Ссылки

Новость часа

Кто такой Homo Sovieticus и где он обитает? Премьера документального фильма на Настоящем Времени


23 августа в Риге состоялась премьера картины Homo Sovieticus режиссера Иво Бриедиса. Режиссер фильма, как и его сценаристка Рита Рудуша, сами стали его героями, отправившись на поиски ответа на вопрос, что такое "человек советский" и можно ли перестать им быть сейчас, спустя 30 лет после развала СССР.

Премьера картины на Настоящем Времени пройдет 13 сентября. Фильм будет доступен на сайте в течение семи дней после эфира.

Идея фильма пришла Бриедису во время съемок встречи ровесников, которые в 1991 году приняли участие в авторской программе Владимира Познера на Первом канале. Передача была посвящена распаду Советского Союза. Участников группы, которую снимал Иво, объединяло то, что все они поддерживали развал Союза и выступали с острыми аргументами против его сохранения. "Один из участников этой телепередачи, Ингус Берзиньш, стал известным журналистом в Латвии, заняв пост редактора портала Delfi. Он и познакомил нас с этой историей. Я тогда еще не был в этом проекте. Послали съемочную группу снять их встречу в Вильнюсе. Но что с этим материалом делать? Позвонили мне, потому что у меня был фильм про отношения латышско- и русскоговорящих обществ в Латвии, спросили, не хотел бы я продолжить этот рассказ в большем масштабе. Я согласился. Это была отправная точка, но для меня слишком маленькая, потому что я хотел найти в этом фильме что-то личное для себя", –рассказывает режиссер.

Homo sovieticus – иронический неологизм. Он стал популярен на Западе после публикации в 1982 году романа-исповеди Александра Зиновьева, советского диссидента и эмигранта. В своей работе, которая так и называлась "Гомо советикус", Зиновьев писал: "На Западе умные и образованные люди называют нас гомо советикусами. Они гордятся тем, что открыли существование этого типа человека и придумали ему такое красивое название. Причем они употребляют это название в унизительном и презрительном для нас смысле. Я введу более удобное сокращение для этого длинного выражения – гомосос".

Александр Зиновьев
Александр Зиновьев

Подражая исповедальной форме романа Зиновьева, авторы фильма признаются в своей "советскости", определяя ее как некую родовую травму или болезнь, от которой им бы хотелось избавиться. Возможна ли десоветизация на личном уровне, если она еще не была проведена на коллективном? И как же ее добиться, как излечиться от этой заразы под названием homo sovieticus, если она является сегодня частью большинства, даже тех, кто не жил при СССР? Размышления авторов перекликаются в фильме с личными историями четырех повзрослевших участников передачи "Вечер с Владимиром Познером" в 1991 году: Тиграна Атанесяна, Анны Копполы, Бахрама Ахмедзаде и Ингуса Берзиньша.

Тигран Атанесян
Тигран Атанесян

Тигран, живущий в Ереване, – сын полковника КГБ. Несмотря на такое происхождение, а может, и благодаря ему, в 1991 году он был настроен резко против сохранения Союза и выступал за отделение Армении. В детстве он не знал ужасов советского дефицита. В фильме Тигран рассказывает, что в 1980-е они с братом играли в лего. В наши дни он ходит в церковь и в качестве адвоката представляет интересы соучредителя партии "Адеквад" Артура Даниеляна, экс-начальника полиции Армении Владимира Гаспаряна и премьер-министра Армении Никола Пашиняна.

Анна Коппола
Анна Коппола

Анна Коппола в 1991 году была студенткой журфака в Твери. Отучившись и пожив в США, в 2000-х она вернулась в Россию. Анна говорит о феномене "внутренней эмиграции", о том, что она, так же как и ее родители в Советском Союзе, вынуждена сегодня изолироваться от социального или общественного мира и жить "вне общества". Травму советского человека Анна воспринимает как равную травме каждого диссидента.

Бахрам Ахмедзаде
Бахрам Ахмедзаде

Бахрам Ахмедзаде родился в Азербайджане. После развала СССР он стал предпринимателем в Праге и возглавил мобильную микрофинансовую компанию. Бахрам любит Чехию, продолжает думать, что жизнь там лучше хотя бы потому, что чешское общество деполитизировано, в Чехии не принято думать о политике. И в общем-то Бахрам, так же как и Анна, ассоциирует свою травму с травмой диссидентства.

Ингусу Берзиньшу было 15 лет, когда он участвовал в передаче Познера. Сейчас он возглавляет крупнейшее и самое влиятельное СМИ в Латвии, являясь главным редактором популярного портала Delfi.lv. Как латыш и патриот он опасается имперских посягательств со стороны России (после событий в Крыму и на востоке Украины), опасность советского сегодня для него выражается в реальных военно-политических рисках для его страны.

Все эти люди сходятся во мнении, что советизм – это опасность, которая подстерегает где-то исподтишка, что это то, что может вернуться, то, у чего может произойти рецидив. В поисках ответа на вопрос, что же такое "хомо советикус" и можно ли его из себя вытравить, авторы фильма обращаются за комментариями к социологу и директору "Левада-Центра" Льву Гудкову, американской публицистке Энн Эпплбаум и к 20 лет проработавшему в Москве немецкому журналисту Борису Райтшустеру. У каждого из них свой взгляд на этот феномен и на то, как он существует сегодня в России, Америке и Германии.

Борис Райтшустер
Борис Райтшустер

В 1989 году Всесоюзный центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) под руководством Юрия Левады начал проект "Человек советский", в рамках которого предполагалось раз в пять лет проводить анкетирование граждан с примерно одинаковым набором вопросов. Опросы были проведены в 1989, 1994, 1999 и в 2003 годах. Интересно то, что со временем исследователи пришли выводам, которые побудили авторов проекта отказаться от изначальной гипотезы об "исчезающем типе" советского человека, и выяснили, что советский человек – это то, что продолжает жить сегодня, пережив трансформацию из активного члена общества в человека "приспосабливающегося".

"Совок", "гомосос", "красная чума" сплетаются в одно целое в том самом страхе, в котором герои фильма, Рита и Иво, признаются в начале картины и от которого они так сильно хотят избавиться. Врожденный страх внутри "совкового" человека оказывается равен страху постсоветского либерала оказаться им и остаться таким навсегда. В конце концов у зрителя возникает вопрос о том, что же собой представляет феномен диссидентства. Не является ли оно воплощением такого страха и можно ли от этого страха избавиться?

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG