Ссылки

Новость часа

Русскоязычное телевидение в Латвии: каким оно должно быть и что означает закрытие Первого Балтийского канала


В Латвии лишили лицензии Первый Балтийский канал – он создавался для ретрансляции российского Первого канала и последний в стране вещал на русском. Лицензия отозвана с 26 октября за нарушения закона о вещании.

В эфире Настоящего Времени мы спросили о том, должно ли быть в Латвии русскоязычное телевидение, депутата Сейма от партии "Согласие" Бориса Цилевича и депутата от партии "Единство", бывшего парламентского секретаря министерства обороны Вейко Сполитиса.

Политики из Латвии Борис Цилевич и Вейко Сполитис о русскоязычном телевидении
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:11:41 0:00


Вейко Сполитис: Да, и оно есть до сих пор. Я уже третий год не в парламенте, но я думаю, господин Цилевич борется за то, чтобы этот переход произошел нормальным образом. Но то, что на "Седьмом телевидении" до сих пор новости есть [на русском языке], они пошли в интернет-среду, – это факт. То, что вещание на языках нацменьшинств должно быть в Латвии, – это нормально, да.

— Борис, вы как думаете?

Борис Цилевич: Да, конечно, должно быть. Позвольте мне сперва вас поправить, это существенно: 42% русских в Латвии являются потомственными гражданами, то есть это не советского времени мигранты, они не на танке сюда приехали, они жили здесь еще в независимой Латвии и еще до создания независимой Латвии. То есть это классическое историческое национальное меньшинство. И к России эти люди отношение имеют весьма косвенное. И, естественно, по всем международным стандартам, по всем европейским стандартам права национальным меньшинствам должны быть гарантированы.

Это нормально, что у нас есть один государственный язык. Это нормально, что все люди, которые хотят здесь работать, жить, должны им владеть. Но тем не менее целый ряд прав, в том числе и право получать информацию на своем родном языке, должны быть гарантированы. Латвия – европейское государство – обязано соблюдать эти стандарты. К сожалению, в течение многих лет взят курс на то, чтобы Латвия жила по принципу "одна страна – один язык", что абсолютно неправильно.

Это далеко не первая попытка. Если мы посмотрим исторически, еще в 2003 году мне удалось выиграть дело в Конституционном суде, успешно оспорить норму, которая ограничивала вещание на всех частных и радио-, и телевизионных станциях – в то время 25%. Все иностранные языки могли занимать не более 25%. Русский, по латвийскому законодательству, считается одним из иностранных языков, собственно говоря, без какого-то особого статуса. Конституционный суд эту норму отменил, но тем не менее за все это время постепенно латвийское информационное пространство на русском языке сужалось.

И да, это не случайно. Это политика государства. То, что говорит Вейко, это то, что мы говорим "на экспорт", что мы говорим Европе. На самом деле то, что мы делаем дома, – результат налицо: мы видим, что, в общем, последний латвийский канал на русском закрывается.

— Я хотел как раз Вейко задать вопрос: а отзыв лицензии у русскоязычного Первого Балтийского канала – это решение какое? Политическое?

Сполитис: Я сам не ознакомился еще, какие там были у суда и у NEPLP [мотивы], я должен сам внедряться, чтобы [разобраться] во всех вопросах. Но если мы смотрим этот вопрос, как он шел с 2014 года, – тогда это было уже понятно. И здесь ваши журналисты, которые сделали рекламные клип перед нашей дискуссией, это очень четко звучало.

— Борис, вы как думаете, это все-таки политическое решение?

Цилевич: По форме, конечно, юридическое: были констатированы три нарушения в течение года. Но я очень коротко приведу пример, какие это были нарушения. В марте прошлого года, когда исчезли новости с канала ПБК, собственно, и возникла острая необходимость максимально широко информировать всех жителей Латвии, независимо от родного языка об эпидемии, о том, что они должны делать.

Тот же самый совет попросил Первый Балтийский канал включить свою программу "Новости на русском языке", которое делает Латвийское общественное телевидение. Короткие ежедневные новости и плюс три короткие программы – это, собственно, все, что имеется на LTV7 на русском языке. Конечно, этого недостаточно. Но тем не менее это позволило увеличить аудиторию в несколько раз. Потому что хотя ПБК уже прекратил делать свои новости, но у людей-то есть привычка включать телевизор в одно и то же время. Это формальное разрешение было дано на три месяца – и Первый Балтийский канал показал новости LTV7 на следующий день после того, как эти три месяца закончились. Там были разговоры о том, что надо бы это продлить и так далее. Но это решение не было формально принято. Их тут же оштрафовали в тот же самый день.

Вот это такого рода нарушения. Их, конечно, при желании всегда можно найти, поэтому по форме это, конечно, решение юридическое. Но по сути – политическое, потому что я вижу, сколько антиваксерства появляется на других каналах, и как-то особой реакции это никакой нет. А Первый Балтийский всегда знал, что к нему отношение особое. Я не то чтобы был большой фанат этого канала, я его тоже, честно говоря, уже достаточно давно не смотрю. Но тем не менее они очень тщательно следили за тем, чтобы буква закона всегда соблюдалась. Они знали, что к ним-то придерутся очень быстро. Поэтому считаю, что по сути это, конечно, политическое решение.

— Вейко, хотел вам сейчас процитировать заявление посольства России в Латвии: "Лицемерные маски псевдосвободы слова сброшены, нацсовет по электронным СМИ Латвии в очередной раз показал свое истинное лицо, отзывая лицензию у популярнейшего русскоязычного канала, который на фоне бушующей в стране пандемии COVID-19 подготовил цикл передач о вакцинации". Хотел вас спросить, во-первых, как вам такое заявление? Как бы вы его оценили? И как на самом деле со свободой слова?

Сполитис: Никак. Просто то, что звучит с улицы Антонияс, – всегда нужно думать, какую цель имеет то, что они озвучивают. Но здесь другое. Например, я иногда смотрю ваш телевизионный канал, я смотрю "Дождь", я смотрю другие каналы – так что зрители Латвии не могут сказать, что у них каналов нет.

— Но мы все-таки не рассказываем про Латвию. Я вот это хотел бы тоже подчеркнуть.

Сполитис: Например, если мы сравниваем Латвию и Эстонию, в Эстонии ETV+, мне кажется, очень хороший проект. В Латвии в 2014-2015 году говорили, что будут идти таким же чередом, но не пошли. Из-за этого, конечно, эти проблемы, о которых господин Цилевич здесь говорил. Но то, что "Седьмой канал" получил деньги из посольства Великобритании и США, и они делают свою платформу в интернете, это факт. И то, что у людей есть что выбрать, – это тоже факт. Конечно, я считаю, что самое главное, что нам надо, чтобы контент был больше о политике Латвии на русском языке. Чтобы дать местным жителям информацию на русском языке, это факт.

— Но не наступление ли это на свободу слова?

Сполитис: Нет.

— Борис, а вы как думаете?

Цилевич: Тут сложно оценивать. С формальной стороны какие-то нарушения были. Но я бы хотел сказать о другом. Действительно, Вейко совершенно правильно все говорит, но возникает вопрос: а почему же этого не делается? То есть Вейко не последний человек в латвийской политике и сегодня, он всегда принадлежал к правящей партии в отличие от меня, который принадлежит к оппозиционной партии. Тем не менее на практике делается нечто прямо противоположное.

Ведь самый эффективный способ борьбы с пропагандой – это не отключение рубильника. Я-то, в общем, принадлежу к тому поколению людей, которые очень хорошо знают звук глушилки, которые помнят советское время. Я слушал "вражеские" голоса, и даже советский режим не мог это предотвратить. И мы надеемся, что сегодня, в век интернета, мы действительно сможем лишить людей возможности слушать то, что им хочется, на родном языке? Единственная возможность – это создание альтернативы, это развенчивание этих мифов. Действительно, очень важно, чтобы был латвийский контент на русском языке.

Все эти заявления России – это просто, как бы это сказать по-русски, нерелевантно, это не имеет никакого отношения к делу. Понятно, что это такое пропагандистское заявление, ничего нового там нет. Более того, такие заявления были бы независимо от того, что происходит на практике. Но реально это постепенное вытеснение русского языка из информационного пространства Латвии приводит только к тому, что русскоязычные жители Латвии смотрят российские программы и переключаются на контент, произведенный в России. То есть, по сути дела, наши националисты, вроде как формально защищая латышский язык, играют на руку Кремлю – вот такова ситуация. И Вейко, будучи очень умным человеком, не может этого не понимать.

— Вейко, согласны с таким мнением?

Сполитис: Я согласен частично с тем, что говорит господин Цилевич. Потому что посмотрим и в реальность: в реальности самое популярное русское радио – это "Радио 4". И здесь, конечно, с телевидением труднее, потому что в Латвии у нас нет столь много денег, как у России, чтобы сделать такой контент, как Россия делает, и соперничать. Это просто немыслимо. Нет смысла этого делать. Но то, что контент надо было бы делать, мы видим. Я очень счастлив видеть, что они продлили новости на русском языке на латвийском "Седьмом канале" до конца года. Потом что из этого всего будет, конечно, господин Цилевич знает больше, он сейчас в парламенте, он борется за то, чтобы это решение было принято, чтобы всем было бы понятно. И он сам расскажет вам, как это происходит. Но то, что мы движемся дальше и контент должен быть больше на русском языке о политике Латвии, – это неоспоримо.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG