Ссылки

Новость часа

Люди подземелья. Продюсер фильма "Музей Революции" о жителях недостроенного символа Югославии


В 1961 году смелый архитектурный проект Венчеслава Рихтера был выбран для того, что должно было стать одним из самых выдающихся зданий социалистической Югославии – Музеем Революции в Новом Белграде. Рихтер заявил, что цель музея – "сохранить правду о нас". Прошло несколько десятилетий, изменения в системе финансирования и законодательной власти привели к задержкам и в конечном итоге к отказу от амбициозного проекта. Единственное, что удалось построить, – это массивный фундамент, подвал, в котором сейчас проживает несколько десятков человек.

Режиссер Срджан Кеча в своем полнометражном документальном дебюте "Музей Революции" решил рассказать о трех жительницах недостроенного музея. Фильм начинается с показа пропагандистской хроники, снятой во время закладки фундамента. Далее Кеча показывает реальность: в сыром, темном как пещера здании живут изгои общества.

Среди них маленькая девочка 9 лет Милица, она зарабатывает на улице тем, что вместе с матерью Верой моет окна автомобилей. У нее близкая дружба со старухой, которая тоже живет под землей. Через интимную историю трех женщин и их дом автор показывает печальную правду о том, что осталось от социалистической Югославии, и рассуждает о настроениях общества в этом регионе.

Продюсер картины Ваня Ямбрович на фестивале в Триесте рассказала о работе над картиной и состоянии современной Сербии.

Этот проект довольно долгоиграющий. Какие-то части фильма были показаны в Сербском павильоне на Архитектурной биеннале в Венеции в 2014 году. Когда и как вы с режиссером вообще узнали про этот музей?

– Да, тогда все и началось. Кураторы Архитектурной биеннале пригласили Срджана, чтобы сделать видеоинсталляцию о музее. Потому что в архитектурном мире это очень известное здание, вернее не здание, а его руины. До того момента он не знал ничего о музее. Он был очень впечатлен самим зданием. Оно как будто из фильма "Безумный Макс", что-то потрясающее. Огромный подвал под землей, без окон, с большими отверстиями на потолке. Там очень красивый свет и очень шумно, потому что он находится в деловом квартале Белграда.

Он не хотел снимать фильм, думал, что видеоинсталляции будет достаточно. Но потом он повстречал людей, которые там живут, в основном ромы, но и не только. Он познакомился с Марой, пожилой героиней фильма. Они стали друзьями, он стал ее навещать. А потом однажды он повстречал удивительную маленькую девочку, увидел их трепетные отношения с Марой и понял, что это материал для кино. Начал работать в 2014 году, но девочку он повстречал в 2017 году, так что большую часть фильма снял уже после встречи с ней.

Срджан сейчас живет в США, как проходила работа над проектом?

– С 2015 года он преподает документальное кино в Стэнфордском университете, но, несмотря на это, часто приезжает в Сербию. Потому что американская образовательная система поощряет профессоров, чтобы они не уходили из профессии и продолжали заниматься творчеством. Нельзя преподавать режиссуру и не снимать кино. У них есть специальные фонды, и мы даже получили техническую и финансовую помощь. Идея университета: если режиссер успешный, то к нему придет учиться больше студентов.

Ваня Ямбрович
Ваня Ямбрович

Техническая помощь значит, что команда была американская?

– Нет, на съемках было только два человека. Срджан был не только режиссером, но и оператором картины. Для него это очень важно – понимать, куда направлена камера в каждую секунду съемки. Потому что он работал с очень щепетильной темой. Он не хотел, чтобы у зрителя было чувство, что он эксплуатирует бездомных, бедных людей ради своего успеха. Второй человек на съемках – это звукорежиссер, он же и ассистент Срджана. Больше никого не было. Даже я не видела героев.

Для меня как для продюсера это большая редкость, такое случилось впервые. Это был выбор Срджана. Нас очень часто спрашивают, как мы добились такой искренности. Я думаю, что это потому, что это был очень интимный процесс, без большого количества людей. Он стал настоящим другом для них и очень им помогал. Например, у матери девочки, Веры, не было никаких документов, страховки, он им помог их получить.

Срджан Кеча
Срджан Кеча

Что случилось с героями после фильма? Они до сих пор живут в этом подвале?

– Пожилая героиня до сих пор живет там. Здание все еще стоит. Хотя администрация Белграда решила его снести, уничтожить фундамент и построить концертный зал на этом месте. Но этого пока не случилось. Вторая героиня, Вера, исчезла. Мы в фильме не показывали специально, но у нее проблемы с наркотиками, так что такое случалось часто. И когда она в очередной раз исчезла, Милицу забрала социальная служба, сейчас она живет в приемной семье в другом городе. Мы слышали, что у нее все хорошо, она ходит в школу. Мы пытались узнать, где она сейчас, но социальная служба не хочет нам давать информацию, потому что мы не родственники. Мы хотели показать ей фильм, но пока не нашли ее.

–​ Ее внешность настолько яркая, можно попробовать найти ее через социальные сети. Она же альбинос?

– Да, цыганский альбинос! Это большая редкость. В цыганском сообществе дети с такой внешностью считаются волшебными. Срджан говорил мне, что социальная служба забрала ее именно из-за ее белой кожи. Это очень иронично. Если бы она была обычным цыганским ребенком, ее бы никуда не забрали. Ведь там живет очень много бездомных детей.

Кадр из фильма "Музей Революции"
Кадр из фильма "Музей Революции"

–​ Представляя картину, вы сказали, что история с Музеем Революции – это метафора судьбы Югославии. Все действительно так депрессивно в Сербии до сих пор? Наблюдаете ли вы какие-то изменения?

– Я из Хорватии, не могу говорить подробно о Сербии, но во всех частях бывшей Югославии ситуация очень печальная. По сравнению с Хорватией в Сербии ситуация хуже. Может быть, потому, что мы все-таки вошли в Евросоюз, для этого надо было реформировать систему правосудия, изменить какие-то законы.

Но в принципе на всей территории бывшей Югославии люди думают одинаково, торжествует коррупция в политике. У всех у нас после распада произошла трансформация социалистической системы в экстремально капиталистическую, в которой незащищенные слои населения просто выкинуты на улицу.

Бульдозерная революция в Белграде
Бульдозерная революция в Белграде

Были ли у вас какие-то проблемы с властью во время съемок?

– Нет, совсем нет. Их не интересует, что там под землей происходит. Им просто наплевать. У нас были проблемы с местными. Дело в том, что не все члены цыганского сообщества были нам рады. Там были очень суровые парни, бандиты, они были настроены воинственно. Поначалу они не давали Срджану снимать. Нам повезло, мы получили финансирование и просто платили им, чтобы они оставили его в покое.

Вы сказали, что государству все равно на то, что там происходит. А когда они будут сносить здание, что будет с его жителями?

– Им все равно, что будет с ними. С их точки зрения, они живут там нелегально. Они их просто вышвырнут оттуда, и люди будут вынуждены искать другой дом, вероятно в другом заброшенном здании.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG