Ссылки

Новость часа

"Говорить о диверсии технически можно". Военный эксперт – о взрывах на российских аэродромах


Спутниковый снимок военного аэродрома в Саратовской области 4 декабря 2022 года. Фото: Maxar Technologies

В России произошли взрывы на двух военных аэродромах – в Саратовской и Рязанской областях. Это примерно 650 километров от границы с Украиной. Известно, что как минимум трое российских военных погибли. Минобороны России заявило, что аэродромы атаковали украинские беспилотники советского производства. О том, есть ли у украинской армии возможность нанести подобные удары и могут ли взрывы стать поводом для применения Россией ядерного оружия, мы поговорили с украинским военным экспертом Сергеем Грабским.

 Военный эксперт – о взрывах на российских аэродромах
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:07:49 0:00

– Ваша версия: кто и чем нанес удары по этим двум российским авиабазам ?

– Сейчас трудно делать какие-то предположения, потому что информации критически мало. То есть рассуждать о том, что это какой-то вид оружия, принятый на вооружение украинской армией, наверное, рано. Наши западные союзники такого оружия нам не передавали. Можно допустить, что это какая-то экспериментальная модель. Но, опять же, информации очень мало, и нужно быть очень осторожными относительно того, что же все-таки произошло. Говорить о диверсии технически можно: на вооружении украинской армии есть соответствующие дроны-камикадзе, которые могут наносить такой удар. Но какова вероятность, что в глубине России был использован такой дрон-камикадзе, сказать сложно.

– Эти дроны-камикадзе, которые есть на вооружении украинской армии, могут пролететь 650 километров вглубь России?

– Нет. Это дроны небольшого радиуса действия: 60-80 километров. Их используют, как правило, в ходе специальных операций для нанесения ударов по тактической глубине. Об этом говорили и наши союзники, поставляя именно такого вида оружие.

– То есть, согласно официальной информации, на вооружении украинской армии сейчас нет такого вооружения, таких дронов, которые могли бы пролететь эти 650 километров?

– Нет, таких дронов нет на вооружении. Возможно, есть какие-то экспериментальные модели.

– Скажите, пожалуйста, вы понимаете, что имеет в виду российское министерство обороны, когда говорит о неких советских дронах, которые могли быть использованы в этом случае?

– Тут вообще очень трудно говорить. Мне довелось служить в советской армии, и я помню, как выглядели советские дроны. Поверьте мне, дроны-разведчики, которые тогда использовались, не могут пролететь такое расстояние и быть незамеченными. Эти беспилотники использовались на последних этапах существования Советского Союза как воздушная мишень: то есть они легко распознаются и засекаются. Плюс этот дрон издает такой демаскирующий звук, что его бы сразу заметили и среагировали.

– Вы имеете в виду Ту-141 "Стриж"?

– Да.

– А чисто теоретически могла ли это быть наземная диверсия?

– В общем-то, могла бы. Честно говоря, я больше склоняюсь именно к этой версии, потому что она выглядит наиболее доступной и практически исполняемой.

– Как бы вы ее видели, эту версию?

– Судя по тому, что мы знаем, имеет место определенная халатность. Практически каждый из нас видел спутниковые фотографии Maxar, на которых российские самолеты стоят буквально впритык один к одному. Если на аэродром кто-то пронес взрывчатку – а туда ее гораздо легче пронести, чем на какую-то базу, – и подсоединил взрывной механизм к какому-то бензовозу, то инициировать взрыв особого труда не представляет. Дистанционный взрыватель может сработать и нанести гораздо больший ущерб, чем повреждение двух самолетов. Может быть, в действительности там было совсем не два самолета. Такой стратегический объект должен охраняться тщательнее. И самолеты во время войны нельзя так бездарно оставлять крылом к крылу, даже если они находятся в зоне, которая как бы далека от боевых действий. Это элементарная осторожность и техника безопасности. Нельзя самолеты бросать на открытой площадке без всякого прикрытия и без особой охраны.

– И сегодня по Украине в итоге было запущено более 70 ракет, больше 60 перехвачено. Можно сказать, что результативность ПВО стала выше, чем раньше?

– Да, идет постепенное наращивание возможностей и эффективности системы противовоздушной обороны Украины. И сегодня такой показательный был ролик, на котором немецкая зенитная самоходная установка "Гепард" сбила крылатую ракету. Это говорит о том, что противовоздушная оборона Украины приобретает все более и более осмысленные и скоординированные формы. И, бесспорно, ее эффективность повышается с каждым днем.

– В 2020 году Путин утвердил список условий для применения ядерного оружия. Среди прочего, там говорится о том, что воздействие противника на критически важные государственные или военные объекты Российской Федерации, вывод из строя которых приведет к срыву ответных действий ядерных сил, является поводом для применения ядерного оружия. Сегодняшняя атака на военные базы соответствует этим условиям? Могут ли в России посчитать это поводом для нанесения ядерного удара?

– Посчитать могут, нанести удар не могут. Чтобы нанести ядерный удар, нужно иметь готовность сил, средств и элементарную способность это сделать. А Российская Федерация никогда не испытывала ядерное оружие. Так что говорить о том, что ядерное оружие России готово к использованию – или может быть использовано, – я бы поостерегся. Последствия запуска ядерного заряда, который как минимум 40 или 50 лет никто не испытывал, могут быть весьма непредсказуемыми. К тому же где можно такое испытание произвести, на каком полигоне? У России остается только полигон Новая Земля. Да, они могут посчитать эти взрывы угрозой для себя, но использовать этот повод никак не могут. Мировое сообщество создало настолько серьезную и эффективную систему мониторинга, что использовать ядерное оружие вряд ли получится, даже если кто-то захочет это сделать.

XS
SM
MD
LG