В России и на оккупированных территориях Украины уже несколько недель ощущается нехватка бензина, а цены на него повышаются. Перебои с поставками на заправки возникли в 10 регионах России, пишут "Известия", ссылаясь на Российский топливный союз. По информации РБК, сейчас в России простаивают около 38 процентов мощностей.
Министр энергетики Сергей Цивилев предлагает потерпеть перебои с бензином еще месяц. А вице-премьер Александр Новак сказал журналистам, что в целом ситуация находится под контролем, а проблемы в отдельных регионах он предлагает решать в ручном режиме.
Тем временем в аннексированном Крыму снизили лимит на продажу топлива. Теперь вместо 30 литров, в одни руки разрешено выдавать 20. Проблема с нехваткой топлива на оккупированном полуострове продолжает обостряться с конца лета. Неделю назад газета "Коммерсант" сообщила, что около половины заправок Крыма перестали обслуживать автомобилистов, а на остальных топливо продают по талонам. Назначенный Кремлем глава полуострова Сергей Аксенов записал обращение к местным жителям с призывом "набраться терпения". Если раньше он объяснял дефицит бензина проблемами логистики, то теперь говорит прямо: украинские дроны атакуют НПЗ и к началу осени одна шестая российской нефтепереработки оказалась выведенной из строя.
Мы поговорили об этом с нефтегазовым аналитиком Борисом Аронштейном.
– Раньше российские власти говорили, что дефицит топлива связан с сезоном отпусков и сбором урожая. Однако сейчас уже признают последствия ударов по НПЗ. С чем же все-таки связан дефицит бензина?
– Основная причина – это массированные удары ВСУ по объектам топливной инфраструктуры. Если в прошлом и позапрошлом году удары были точечные и разовые, то сейчас идут массированные атаки волнами. И те НПЗ, которые подверглись нападению в первую волну, не успевают восстановиться и попадают под вторую и следующую волну. Поэтому, думаю, что сейчас кризис становится все более системным.
– А работающие нефтезаводы не могут обеспечить все регионы топливом?
– Топливная инфраструктура России вообще очень не сбалансирована. Большая часть крупных НПЗ, а их около 38, сосредоточена в европейской части. В Сибири только два – это Омский и Ангарский. На Дальнем Востоке тоже два – Хабаровский и в Комсомольске-на-Амуре. На Дальнем Востоке, который сейчас тоже испытывает достаточно сильный кризис с нефтепродуктами, эти два НПЗ производят четыре миллиона тонн нефтепродуктов в год, а среднестатистический спрос на нефтепродукты – шесть миллионов. То есть, два миллиона туда завозились из других регионов. Сейчас, когда в других регионах тоже возникла нехватка, это, соответственно, еще и сказалось на Дальнем Востоке, куда, естественно, украинские дроны не залетают. Еще можно заметить, что бензин есть на заправках крупных производителей, а вот на мелких его не найти. И не в том дело, что какие-то крупные, а какие-то мелкие. Примерно 70 процентов заправок принадлежат вертикально интегрированным компаниям, остальные 30 процентов – независимым. Понятно, что в первую очередь поставки из крупных НПЗ были снижены в эти независимые структуры по продаже бензина и других нефтепродуктов. Поэтому в первую очередь страдают независимые бензоколонки.
– А как долго может продлиться кризис? Насколько быстро Россия способна восстанавливать НПЗ после ударов?
– Тут два момента. Первый – насколько долго будут продолжаться массированные налеты украинских дронов. И во-вторых, насколько силен будет так называемый кумулятивный ущерб. Если эти два фактора будут довольно значительными, то я не очень верю, что в течение месяца ситуация будет исправлена. Думаю, что ситуация будет исправляться до нового года. Еще раз говорю, это при условии, если массированные атаки дронов сильно снизятся или прекратятся вообще. Потому что в обычных условиях можно какие-то повреждения устранить в течение трех дней. А в нынешних условиях это может затянуться от трех до шести месяцев.
– Вы сказали 38 крупных НПЗ в России. А какое количество выведенных из строя нефтезаводов может стать критическим для России?
– Критическим для любой страны, производящей свои собственные нефтепродукты, есть [выведение из строя] примерно 40% перерабатывающей мощностей. Разные называются цифры сейчас – от 17 до 23 процентов. Но если кумулятивный эффект будет нарастать, то мы вполне можем увидеть и 25, и 28, и 30 процентов мощностей, выведенных из строя. Это примерно 10 крупных НПЗ или три-четыре сверхкрупных.
– А это скажется только на потребителях или на поставках топлива в том числе российской армии?
– В первую очередь, конечно, на потребителях, потому что российская армия снабжается в основном дизельным топливом. По дизельному топливу превышение предложения над спросом вообще было двукратное. Думаю, что до такой ситуации, когда возникнет дефицит дизеля для военных нужд, не дойдет.
– Спасет ли импорт бензина из других стран ситуацию в России?
– Отменены пятипроцентные тарифы на импорт нефтепродуктов из Китая, Сингапура. Ведутся переговоры об увеличении поставок из Белоруссии и других стран Европейского экономического сотрудничества, таких как Казахстан. Но, думаю, кардинально это ситуации не изменит, потому что это не такие большие объемы.
