Ссылки

Новость часа

"Такие вот "дырявые" санкции". Интервью Светланы Тихановской после ее выступления в Европарламенте


Светлана Тихановская в Европарламенте 24 ноября 2021 года. Фото: Reuters

Светлана Тихановская 24 ноября выступила в Европарламенте, призвав его депутатов к более решительным действиям в отношении белорусских властей. "Сейчас в Беларуси больше политических заключенных, чем здесь членов палаты", – эти слова экс-кандидата в президенты Беларуси в Брюсселе встретили овацией.

В интервью Настоящему Времени сразу после этого выступления Светлана Тихановская рассказала, каких именно активных действий она ждет от Евросоюза.

Интервью Светланы Тихановской после ее выступления в Европарламенте
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:04:59 0:00

Санкционные списки: ожидания и реальность

— Светлана, вы, выступая перед Европарламентом, сказали, что ждете более активного давления на власти Беларуси. Скажите, в чем именно оно должно заключаться и каких решительных действий вы ждете от Евросоюза?

— Во-первых, надо закрыть все те пробелы в санкциях, которые возникли после четвертого пакета санкций, секторальных санкций. Также пятый пакет санкций, который сейчас обсуждается, касается больше всего миграционного кризиса. Мы всегда говорим о том, что только давление на экономику, на те предприятия, которые монополизированы Лукашенко и его семьей, могут привести к изменениям, поэтому мы говорим о более решительных действиях.

Это [значит] не вводить санкции, потом ждать полгода, смотреть, сработают или не сработают, потому что за эти полгода, к сожалению, мы знаем, как это работает: появляются новые дочерние предприятия, чтобы обходить эти санкции. В это же время другие страны могут воспользоваться моментом и прийти на рынок со своей продукцией, заместив тем самым санкционные продукты.

То есть надо уменьшать эти риски и быть быстрыми с такой конкретной, понятной санкционной политикой, с одной стороны. С другой стороны, помощь гражданскому обществу. То есть все, что делается сейчас, только немножко активнее.

— Если говорить о тех санкциях, которые вводились ранее, то как вы оцените их эффективность?

— Они могли бы быть очень эффективными, как я уже говорю, если бы не были оставлены пробелы. Потому что около 80% калийных удобрений, которые являются одним из главных источников подпитки режима, оказались не в санкционном списке, их можно обходить. Такие вот "дырявые" санкции.

Но все равно это была очень отважная попытка, и я уверена, что Европейский союз должен гордиться собой, такой быстрой реакцией. Санкции работают, и я об этом пытаюсь все время донести европейцам, где работают пропагандисты и говорят: "Вот, санкции не работают, только люди страдают". Нет, это не так. Люди страдают из-за действий режима, из-за репрессий. Санкции еще не начали работать в полную силу, потому что они не были пока достаточно конкретными и мощными.

— Если говорить о пятом пакете санкций, который в данный момент согласовывается Европейским союзом, сможет ли он восполнить пробелы, о которых вы говорите?

— Я думаю, что пятый санкционный список касается в большей степени тех туристических компаний, которые связаны с доставкой людей из других стран. Возможно, там будут транспортные компании, я не могу предполагать. Но мне кажется, там не будет тех предприятий, которые оказывают реальную помощь режиму внутри страны. Будет видно.


— Какие люди и какие предприятия, которые оказывают реальную помощь режиму, должны оказаться в санкционном списке?

— Это предприятия, которые монополизированы режимом: это нефтяные предприятия, это калийные удобрения, это азотные удобрения, это транспортные компании, это деревообработка. Я не буду называть поименно.

— Вы говорите об этом с руководством Евросоюза, с американским руководством, с которым вы встречаетесь?

— Мы говорим направления, по которым надо работать, мы не подаем людей либо предприятия в санкционные списки – есть специальная организация, которая этим занимается.

— И что вам на это отвечают? Будут они добавлять компании в санкционные списки по этим направлениям?

— А тут уже дело за Евросоюзом, дело за американскими организациями, которые составляют санкционные списки. Мы должны понимать, что работают лоббисты. Почему в последний момент иногда исключаются фамилии либо целые предприятия из санкционных списков? Потому что где-то у кого-то свои интересы – мы это все понимаем. Мы продолжаем [собирать] доказательства того, что та или иная компания поддерживает режим.

"Ни о каком признании речи не идет". Звонок Меркель Александру Лукашенко

— Вы были недовольны прямым диалогом с Александром Лукашенко. Ангела Меркель звонила ему дважды, после этого она позвонила вам – и, собственно, как объяснила эту прямую коммуникацию?

— "Недовольна" – наверное, неподходящее слово, потому что я была крайне удивлена. Я понимала, почему это было сделано с ее стороны. Она все-таки человек очень добрый и, чтобы деэскалировать ситуацию на границе, чтобы помочь людям, детям, она решила этот звонок сделать.

Но со стороны белоруски – а в моей стране тысячи людей сейчас испытывают ужаснейшие условия в тюрьмах, их пытают, их каждый день унижают – мне это было непонятно. Потому что больше года Европейский союз ведет политику непризнания Лукашенко легитимным и от своей стратегии не отступает. Такой звонок – наверное, это было очень неожиданно и странно, но мы поговорили. Так, как мы и предполагали, это было сделано из гуманитарных соображений, ни о каком признании речи не идет.

— В интервью BBC Лукашенко сказал, что Меркель к нему обращалась "господин президент". У Меркель это не опровергали. Как Меркель к вам обращается? Вы обсуждали этот момент с ней?

— Это не тот момент, который обсуждается при таких телефонных разговорах. У нас есть более глобальные вопросы. Как кто там кого называл, наверное, не имеет значения, хотя мы знаем, что не было к нему обращения, которое не соответствует его должности.

Возможны ли переговоры с Лукашенко

— Скажите, пожалуйста, вы бы сами сели с Александром Лукашенко за один переговорный стол, чтобы были освобождены политзаключенные, если бы это помогло? Те политзаключенные, имена которых вы упоминали в Европарламенте.

— За переговорным столом должны быть представители режима и представители демократических сил, а также медиаторы, чтобы все договоренности, которые достигаются за этим импровизированным столом переговоров, выполнялись. Если бы возникла такая необходимость и это было бы точной гарантией того, что мы переговариваемся о новых выборах – как вы знаете, условием для таких переговоров было освобождение политзаключенных, – то мы будем разговаривать с кем угодно из представителей режима.


— Лукашенко сказал, что сядет с вами за один стол только в случае, если Путин с Навальным – мы понимаем, что это из области фантастики, – окажутся за одним столом переговоров.

— Это же был ответ не мне, это был ответ господину Путину. Надо спросить, как там восприняли такой ответ.

— Последний вопрос. Звучали заявления от литовского руководства, в частности, что миграционный кризис мог быть спровоцирован специально, чтобы отвлечь внимание от того, что Россия накапливает войска на границах с Украиной. Скажите, пожалуйста, насколько реальна угроза военной операции против Украины со стороны России?

— Вы знаете, всегда очень много конспирологии вокруг таких событий. И миграционный кризис на границе мог быть отвлекающим маневром от чего угодно. Мы пока не видим никаких военных угроз, поэтому будем жить, посмотрим.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG