Ссылки

Новость часа

"Под дубинки невозможно выходить за деньги". Интервью Любовь Соболь непосредственно перед задержанием


Полиция задержала Любовь Соболь, как только она вышла на улицу из своего штаба, чтобы отправиться на акцию протеста на Бульварном кольце.

Соболь – одна из независимых кандидатов в Мосгордуму, которым было отказано в регистрации. В знак протеста против отказа в регистрации Соболь уже 21-й день держит голодовку. К дню очередной массовой акции 3 августа Соболь едва ли не единственная из узнаваемых независимых кандидатов, кто избежал административного ареста.

Корреспондент Настоящего Времени Тимур Олевский поговорил с Любовью Соболь буквально за полчаса до ее задержания.

– Ты понимаешь, что ты одна осталась сейчас, что все внимание будет у них на тебе?

– Понимаю. И что? И что мне теперь делать?

– Риск очень большой.

– Риск всегда был большой, Тимур. Тебе ли об этом не знать? Он был большой, когда я в 2011 году приходила на работу к Навальному.

– Если тебя сейчас задержат, то люди вообще останутся без лиц, которые были бы всем знакомы.

– Люди выходят не за меня, не за того парня – они выходят за себя. Они хотят иметь возможность видеть своего политического представителя на выборах. Мне кажется, им даже по большому счету все равно, кто это будет. [Важен] сам принцип: что мы есть, наши подписи признали недействительными, но мы собирали эти подписи либо их оставляли, либо наши друзья и знакомые их собирали или оставляли, а нам говорят, что нас нет. Как это так? Мы есть и мы хотим, чтобы мы имели возможность голосовать за того, за кого мы хотим, а не хочет мэрия. Люди выходят из-за этого.

Есть, наверное, какие-то симпатии в отношении меня, Ильи Яшина, Дмитрия Гудкова, Ивана Жданова, но люди выходят только за идею. Под дубинки невозможно выходить за деньги или за кого-то другого. Люди выходят за себя.

– Тебя просили прекратить голодовку? Они? Звонили из мэрии? Звонили из администрации президента?

– Нет, из мэрии мне никогда не звонили, ни разу.

– То есть кроме близких никто не просит?

– Один раз [глава ЦИК Элла] Памфилова попросила, но я считаю, что это огромнейшее лицемерие с ее стороны. Я сдержалась, чтобы не ответить ей.

– Ты понимаешь, что ты себя убиваешь?

– Нет, я не считаю, что я себя убиваю. Я считаю, что я занимаюсь тем делом, в которое я верю. Я считаю, что я делаю его правильно. Я считаю, что всю нашу страну убивает Путин – просто медленная смерть. Как сказал Навальный, отвечая на вопрос про мою голодовку, потому что сторонники давили на него, пока он не был под арестом, чтобы я прекратила (и еще психологическое давление оказывает на меня, независимого кандидата, мой муж, требуя, чтобы я прекратила голодовку, – ежечасно, наверное) – так вот Навальный сказал, что мы находимся в большой тюрьме. Как люди в тюрьме вскрывают вены от безысходности, от отчаяния, так и здесь. Так и есть.

Вчера объявил голодовку мой коллега Иван Жданов и один из арестованных по делу о якобы массовых беспорядках. Люди доведены до отчаяния.

– Если на Западе станет известно о тебе (вот HBO тебя сегодня снимали, BBC), это как-то поможет твоей безопасности?

– Я думаю, что нашей общей безопасности, всех людей, которые хотят добиться демократических перемен в нашей стране, конечно, помогает только публичная огласка и общественное внимание. Это не стопроцентная гарантия, но, конечно, все эти мерзкие дела жулики и фальсификаторы привыкли делать в тишине.

– Ты понимаешь, что сейчас речь идет о том, что теоретически тебя могут начать принудительно кормить в тюрьме, если тебя арестуют. Ты думала, что ты будешь делать в этом случае?

– Я понимаю это. Объявляя голодовку, я понимала, на что я иду.

Я больше переживаю за Алексея Миняйло. Он держит голодовку вместе со мной, 21-й день, и вчера он был заключен под стражу. Мне сообщили его адвокат, его родственники, что его попросили отказаться от голодовки, но он сказал, что откажется, когда я откажусь. Для меня это тяжелый фактор – гораздо тяжелее, чем собственное принудительное кормление. Потому что я знаю, что очевидным образом Миняйло не виноват, ему даже не предъявили вчера какие-то фото- или видеодоказательства, на основании чего его арестовали. Потому что их просто нет: он почти весь день сидел в Хорошевском суде рядом со мной.

XS
SM
MD
LG