали нашу оценку, в банке нет активов где-то на общую сумму 150 млрд. гривен, государство все-таки решило выйти с предложением о приобретении этого банка, то есть государство готово обеспечить все депозиты вкладчиков ПриватБанка качественными активами, то есть государственными ценными бумагами. Вместо плохих кредитов, которые были на балансе ПриватБанка, там появляются государственные ценные бумаги.

— Посмотрим, поможет ли это. Я думаю, что вам можно пожелать в этом смысле только удачи, 20 млн вкладчиков – вещь нешуточная, 150 млрд отсутствующих активов – впрочем, тоже вещь серьезная. Спасибо большое, Виталий Ваврищук, директор департамента финансовой стабильности Национального банка Украины. Мы будем очень пристально следить за развитием событий.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG