С начала полномасштабного вторжения России более пяти тысяч украинцев были отправлены в медицинские учреждения страны ЕС по программе медицинской эвакуации – как получившие ранения украинские военные, так и гражданские, которые не могли получить из-за войны лечение на родине. Одним из самых известных пациентов, прошедших лечение через Medevac, стал маленький Роман Олексив, получивший тяжелейшие ожоги из-за российского обстрела и переживший 35 операций: он до сих пор ездит на лечение в Германию.
Для многих украинцев программа медицинской эвакуации была последней надежда на жизнь, также для многих это был первый выезд за границу.
Программу Medevac координирует Еврокомиссия совместно с ВОЗ. Она является самой большой операцией по медицинской эвакуации в истории механизма гражданской защиты ЕС. Проект украинской службы Радио Свобода "Ты как?" рассказывает истории трех украинцев, которые только уехали на лечение или уже получили его в Евросоюзе. Также они поговорили с врачами, участвующими в программе и с водителями, которые помогают вывозить пациентов.
****
"Рак – это как гром среди ясного неба"
Оксана Василенко родом из поселка Ракитное в Киевской области. До полномасштабного вторжения России в Украину женщина двадцать лет работала секретарем в местном районном суде. Когда Россия начала полномасштабную войну, Оксана и ее муж вместе вступили в ряды ВСУ. Василенко служила в тылу в подразделении связи.
"Я бегала, как торпеда, работала все, служила, в наряды ходила. И меня ничего не беспокоило. Ничего вообще. А потом мне стало тяжело дышать, я стала задыхаться", – рассказывает она.
После обследований, в день своего сорокапятилетия, 11 июля, Оксана услышала страшный диагноз: у нее рак, причем уже в четвертой, последней стадии.
"Рак – это как гром среди ясного неба. Я никогда не думала, что меня может затронуть эта болезнь, – признается Оксана Василенко. – Я всегда ответственно относилась к своему здоровью. Врачи сказали, что люди с такой болезнью, на такой стадии, живут от двух до шести месяцев. И сказали: "Новый год вы уже не встретите, если не начнете лечение".
Лечение Оксана начала в Украине, но ей потребовалась таргетная химиотерапия в таблетках и капельницах. Это современное лечение в Украине не финансируется государством и стоит больших денег. В итоге Министерство здравоохранения и Министерство обороны Украины включили женщину в списки на медицинскую эвакуацию. Оксана автобусом едет из Львова в польский Жешув, а оттуда самолетом полетит в Финляндию вместе с мужем: он уволился из ВСУ, чтобы ее сопровождать.
Василенко, смеясь, говорит, что знает о Финляндии совсем немного.
"Знаю, что там едят медведей, едят оленей, и Санта Клаус оттуда, – говорит она. – Но я очень благодарна Финляндии, которая подарила мне шанс на жизнь. Я хочу дожить до тех пор, когда мой ребенок выйдет замуж. Я хочу ее видеть в белом платье. Я хочу встретить свою дочь из родильного дома и быть бабушкой. Я хочу жить".
Василенко уже учит финский язык и знает, как правильно здороваться и прощаться на этом языке. На вопрос, что взяла с собой в дорогу, отвечает с юмором: мол, теплые вещи взяла, потому что ей часто бывает холодно. "А сало – нет, его нельзя".
"Снаряд попал в ногу, разбил кость"
Максим Босой – танкист 32-й отдельной механизированной бригады ВСУ, он едет в Жешув в одном автобусе с Оксаной Василенко. Максим служил в Вооруженных Силах с 2015 года, в августе 2025-го под Покровском его машину поразил российский дрон.
"Кумулятивный снаряд попал в ногу, разбил кость, сжег автомобиль. Мы сорок минут валялись под деревом, а потом приехали, нас забрали" , – рассказывает Максим.
Босого долго лечили в Украине, но в итоге врачи предложили ему лечение в Нидерландах: по ожиданиям там его могут вылечить за полгода. В Нидерланды Тимофей полетит один: его жена с двумя детьми осталась дома, в Кировоградской области. Максим рассказывает, что это будет его первая заграничная поездка в жизни: он только что сделал первый загранпаспорт.
На вопросы, какие у него ожидания от лечения за границей, Максим отвечает коротко: "Что обратно приеду без костылей". А про Нидерланды он, по его словам, знает одно: "Там много тюльпанов" .
"Сохранилась нога: ее могло бы не быть, если бы я остался в Украине"
Со схожими проблемами после ранения на лечение в Бельгию еще осенью 2022 года попал военный из Киева Тимофей Беспалов. Он служил в ВСУ с 2017 года.
Беспалов рассказывает что до полномасштабного вторжения России вынашивал планы уехать в Австралию. Но в феврале 2022 планы изменились. Тимофей ушел на фронт и летом того же года наступил на мину. Он потерял одну ногу, а другая месяцами не заживала – развился остеомиелит, тяжелая инфекция кости.
В Украине Беспалова лечили в Виннице. Он рассказывает, что однажды врач пришел к нему с документами.
"Говорит: "Подпиши". Я спрашиваю: "Что это?" Он говорит: "Это на выезд за границу, на лечение". А я говорю: "Я не хочу. Зачем мне это?" – вспоминает военный.
В итоге Тимофей подписал бумагу – просто потому что не хотел спорить с врачом. Через два месяца он получил известие, что его отправляют в Бельгию. Сам он говорит, что хотел поехать на лечение в Германию, потому что у него на тот момент там жили родители. Но по правилам программы медицинской эвакуации пациенты не могут выбирать страну: иностранные клиники сами отбирают себе пациентов – исходя из их медицинских проблем и своих возможностей для лечения.
Тимофей говорит, что в итоге не жалеет, что его отправили именно в Бельгию: оказалось, что у врачей именно в этой стране есть новейший опыт лечения инфицированных переломов. Он появился в результате теракта в Брюссельском аэропорту в 2016 году: тогда местные университетские клиники массово лечили раненых, получивших ранения, и существенно продвинулись вперед в этой области:
"У них тогда было множество проблем с инфицированными переломами, и это очень сильно стимулировало Левенский университет развивать способы лечения этих вещей, – объясняет Беспалов, почему лечился именно в Бельгии. – И сейчас Бельгия по лечению остеомиелита очень впереди других стран. И именно поэтому там мне сохранили вторую ногу. Ее могло бы не быть, если бы я остался в Украине".
Тимофей говорит, что украинские врачи тоже сделали для него все, что могли – в тех условиях, которые у них были. Но признает, что уровень технической оснащенности в Украине и в Бельгии несравним. Особенно военного впечатлил самолет, которым его эвакуировали.
"Таких самолетов я, в принципе, не видел. Это очень крутая штука, – вспоминает Беспалов. – Там аппаратура была реально почти на все случаи жизни – если не ошибаюсь, у них даже рентген был на борту".
Сразу по прилету Тимофею на выходе из самолета вручили документы о временной защите в Бельгии – их получают без необходимости обращаться в местные органы власти все украинцы, прибывающие в ЕС по программе медевакуации. Они дают право на бесплатное лечение и, при необходимости, – материальную поддержку от социальных служб. Тимофею также предоставили в Бельгии временное жилье. Зарплату в ВСУ он на тот момент также получал – потому с финансированием бытовых вопросов, говорит, проблем не было. Протезирование Бельгия обеспечила ему бесплатно.
Сейчас Тимофей живет в Брюсселе: он изучает программирование и активно ищет работу. Два года назад он познакомился и начал встречаться с украинкой, которая приехала в Бельгию после начала войны из Харькова.
"Я понимаю, что мне очень повезло с этой программой. Но также осознаю, что есть люди, которым, возможно, медэвакуация была бы необходима больше, чем мне", – замечает Тимофей.
*****
Программа Medevac Ukraine начала работу в апреле 2022 года – на основе механизма гражданской защиты ЕС. Координирует ее Центр экстренного реагирования Еврокомиссии совместно со Всемирной организацией здравоохранения. По состоянию на 16 апреля 2026 года программа преодолела отметку в 5 тыс. эвакуированных пациентов в ЕС – это крупнейшая операция по медицинской эвакуации в истории этого механизма. Пациентов из Украины приняли 22 европейских страны.
Еврокомиссар по вопросам готовности и управления кризисами Хаджа Лябиб назвала программу медицинской эвакуации из Украины "Европой в лучшем ее проявлении". По ее словам, достижение отметки в 5 тыс. пациентов стало возможным благодаря "непреклонной преданности всех стран-участниц" – и тех, кто ежедневно принимает пациентов, и остальных восемнадцати государств, присоединившихся к программе.
Чаще всего украинцев принимают Германия, Нидерланды, Норвегия, Дания, Швеция, Финляндия и Франция. Участвовать в программе могут не только военнослужащие, но также и гражданские украинцы – пострадавшие от боевых действий, потерявшие доступ к лечению из-за уничтожения больниц, в том числе онкобольные. По словам директора департамента Минздрава Украины Василия Стрелки, очередей в программе нет: людей отправляют на лечение как только поступает предложение от страны.
"То, в какую страну пациент (он или она) поедет, решает офицер связи по медицинской эвакуации ERCC (кризисного центра) на основе предложений. Этот человек советует, какое предложение лучше принять, учитывая логистику, чтобы эвакуация была максимально рациональной с учетом использования ресурсов, – объясняет Василий Стрелка. – Хотя, конечно, если у пациента родственники имеют временную защиту в одной из стран и эта страна предлагает ему лечение, мы учитываем эту информацию".
По словам Стрелки, бывают случаи, когда поданные украинскими пациентами запросы остаются без предложений от европейских клиник: в общей сложности, по данным Минздрава, без отклика со стороны иностранных больниц осталось около 10% всех поданных заявок. Наибольшая доля таких запросов приходится на онкологические заболевания. Также иногда нет предложений для пациентов с травмами – но это в основном касается случаев, когда лечение кажется врачам малоперспективным или крайне сложным.
"Если говорить только о запросах в страны ЕС, то из 6 355 поданных заявок не получили отзывов от больниц 631" , – говорит Василий Стрелка.
В то же время, по словам соучредителя ОО "Афина. Женщины против рака" Виктории Романюк, сейчас большинство украинских пациентов с онкологическими заболеваниями не участвуют в программе Medevac, а самостоятельно едут за границу, получают там временную защиту и уже с ней – бесплатное лечение.
Отправной точкой для большинства эвакуаций являются медучреждения во Львове. Отсюда эвакуационные автобусы везут пациентов в польский хаб в Жешуве в 60 км от границы с Украиной: там их распределяют по рейсам в разные страны.
Старший водитель эвакуационных автобусов Львов-Жещув Юрий Брунец работает в программе с первых дней ее работы – более четырех лет. До этого он двадцать шесть лет возил туристов по всей Европе, а теперь вывозит из Украины раненых и больных.
"Каждая эвакуация... когда видишь наших ребят, что из них сделали. А еще я воочию вижу, как дети лежат, – говорит Юрий, едва сдерживая слезы. – Сначала мы возили людей прямо к самолету для эвакуации. Но потом наступило такое время, когда россияне фосфорные бомбы сбрасывали, и у наших ребят все горело – все документы. Из-за этого были задержки, а медицинский самолет не мог нас ждать по пять-шесть часов. И теперь мы везем в польский хаб, там польские коллеги встречают, а на следующий день прилетает самолет, и они уже завозят пациентов в него".
Гораздо легче – обратная дорога, когда люди возвращаются домой после лечения, говорят работники программы. Врач львовского областного центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф Соломия Лукач рассказывает, что однажды просто не узнала своего пациента – ожогового больного, которого несколько месяцев назад сама эвакуировала в Катовице.
"Я сразу не узнала, что это мой пациент. Потому что, когда мы его увозили, он был в острой фазе, со свежими травмами. А когда прошло чуть больше месяца лечения, он получил полноценное лечение, пересадку кожи. И пришел к нам своими ногами, – говорит доктор. – Если бы не его фамилия и имя – я бы не поняла, что это именно тот пациент".
