Ссылки

Новость часа

Старухи и их возлюбленные, слова из шести букв и родители-националисты: фильмы о родных. Выбор Виталия Манского


Виталий Манский и программа "Реальное кино" продолжают исследовать темы, которые кинематографисты могут поднимать во время карантина. Режиссер призывает снимать кино о родственниках.

Но как сделать правдивый фильм о своей семье, чтобы не соврать, не приукрасить и не испортить отношения?

Мы представляем вам подборку лучших фильмов о родных.

"Мама", реж. Лидия Шейнина

–​ Маргариту Леонидовну можно к телефону? В августе? Извините, пожалуйста, я не знала.

В кадре – пожилая женщина с телефонной трубкой в руке. Рядом лежит раскрытая старая записная книжка с именами подруг, внесенных в столбик аккуратным, еще молодым почерком. С каждым новым звонком имен становится меньше. Короткие гудки. Очередное вычеркнутое имя.

"Мама" – классический документальный фильм-портрет, наблюдение за повседневностью интеллигентной старухи, у которой кроме телефона, хранящего в себе память об уходящей жизни, ничего не осталось.

"Это очень тонкая и трогательная картина. Фильм "Мама" позволяет нам передать важные чувства, которые испытывают люди старшего поколения, встречаясь с одиночеством. И делает нас тем самым более подготовленными к собственному старению", –​ рассказывает о документальной ленте Виталий Манский.

Главной героине картины 96 лет. Какой за окном год она, наверное, еще вспомнит. А вот какой день – уже вряд ли. Много лет женщина не выходит из дома. Ее единственная связь с миром – та самая худеющая от смертей и уходящей памяти телефонная книжка. Ждет ли старая подруга ее звонка? Конечно, ждет. Правда, далеко не факт, что она жива.

"Такую жизнь принято называть существованием", – говорит о своем фильме Лидия Шейнина, режиссер и одновременно дочь собственной главной героини. Но оговаривается – эти одинаковые дни ее мамы у телефонной трубки наполнены настоящими чувствами и заботой о близких и родных, пусть и некоторых из них уже давно нет.

"Инженер Федорович", реж. Елена Мурганова

Кадр из фильма "Инженер Федорович"
Кадр из фильма "Инженер Федорович"

Этот фильм – дипломная работа Елены Мургановой, выпускницы Школы документального кино Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. В объективе режиссера – снова пожилая женщина 96 лет, бабушка автора.

"Она мечтала стать балериной, но стала инженером", – говорит о героине своей картины Елена Мурганова. Как это часто бывает, режиссер хотела снять кино о близком человеке, но в результате, кажется, разобралась в себе.

"Обращение к семейным тайнам –​ очень сложная вещь. Гораздо проще рассказывать истории о ком-то чужом, куда сложнее быть искренним перед самим собой, глядя в камеру и понимая, что за ее объективом –​ тысячи, миллионы людей тебя анализируют, считывают раскладывают по составляющим. Часто хочется прикрыть неприглядные стороны, выглядеть более презентабельно –​ как на парадной фотографии. Поэтому семейная история –​ вещь очень непростая", –​ рассказывает Виталий Манский, подводя к главной теме фильма –​ тайне.

"Кого ты любила?" – спрашивает режиссер бабушку. "Я? Себя", – отвечает та, особо не задумываясь. Но все же открывает внучке секрет и делится историей любви к женатому мужчине – тому самому инженеру Федоровичу, вынесенному в название фильма.

И постепенно мы начинаем видеть перед собой не седую старуху, а влюбленную женщину, чья жизнь была переполнена бурными романами. Иногда безответными – причем с ее, старухиной, стороны. "Конечно, он меня очень любил, но это не значит, что я так же любила его", – уверенно говорит она об одном из своих мужчин.

"Зина. Жила-была", реж. Александр Белобоков

Александр Белобоков – удивительный документалист. Выпускник киноведческого факультета ВГИКа далекого 1967 года, свой первый фильм как режиссер он выпустил только начале девяностых. Но есть у Александра Белобокова такой документальный проект, который, кажется, сам по себе – бесконечное кино.

Когда в Советском Союзе появились первые видеомагнитофоны, он принялся записывать эфиры всех телеканалов, какие были на тот момент. Со временем их количество все росло и росло.

"В его квартире бесконечно работали телевизоры и магнитофоны, он писал каждую минуту трансляций. Весь его дом –​ это бесконечные коробки с уникальными архивами, которых больше нет ни у кого", –​ вспоминает Виталий Манский московскую квартиру Белобокова.

Именно в этом домашнем собрании Манский нашел материалы для своего фильма "Чернобыль. Хроника молчания" – Белобоков записывал все новостные эфиры, скрывавшие данные о катастрофе.

"Зина. Жила-была" –​ тоже фильм архивный. Очень грустный, проникновенный, местами болезненный. Зина –​ жена режиссера, которую он бесконечно любил. По семейным фотографиям Белобоков воссоздает портрет женщины и всю их драматическую историю любви. От черно-белых потертых временем снимков молодой и смеющейся девушки –​ до пустого взгляда старухи в окне.

"У меня скопился громадный слой негативов, который по каким-то обстоятельствам мы снимали с 1957 года на фото… годами все это скапливалось. Вы знаете, при сканировании эффект такой возникает, когда фотографии одна на одну сами по себе накладываются. Происходит эффект анимации. Я видел часть снимков этого фильма и вдруг для себя обнаружил, что кадры, сложившись, дали эффект оживления. Так я, можно сказать, вновь изобрел кинематограф", –​ рассказывает Белобоков.

"Кроссворд", реж. Софья Данилина

Представьте картину. Немолодой мужчина. Развалился в семейных трусах на диване, почесывает голое пузо. Женщина, его мать. В ситцевом халате за столом разгадывает кроссворд. Классическая Россия. Семья, каких тысячи. Где есть все, кроме любви.

Ну как ты читаешь, прочти нормально вопрос! – ругается на мать сын.

"Родич Ту-рух-та-на", по слогам, ставя неправильно ударение, бормочет та в ответ. –​ Сорок раз уже тебе сказала!

Сколько букв?

Четыре

Негр!

София Данилина –​ одна из самых заметных выпускниц школы Разбежкиной. Одно из заданий для студентов –​ взять камеру и снять своих близких, влезть в семью, увидеть историю рядом. Кем ей приходятся герои картины –​ мы можем только догадываться. Но удивительным образом присутствия камеры рядом они вообще не замечают. Что позволяет зрителю слиться с этой семьей. Фильм –​ редкая документальная комедия из жизни российской глубинки. Двадцать минут лета, назойливых мух, уморительных диалогов и кроссворда, в котором никак не получается отгадать слово из шести букв.

"Волшебная таблетка", реж. Александр Зубовленко

Еще один успешный "разбежкинец" –​ Александр Зубовленко. С его фильмом случилось то, что иногда бывает с картинами документалистов, недостаточно аккуратно вторгающихся с камерой внутрь своей семьи.

"Случается, что из-за близких отношений между героями и режиссером такие работы не доходят до экрана. В прошлом году во внеконкурсной программе "Артдокфеста" мы хотели показать фильм, главной героиней которого была мама режиссера – она занималась распространением БАДов, – но в итоге из-за большого количества противоречий автор решил не выносить картину в публичное пространство", – рассказывает Виталий Манский.

В итоге фильм все же добрался до зрителей, но не сразу. А мама режиссера и правда предстает в нем весьма типичной жертвой сетевого маркетинга. Обложенная пластиковыми банками с непонятными препаратами, она заставляет всех в семье пить непонятные таблетки. А когда ей пытаются объяснить, что лекарства эти –​ пустышка и ничего не лечат, а сама она попалась на удочку обманщиков,​ тут же пускается в слезы: "Вы жрете на завтрак, на обед, на ужин, но какого хрена вы обедаете, если уже завтракали? Жрать хочется потому что! А ваши клетки, что, есть не хотят? А ведь им больше надо!"

"Моей маме исполнилось 55 лет, –​ рассказывает о фильме сам автор. –​ Мечты ее молодости так и не осуществились, трое детей разъехались, муж оказался чужим человеком. Надо найти смысл жить дальше". Таким смыслом и стали "волшебные таблетки". И если другого смысла нет, наверное, иногда можно позволить даже близкому человеку поверить и ошибиться.

"Кино для Карлоса", реж. Бирон Ренато Боррайо Серрано

Еще один "разбежкинец" в нашей подборке тоже вторгся с камерой в семью. И снял фильм о своем сыне, Карлосе, только-только появившемся на свет. Ренато родом из Гватемалы, но с 2012 года живет в Москве. А помимо Школы документального кино учился еще и во ВГИКе.

"Карлос только родился. Он самый сладкий мальчик для бабушки, хотя ей жаль, что он родился смуглым. Дедушка хочет выпить за здоровье Карлоса, отпраздновать событие, но ему не разрешают. Это первый Новый год Карлоса", –​ говорит автор. И снимает свою новую русскую семью, которая не хочет принимать латиноамеркианского мужа.

Семья избранницы Карлоса –​ не просто классические державные патриоты, но еще и бытовые националисты. Большой нос –​ плохо, а "еврей" в их мире –​ ругательное слово. "Кино для Карлоса" вряд ли будет приятно смотреть тому человеку, для которого фильм снят, когда младенец в кадре вырастет.

"Свято", реж. Виктор Косаковский

Фильм признанного гения мировой документалистики Виктора Косаковского "Свято" –​ тоже о маленьком сыне режиссера. Правда, чуть постарше –​ ему уже два. Он умеет ходить. Познает мир. Именно об этом познании и рассказывает кино.

Работа Косаковского –​ удивительный, очень сложный и невероятно простой одновременно эксперимент. Предсказуемо награжденный призами самых престижных российских и международных фестивалей.

Вот –​ маленький мальчик, белокурый, нежный, бьет кулачком в стекло. Мы –​ за эти стеклом. Он видит перед собой свое же отражение. Что-то по-своему говорит, обижается, радуется.

Фильм –​ история о том, как малыш впервые увидел себя, свое отражение. На протяжении первых двух лет режиссер убрал из квартиры зеркала, чтобы запечатлеть этот момент –​ столкновения с собой. С новой жизнью. Разговор нового человека с отражением.

"Сказывают, что когда-то давным давно люди жили совсем не так, как теперь. Да вот только все изменилось в тот день, когда человек впервые увидел свое отражение", –​ пишет Косаковский в аннотации к фильму.

Впрочем, в дни, когда изоляция ограничила и нас общением с самими собой,​ поговорить с отражением, может быть, полезно и людям постарше двух лет.

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG