Ссылки

Новость часа

Газопроводы и геополитика. Смогут ли Россия и Турция повлиять на происходящее в Нагорном Карабахе – объясняет аналитик Михаил Крутихин


Михаил Крутихин, экономический аналитик
Михаил Крутихин, экономический аналитик

Может ли Россия повлиять на Армению и Азербайджан – а значит, и на конфликт в Нагорном Карабахе – за счет поставок энергоносителей и насколько сильным в последние годы стало энергетическое влияние Турции в регионе. Об этом в эфире Настоящего Времени рассказал управляющий партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин.

Аналитик Михаил Крутихин объясняет, смогут ли Россия и Турция повлиять на происходящее в Нагорном Карабахе
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:05:20 0:00

— Часто говорили: "Россия и ее энергетическое оружие влияния", – имея в виду газ, газопроводы и прочее. В ситуации с Южным Кавказом это так или нет?

— Действительно, газ и нефть считались политическим оружием России. Разберемся по двум странам. Азербайджан – ну да, действительно, когда-то было сотрудничество, были интересные связи, и Азербайджан во многом полагался на Россию, и Россия полагалась на Азербайджан. Так что Россия могла использовать нефть и газ каким-то образом для того, чтобы влиять в этом регионе на политику этой страны.

Сейчас все абсолютно по-другому. Азербайджан в сотрудничестве с Турцией наладил мощный экспорт своего газа не только в Турцию, но и в Южную Европу. И фактически сделал абсолютно ненужным газопровод "Турецкий поток", так называемый "Южный поток". То есть все миллиарды долларов, которые вбухали в строительство этого направления, оказались никчемными совершенно. И Азербайджан с Турцией в союзе от российского газа, от российской нефти не зависят абсолютно никак. То есть надавить на Азербайджан в конфликте путем использования нефтегазового оружия у России никоим образом не получится.

— То есть Турция и Азербайджан в этом смысле в энергетической связке без России пребывают себе сейчас?

— Совершенно верно. От нефти тоже. Только-только поступили сообщения, что нефтеперерабатывающие заводы в Турции, часть из которых принадлежит азербайджанской компании SOCAR, отказываются от российской нефти, предпочитают иракскую нефть и норвежскую нефть.

— Как так вышло, что Турция совсем недавно выдавила, получается, Россию с энергетического рынка, оставив Россию наедине с Арменией и ее газотранспортной системой? Россия это проморгала, получается, потеряла влияние?

— Была какая-то иллюзия, что Россия может наказать Украину путем лишения газового транзита и вместо Украины использовать Турцию как транзитное государство для проникновения на европейские рынки. Эта затея полностью провалилась. Отчасти провалилась потому, что Турция – более капризный партнер в транзите газа, чем Украина. Украина не подводила Россию ни разу в передаче газа в Европу. А вот с Турцией совершенно другая ситуация. Так что это был гигантский геополитический просчет – поменять одного надежного партнера по транзиту на абсолютно ненадежного, на Турцию.

— Россия отдала регион Турции, можно говорить это, глядя на то, что произошло с газонефтяной сферой, или это просто конкуренция, в которой так вышло, что Россия не смогла удержаться?

— Россия отдала все Турции. Микроскопический объем газа, который по "Турецкому потоку" идет: немножко идет в Болгарию, немножко в Северную Македонию и немножко в Грецию. До Сербии не доходит, я уж не говорю о том, чтобы замкнуть кольцо и вывести этот газ на территорию Австрии. Об этом вообще сейчас никакого разговора нет.

— А газ и нефть могут быть фактором конфликта, который бы мог его, например, остановить?

— Если бы какое-то влияние России было в этом регионе – да, можно было бы.

— А без? На Турцию влияние или еще как-то?

— Турция совершенно не зависит от России, она может спокойно обойтись, и газовый и нефтяной баланс свой закрывать без оглядки на Россию. Россия Турции не нужна в плане нефтегазовом. Можно было бы повлиять на Армению. Армению фактически купили. Это единственный такой пример 100%-го успеха в использовании газа как оружия. Армения не могла расплачиваться за российский газ, и она расплачивалась долями в своей газовой отрасли – и в инфраструктуре, и во всех газовых компаниях. Фактически ее купили. И теперь роль российского газа в Армении чрезвычайно высока. В принципе, в каком-то конфликте можно было бы использовать этот газ, чтобы заставить Армению делать то, что [хочет Россия].

— В этом смысле Россия заинтересована в том, чтобы рынок никуда не делся. То есть Россия должна защищать Армению и свою газотранспортную систему – из ваших слов следует такая логика.

— Совершенно верно. Но в случае необходимости – там же не очень большие объемы – Россия могла бы пригрозить остановкой поставок газа в Армению для того, чтобы вынудить эту страну принять то или иное политическое решение.

XS
SM
MD
LG