Украина отправила на Ближний Восток экспертов по перехвату иранских беспилотников "Шахед", заявил Владимир Зеленский. В другом интервью украинский президент также сказал, что Киев заинтересован в "обмене технологиями": Украина может поделиться со странами Персидского Залива своими дронами-перехватчиками, а те в ответ – передать Киеву ракеты для систем ПВО Patriot. Ранее о том, что США и неназванная страна в Персидском Заливе интересуются покупкой украинских перехватчиков, сообщала Financial Times.
Как в Офисе президента Украины смотрят на войну на Ближнем Востоке? Какие перспективы у отношений Киева и Будапешта после того, как в Венгрии задержали семерых украинских инкассаторов? И на каком этапе сейчас находятся мирные переговоры с Россией? Об этом мы спросили советника Офиса президента Украины Михаила Подоляка.
Отношения Украины и Венгрии
– Венгрия отпустила семерых украинских инкассаторов, но не вернула деньги, $40 млн, €35 млн евро и 9 кг золота. В Киеве это расценивают как грабеж?
– Безусловно. Это суверенные деньги и их официальная перевозка, абсолютно законная, декларативная. И не в первых раз это делается, между Австрией и "Ощадбанком", естественно, есть корреспондентские отношения.
Я бы все-таки рекомендовал несколько воздержаться сегодня от эмоциональных комментариев в отношении Венгрии. Я понимаю, почему это происходит, почему такое обострение ситуации, эти все заявления и все, что касается нефтепровода "Дружба" (Отношения Киева и Будапешта вновь обострились после того, как Украина прекратила поставки российских энергоресурсов в Венгрию по нефтепроводу "Дружба". Украина заявляет, что нефтепровод поврежден в результате российских ударов. Будапешт уверен, что поставки прекращены по политическим причинам – Ред.). И все, что касается инкассаторских машин (Пятого марта в Венгрии были задержаны семь украинских инкассаторов, шестого марта инкассаторы вернулись на родину, однако автомобили и их содержимое остаются в Венгрии. – Ред.).
Они пытаются на тематике антибрюссельской и антикиевской получить дополнительный процент
12 апреля будут парламентские выборы, там достаточно жесткие противостояния намечаются. И, соответственно, мы видим активность, которую сейчас предпринимают лидеры партии Fidesz, правящей партии – это не только Орбан, но и другие члены – они пытаются на антибрюссельской и антикиевской тематике получить какой-то дополнительный процент.
Но социология показывает картину для них не очень традиционную. Совершенно другая была картина в течение 14 лет, пока они занимались правящей политикой. Сейчас это выглядит несколько иначе. И поэтому любые эмоциональные заявления о венгерском вопросе будут использоваться Fidesz именно в рамках этой пропагандистской контркампании – для того, чтобы все-таки удержаться у власти.
Я думаю, что многие вопросы, в том числе, касающиеся двухсторонних отношений Украины и Венгрии, после 12 апреля будут выглядеть несколько иначе – гораздо более конструктивно, потому что Украина в этом заинтересована. Мы понимаем Венгрию, которая сейчас открыто занимает пророссийскую позицию: я имею ввиду Венгрию не как страну, а как правящую партию. Все конфликты обусловлены именно этим.
Война на Ближнем Востоке
– Про конфликт на Ближнем Востоке. Как в Офисе Зеленского смотрят на эту войну? С одной стороны, это конфликт с Ираном, соратником России, который оказывал Кремлю военную поддержку, с другой стороны, у Украины могут возникнуть проблемы с поставками вооружения, а рост цен на нефть даст России больше денег.
– И да, и нет. Да, ситуативно это будет отражаться и на стоимости нефти. Мы видим уже есть тенденция на повышение цены, к сожалению. Но это объективно, потому что базовые запасы, которые так или иначе влияют на количество нефти, которая продается на рынке и, соответственно, ценообразование на эту нефть, – это как раз Ближний Восток. И понятно, что война будет так или иначе отражаться, тем более Иран наносит удары по нефтегазовой отрасли целого ряда стран: и Бахрейн, и Кувейт, и Катар, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты.
Крушение режима в Иране – позволит избавить мир от присутствия России
Но если говорить шире и смотреть на ту ситуацию, которая сейчас разворачивается в Иране, то это все элементы одной большой войны. И, безусловно, Россия как раз находится в прямой взаимосвязи с Ираном.
На мой взгляд, когда мы говорим о Третьей мировой (безусловно, многие считают, что это преувеличение), но на самом деле, это элементы, пазлы, одной большой войны. Эти страны под модерацией России, включая Иран, демонстрируют свое нежелание жить внутри международного права, внутри тех правил, которые, определяют и двусторонние, и многосторонние отношения.
Соответственно, на мой взгляд, решение иранской проблемы, будет существенно ослаблять это глобальное присутствие России. То есть дополнительно ослабляет. Сама война в Украине, которую Россия четыре года ведет и ведет безуспешно, обнулила многие аспекты российского глобального влияния до начала полномасштабного вторжения, которое было у нее.
Крушение режима в Иране – то же самое – позволит избавить мир от присутствия России, доминантного присутствия. Грубо говоря, с точки зрения краткосрочной стратегии, это выгодно.
Не забываем, что Иран за счет своих инженерных возможностей построил целую дроновую индустрию, которая кошмарит Украину. Не только ракеты. Мы видим ракеты – 15, 20, 30 ракет разных классов, и крылатые, и баллистические, и гиперзвуковые, – но "Шахедов" всегда очень много, именно "Шахеды" – база. Эти дроны были переделаны, переоснащены Россией, переназваны в "Герань". Но тем не менее эта индустрия построена именно Ираном. И Иран продолжал до конца отдавать эти "шахеды" Российской Федерации, через газ.
– То есть Украина поддерживает США в этих действиях, верно?
Сбивать дальнебойный дрон противоракетой – бессмысленно
– Да, безусловно, президент Зеленский говорит, что не только США поддерживаем, но и другие страны региона, имеется в виду, которые сегодня находятся под атакой Ирана, ракет и "шахедов".
Президент Украины говорит, что сбивать дальнобойный дрон противоракетой – это неэффективно, очень дорого, это бессмысленно. Тем более за первые несколько дней войны, чуть больше недели войны, было потрачено в регионе порядка 800 ракет к системам Patriot и к другим системам аналогичным.
Это нерационально. По баллистике – да, они очень эффективны, по крылатым тем более, а вот по дронам, конечно, надо работать другими технологиями, потому что их очень много. Если, например, американо-израильские удары по территории Ирана разрушают ракетные возможности, то есть места, где ракеты базированы, пусковые установки и так далее, то "Шахеды" – их очень много. И их не уничтожишь, ни места пуска, ни складирование, потому что это многотысячное производство.
Мирные переговоры
– Что с переговорами о мире в Украине? На прошлой неделе были обмены пленными (Шестого марта Украина и Россия провели второй этап обмена военнопленными по формуле "500 на 500". Пятого марта в Украину вернулись 200 военнослужащих, в РФ столько же. Шестого марта стороны обменялись еще по 300 человек – Ред.), которые стали результатом переговоров в Швейцарии. Новых раундов не было. Сейчас начался конфликт на Ближнем Востоке. В этом контексте какая из сторон потеряла интерес к переговорам о мире России и Украины? Россия, Украина или США?
– Нет, не потеряли страны. Россия и так не особо интерес в реалистичном переговорном процессе демонстрировала. Соединенные Штаты логистически сейчас сконцентрированы, тем более посредники, Уиткофф и Кушнер, были точно так же добавлены в введение переговоров с Ираном.
И, соответственно, логистически сейчас определяется и место, и время, и оно связано именно с обострением ситуации на Ближнем Востоке. Здесь нет никаких других подводных течений, политических мотивов переноса переговорного процесса. Только логистика сложная. Нужно найти место, где это можно проводить. Абу-Даби было главным местом. А второе – безопасность. И третье, безусловно, внимание именно у переговорной группы, которая занимается модерацией, имеется в виду у американской стороны, у них сейчас приоритет, безусловно, Ближний Восток.
Но я не сомневаюсь, что мы выйдем обратно на переговорный процесс в ближайшее время.
– То есть из вашего ответа я делаю вывод, что каждый новый раунд именно США финализировали эти договоренности о том, где и когда встречаться.
– Конечно, как модератор, посредник, который организатором является, безусловно, он финализирует, где, когда и какие темы будут обсуждаться в рамках того или иного раунда переговоров.
– Действительно США попросили у Украины военной помощи в отражении атак иранских дронов. Вы об этом сказали. Вроде бы Украина отправляет военных даже в Иорданию. В этой ситуации, добавляет ли это, если использовать лексику Трампа, Украине карт в отношениях с США на переговорах будущих Америки с Россией?
– Я, честно говоря, не совсем понимаю, что такое карты или дефицит карт, потому что когда ты воюешь эффективно, внутри контрвойны находишься четыре плюс года, Россия не может даже близко подойти к решению тех задач, которые ставились в начале полномасштабного вторжения, что говорит о том, что у страны нет каких-то карт, но это, как минимум, удивительно.
Второе, у меня нет сомнения, что в рамках ближневосточного конфликта, в рамках войны в Иране, Россия безусловно, делится разведывательной информацией, да, которая позволяет наносить удары по другим странам региона, по основным центрам, где базируются радиоэлектронные средства защиты, то есть радиолокационные станции и так далее, для того, чтобы уменьшить возможность сбивать иранские ракеты.
Украина в этой войне максимально заинтересована в защите американских военнослужащих
То есть Россия активно принимает участие определенным видом, в данном случае, информационно в этой войне. И наоборот, Украина в этой войне максимально заинтересована в защите американских военнослужащих. То есть баз американских, которые находятся в разных странах, в регионах. Ну и, собственно, американских военных возможностей. Здесь ситуация однозначна.
Но для того, чтобы мы с вами могли точно понять, что и господин Трамп понимает эту однозначность, наверное, ему надо какое-то время, осмыслить, надо получить разведданные наоборот о том, что делает Россия, что делает Украина в рамках его кампании в Иране.