Украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец: "Мы публично не называем сколько украинцев в плену – это сознательная тактика переговорной группы"

Дмитрий Лубинец – уполномоченный Верховной Рады по правам человека с 2022 года. После полномасштабного вторжения России в Украину он в том числе занимается вопросами содержания украинских военнопленных и гражданских в российских тюрьмах и военными преступлениями, совершенными Россией в Украине. В интервью украинской службе Радио Свобода Лубинец говорит о сотрудничестве с его недавно назначенной коллегой-омбудсменкой в России Яной Лантратовой и о "перегибах" мобилизации в Украине.

Полную версию интервью (на украинском языке) можно прочитать на сайте украинской службы Радио Свобода.

"Мой родной город под оккупацией. Но Лубинец-омбудсмен должен убрать эмоции"

В Украине волну обсуждений в соцсетях вызвало рукопожатие Дмитрия Лубинца с новоназначенной российской омбудсменкой Яной Лантратовой. Запись встречи омбудсменов была опубликована на официальной странице представительства уполномоченного в день очередного обмена военнопленными между Украиной и Россией, а в видео на заднем плане были объятия двух мужчин, что вызвало отдельные вопросы. Как пояснил Лубинец в интервью, рукопожатие было частью налаживания прямого диалога между омбудсменами России и Украины, а мужчины на видео – представители спецслужб, не имеющие отношения к его офису.

– Вы встречались с новой уполномоченной по правам человека России. Ее зовут Яна Лантратова. И ваше видео с ней набрало очень много как положительных, так и в основном негативных комментариев, потому что вы здоровались с ней за руку и акцентировали внимание на том, что вы будете с ней сотрудничать. Расскажите, пожалуйста, что это была за встреча,, и почему она была такой относительно теплой, рабочей, конструктивной? Мы не привыкли это видеть.

– Вы не привыкли видеть, как представитель Украины пожимает руку представителю Российской Федерации?

– Да.

– Совершенно вас понимаю. Это была сознательная позиция двух сторон – показать публично, что мы начинаем диалог, направленный на конструктивную работу. Все, что касается гуманитарного направления, – возвращение военнопленных, гражданских заложников, украинских детей. На мой взгляд, прямой диалог необходим – это залог результативности.

– А до этого у вас с российским омбудсменом не было прямого диалога?

– Был. И я помню первую мою публичную встречу с Татьяной Москальковой (предшественница Лантратовой, занимала должность уполномоченной по правам человека в России с 2016 года по 2026 год) 17 октября 2022 года. Тогда я тоже пожал ей руку. И тогда украинское общество также негативно на это отреагировало. Меня начали обвинять: зачем ты пожимал ей руку, лучше бы ты плюнул ей в лицо…

Но через некоторое время из максимально негативного очертания этой ситуации все это превратилось в позитив. Потому что ко мне стали обращаться семьи военнопленных, пропавших без вести украинцев, родители депортированных украинских детей. И просили, чтобы я напрямую провел переговоры о возвращении домой конкретного гражданина или гражданки Украины.

Я, как человек, внутри чувствую относительно россиян ровно то же, что чувствуют все граждане Украины. Мой родной город Волноваха – под оккупацией. Все, что строила моя семья десятилетиями, осталось в оккупации. Но Лубинец-омбудсман, должен убрать эмоции и понимать, что от моей должности от этой коммуникации зависят жизнь и здоровье наших граждан.

– Вы пожали руку Лантратовой в надежде продолжить конструктивное сотрудничество?

– Не в надежде, я пожал руку, потому что я уже видел результат: обмен был организован. Я всегда подчеркиваю, что прямая коммуникация позволяет решать очень много серьезных проблемных вопросов наших граждан.

Украина и Россия провели обмен пленными и телами погибших: как это было

– Когда вы здоровались с Лантратовой, позади вас тоже здоровались друг с другом двое мужчин, и они буквально обнимались друг с другом. Сложилось впечатление, что украинский представитель пошел обнимать российского. Объясните, пожалуйста, что это были за объятия?

– По моему мнению, никто никогда не сможет понять, как на самом деле ведет работу украинская переговорная команда. Что касается конкретных объятий, я не хочу давать по этому поводу комментарии. За 4 года мы вернули домой 9445 украинских военнопленных, 457 гражданских, 2223 украинских ребенка. Все это делает украинская команда переговорщиков. И методы, которые она использует, разные.

– Что это были за люди из переговорной команды, которые этим занимались?

– Я не имею отношения к институтам, которые представляли эти лица. Это не были люди из Офиса омбудсмена Украины.

– Это были спецслужбы?

– Это были спецслужбы.

– СБУ?

– Я не буду называть сейчас конкретный орган.

– Это были представители украинских спецслужб, которые пошли обниматься с представителями российских спецслужб?

– Я не буду подтверждать эту информацию. Видео было снято на территории Беларуси, там находились представители спецслужб трех стран. Кто вообще сказал, что это точно украинский представитель спецслужб? Все возможно. Если мы хотим продолжения хорошей переговорной работы, я хочу, чтобы все ясно для себя осознали: переговорная команда Украины делает все каждый день, чтобы как можно больше граждан Украины вернулись из российского плена.

– Я хочу понять, какие вы лично выводы сделали. Считаете ли вы, что так и следует продолжать, и что это было неправильно?

– Если вы хотите услышать позицию омбудсмена Украины, то она заключается в том, что украинская переговорная команда должна делать все, чтобы каждый день возвращать наших граждан домой. И что мы там делали с переговорной группой, с представителями Службы безопасности Украины, и Службы внешней разведки Украины, и Главного управления разведки Министерства обороны Украины, и Министерства внутренних дел Украины, и другими соприкасающимися органами, – мы сможем публично рассказать после того, как вернем последнего пленного.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

История Дениса Сторожука. Он бежал с "Азовстали" через канализацию, чтобы не попасть в плен, и год жил в оккупации, передавая данные ВСУ

– Сколько еще украинцев остаются в плену?

– Тысячи.

– Вам известна эта цифра?

– Да. Но мы публично ее не называем, это сознательная тактика украинской переговорной группы. Россияне не знают точно цифру, сколько россиян у нас в плену, а мы публично не называем, сколько украинцев в российском плену.

– Как гражданских, так и военных?

– Гражданских плюс-минус мы можем называть, у нас есть реестр лиц пропавших без вести. По нашим данным, это более 16 тыс. человек, считающихся пропавшими на временно оккупированной территории Украины. Верифицировали мы, по состоянию на сегодня,1887 гражданских граждан Украины, которые, по нашим данным, находятся в российском плену. Через Международный комитет Красного Креста мы верифицировали 878 человек. Остальные – верификация благодаря нашим спецслужбам.

– То есть более 16 тыс. человек – это гражданские, а сколько военных было в плену, вы не говорите. И за четыре года более 9000 и военных, и гражданских Украина вернула?

– Я скажу так: военнопленных, остающихся в российском плену, меньше, чем тех, кого мы вернули из российского плена.

"В системе управления Российской Федерации нет непропутинских людей"

– Возвращаясь к Яне Лантратовой, с которой вам придется работать ближайшие пять лет. Насколько на ваше с ней сотрудничество влияет тот факт, что СБУ подозревает ее в вывозе украинских детей с оккупированных территорий?

– По состоянию на сегодняшний день у нас с ней состоялась первая публичная встреча. Мы договорились о конкретных шагах, которые мы можем реализовать. Что касается приговора суда, то, когда он будет ей вынесен, это автоматически может отрицательно повлиять на мою коммуникацию с ней.

(Лантратова с 2021 года была депутатом Госдумы РФ. После начала полномасштабного вторжения в Украину она начала ездить на оккупированные территории. В Украине ее и супругу депутата Госдумы Сергея Миронова Инну Варламову обвиняют в "принудительной индивидуальной депортации находящихся под защитой лиц" и "нарушении законов и обычаев войны". По данным следствия, в конце августа 2022 года женщины приехали в оккупированный российской армией Херсон и вывезли из Херсонского областного дома ребенка двоих детей – 10-месячную Маргариту Прокопенко и двухлетнего Илью Ващенко. Лантрапова отвергает эти обвинения – ред.)

Что известно о Яне Лантратовой, которая стала в России уполномоченной по правам человека

– Вы с Лантратовой говорили о вывозе ей в Россию украинской девочки?

– Нет. Но я веду этот случай. Он несколько лет у нас в работе. Мы знаем, где физически находится Маргарита, что ей поменяли документы. Сейчас у нее новое свидетельство о рождении, ей дали новое русское имя, Марина Миронова. По российским документам она родилась на территории Московской области, при том, что она – украинка.

Более того, у нас есть семья, где живет родная сестра Маргариты. Мы неоднократно предлагали российской стороне сделать ДНК-тест, чтобы подтвердить, что этот ребенок действительно Маргарита, украинская девочка, а не "Марина Миронова". Мы хотим ее вернуть.

– Но вы говорили об этом Лантратовой во время встречи?

– Нет.

– Почему?

– Во время первой встречи пытаешься найти точки соприкосновения, чтобы показать результат. Но в будущем это 100% будет обсуждено.

– Допускаете ли вы, что украинские спецслужбы могут приостановить расследование о вывозе девочки на период, пока Лантратова занимает пост российской омбудсменки, и от нее зависит переговорный процесс по возвращению украинских пленных?

– Не допускаю. Украинские спецслужбы должны делать свою работу. Следующий шаг – это приговор суда. Как это повлияет на нашу с ней коммуникацию – будем смотреть.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

Чужие дети. Как Украина борется за возвращение детей, похищенных Россией из Херсона

– Вы сказали, что на первой встрече пытались найти общие точки соприкосновения. Вы их нашли?

– Да.

– Какие?

– Я сказал публично, что мы договорились начать с "чистого листа". И все восприняли это так, что я якобы закрыл глаза на преступления россиян в Буче, в Мариуполе.

Но моя фраза заключалась в том, что Лантратова сказала: "Юридически все запросы, которые вы отправляли в адрес Москальковой, предыдущей уполномоченной, мы их не анализируем, не даем ответа. Списки, которые вы передавали, мы не анализируем их. То есть, мы начинаем с чистого листа, вы начинаете передавать списки, запросы – и мы начинаем их отправлять".

– Почему нет преемственности в этом вопросе с российской стороны?

– Это их внутренняя история, это было их предложение начать в таком формате, и мы его поддержали.

– Многие считают, что поскольку Яна Лантратова является прокремлевской фигурой, ее предназначение следует расценить как переход к более жесткой работе офиса российского омбудсмена...

– В системе управления Российской Федерации нет непропутинских людей. Там один человек решает абсолютно все – президент Российской Федерации. Как вы думаете, разрешил бы кто-то проводить такие переговоры и показывать, и возвращать граждан Украины, если бы на это не было воли президента РФ?

"Логики обмена нет, алгоритма нет. Ни разу не видел инициативы со стороны РФ по обмену и возвращению своих граждан"

– А по какому принципу Россия сейчас отдает людей? Вы для себя определили какие-нибудь их правила, методы?

– Логики нет, алгоритма нет. Всегда это инициатива и работа именно украинской переговорной группы.

– То есть, если бы вы ничего не предлагали, они бы сказали: "Ну и не надо нам этих обменов"?

– Я ни разу я не видел инициативы со стороны Российской Федерации по обмену и возвращению граждан Российской Федерации. Это всегда инициатива со стороны украинской группы.

- Рассматриваете ли вы сейчас возможность посещения России, мест, где содержат украинских пленников? И хочет ли российская омбудсменка со своей стороны посетить Украину и места содержания пленных россиян?

– Я рассматриваю такую возможность – если будет такая инициатива со стороны Российской Федерации, и если список мест, которые я смогу посетить, будет состоять из тех мест, которые мы предложим.

Мы знаем, где больше всего нарушают права граждан Украины. Я бы хотел поехать в Мордовию, в Ростов, в Сибирь. По нашей информации, украинские военнопленные и гражданские заложники содержатся в 186 верифицированных местах содержания: СИЗО, исправительных колониях, временных пунктах. И это только верифицированные места. Но сколько еще остается неверифицированных? Ямы, подвалы, гаражи. Мы можем только предполагать.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

"Пытают везде, но в Таганроге – еще хуже". Что происходит в СИЗО-2 в Таганроге с пленными украинцами и арестованными россиянами

На первой встрече я отдельно передал Лантратовой список мест содержания украинских военнопленных, которые я прошу разрешить мне посетить как можно скорее. Мы предложили, что мы начинаем с того, что Лантратова посещает места содержания украинских военнопленных, я посещаю российских военнопленных. Мы обмениваемся информацией, в том числе я предложил делать фото и видео.

В том числе я предлагал: "Мы знаем, что вы не допускаете представителей Международного комитета Красного Креста в места содержания украинских военнопленных. И в том числе поэтому они подвергаются пыткам и возвращаются в ужасном медицинском и психологическом состоянии. Давайте организуем мониторинговую группу из числа омбудсменов мира. Вот страны, которым вы доверяете, также есть страны, которым мы доверяем. Давайте такую мониторинговую группу сделаем. Они едут к вам, вы даете им доступ к украинским военнопленным, также они приезжают к нам, я даю им доступ к российским военнопленным. В том числе, я говорил, если когда-нибудь будет предложение, чтобы в эту мониторинговую группу входили омбудсмены и Украины, и Российской Федерации, давайте".

– И пока нет согласия?

– Это были такие рассуждения на будущее, что мы можем сделать.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

Глава Международного Красного Креста: "Продолжаем настаивать, что у нас должен быть доступ к украинским пленным в России"

– А у вас с Лантратовой прямой контакт? Вы можете в любой момент позвонить ей, написать без посредников?

– Могу. Это одна из договоренностей, которых мы добились на этой первой встрече. Первое, я сказал, – что нам нужна периодичность встреч, чтобы мы встречались, показывали результат нашей коммуникации и делали это, например, раз в неделю, раз в две недели. Плюс, если срочно нужно что-то согласовать, чтобы была возможность поговорить по телефону.

"Когда непонятные граждане в балаклавах физически задерживают других граждан Украины, это не просто нарушение прав, это уголовные преступления группы лиц"

– Еще одна ваша тема – действия сотрудников ТЦК (военкоматов) во время мобилизации в Украине. Какое количество жалоб в этом году вы получили на действия ТЦК?

– В этом году за пять месяцев я получил более 3 тысяч жалоб. За 2025 год – это 6127 жалоб. Но я подчеркиваю, что я получил именно жалобы от граждан Украины, в это число не входит, сколько мы самостоятельно обнаружили нарушение прав сотрудниками ТЦК. То есть, эту цифру можно смело умножать минимум на три.

– Каков характер этих жалоб?

– Системное нарушение прав человека. Применение силы, использование балаклав во время задержаний, снятие представителями ТЦК с формы знаков различия.

"Двое в балаклавах, выключили меня ударом в лицо и бросили, как тряпку, в машину": военкоматы в Украине охотятся на мобилизованных

К примеру, случай в Днепре, в котором мы сейчас разбираемся. Молодые супруги, утром они вдвоем выходят на улицу, на мужа, по словам жены, нападают 10 человек в балаклавах, в военной форме, но без знаков различия. Кто это? Представители ТЦК? Да, мы можем это предположить. Преступная группировка? Тоже можем это предположить.

Что делает супруга? Она звонит по телефону 102.В этот же день вечером она узнает, что мужчины больше нет, он скончался. По словам работников Национальной полиции – от сердечной недостаточности.

И это не редкий случай. Когда непонятные граждане в балаклавах физически задерживают других граждан Украины, это не просто нарушение прав, это совершение уголовных преступлений группой лиц. И это превратилось в некую систему беззакония. Опять же, я могу похвалить правоохранительные органы, по крайней мере, за их деятельность в 2026 году: уже задерживаются работники ТЦК за коррупционную составляющую. И Национальная полиция проводит обыски, и Офис генерального прокурора, и Специализированная военная прокуратура – все включились.

В Одессе СБУ после стрельбы задержала 8 сотрудников военкомата: их обвиняют в вымогательстве

– Вы об этом пишете в соцсетях, рассказываете во время интервью, но вы доносите эту информацию до должностных лиц, которые реально могут на что-то повлиять? С кем конкретно вы говорили о ТЦК, из министров, например?

– Со всеми министрами обороны.

– В одном из ваших последних сообщений вы бросили определенную шпильку в сторону нынешнего министра обороны Михаила Федорова. Вы написали, что может быть любая реформа мобилизации с красивыми слайдами и презентациями, но если не будет решена проблема нарушения прав человека, никакого смысла от такой реформы не будет...

– Это не шпилька. Это мой юридический анализ.

Моя встреча с министром Федоровым длилась полтора часа. Я не прихожу с критикой, у меня нет задачи критиковать. У меня есть задача показывать проблему, предложить решение и дать свои рекомендации. Лубинец приходит и говорит: "Система ТЦК не просто не работает, она вредит мобилизации".

Мои предложения. Первое – запретить балаклавы. Второе – срочно поменять внутренний распорядок мобилизации. Третье – дать другую мотивацию гражданам Украины на присоединение к Силам обороны, финансовую в первую очередь. Четвертое – обеспечение семей. Пятое – это ветеранская политика.

– Какова была реакция министра на эти ваши предложения по реформе, изменению методов работы ТЦК?

– Он сказал, что они сейчас прорабатывают новые подходы, "Мы их кардинально поменяем, и вы увидите результат". Каков результат? Ну, я жду. Некоторые вещи он мне представил, там были вещи по поводу денежного довольствия.

– Как часто вы встречаетесь с президентом Зеленским?

– Периодически встречаюсь.

– Раз в месяц?

– Приблизительно так.

– Вы ему рассказываете о проблеме с ТЦК?

– В том числе.

– Он об этом знает?

– Смотрите,президент никогда не поддерживал такой подход, как "бусификация".Это я вам точно могу сказать.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

Начальники двух районных ТЦК в Украине фиктивно "мобилизовали" 276 человек, среди них были умершие и осужденные

– Слышит ли он это от вас как верховный главнокомандующий и человек, который в первую очередь отвечает за мобилизацию?

– По-моему, он слышит, и он на это реагирует. И сейчас украинское общество это увидело – посредством эффективных действий органов правопорядка. Когда Национальная полиция одновременно проводит более 40 оперативных следственных действий, обысков на территории всей страны – это реакция?

По-моему, президент знает об этой проблематике. Министру обороны было дано поручение максимально быстро навести порядок, в том числе по мобилизации, чтобы прекратились нарушения прав граждан Украины. И анонсирована реформа от действующего министра, которую я очень хочу увидеть в рамках рабочей группы, которую я сам предложил.

– Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский сообщал , что абсолютное большинство людей, которые приходят в украинскую армию, идут через ТЦК (как мобилизованные, а не как контрактники). Но если ТЦК расформировать, упразднить, перевести в гражданские органы, то фронт "ляжет". Насколько эти сценарии вам звучат правдоподобными?

– Я очень уважаю Сырского, скажу откровенно. Но, по моему мнению, если мы сделаем так, чтобы ТЦК оставили за собой лишь функцию документального оформления военнослужащих, а потенциальным военнослужащим предоставили мотивацию присоединяться к Силам обороны – это и есть настоящая реформа.

Военные на передовой и в Силах обороны должны быть хорошо подготовлены, мотивированы , заточены на результат. А государство должно им платить за этот результат не 20 тысяч гривен, когда они в тылу, и даже не 100 тысяч гривен ($2200), когда они на передовой. А платить за каждую позицию, за каждое пребывание на передовой, за каждое продвижение вперед. Я говорю это всем министрам. Когда вы дадите военнослужащим мотивацию финансового характера, у вас очередь (в ТЦК) будет стоять.

– Говорят, что нет денег в стране...

– Если проанализировать, сколько средств тратят в общей сложности на Силы обороны Украины и направить их в те подразделения, которые показывают результат, тосредств более чем достаточно. Я в этом уверен.