Ссылки

Новость часа

"Исходили из того, что это меньшее зло". Автор Конституции РФ – о главном дефекте документа, который он видел еще 25 лет назад


"Исходили из того, что это меньшее зло": Виктор Шейнис – о том, как писалась Конституция РФ
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:07:59 0:00

Виктор Шейнис о том, как писалась Конституция РФ

12 декабря 2018 года Россия отмечает 25-летие основного закона – Конституции РФ. Многие правозащитники и политологи считают, что этот закон в нынешней России не соблюдается: по сути ликвидирована свобода собраний, свобода вероисповедования, преследуются за экстремизм люди и организации, не регистрируются политические партии, запрещена или ограничена деятельность многих общественных и благотворительных организаций, нарушается право на справедливый суд и презумпция невиновности.

Были ли эти проблемы заложены в Конституции на момент ее написания в 1993 году? Телеканал "Настоящее Время" поговорил об этом с Виктором Шейнисом. В 1993-1994 годах он был зампредседателя Комиссии законодательных предположений при президенте РФ и одним из авторов Конституции, и вспоминает, что уже при ее принятии многие авторы были против документа, считая, что он открывает дорогу единовластию.

"Исходили из того, что это меньшее зло. Но меньшее зло иногда превращается в большее", – признает Шейнис.

*****

– Насколько тот текст Конституции, который вы в том числе писали и готовили 25 лет назад, имеет отношение к той российской Конституции, которую мы по факту имеем сегодня? От той Конституции еще что-то осталось, кроме декларации прав и свобод россиян?

– Вы знаете, Конституция – замечательный текст. Он состоит как бы из двух пластов. Человек, который впервые берет в руки этот текст, может подумать, что его писали разные люди. Вернее, разные разделы и разные главы писали разные люди.

Первая и вторая глава (первая глава – это основы Конституционного строя и вторая глава – права и свободы человека и гражданина) – по ним создается впечатление, что это написано людьми, идеалистически или, по крайней мере, романтически мыслящими, которые желают в России демократии, свободы и так далее. Это замечательные главы. Они хорошо написаны. Это декларация свободы, права.

А затем идут другие главы, которые описывают федеративное устройство и организацию государственной и муниципальной власти. Создается впечатление, что их писали другие люди.

Ельцин и Анатолий Собчак в 1993 году
Ельцин и Анатолий Собчак в 1993 году

Но я, как участник этого процесса, могу сказать, что это не так. Когда создавалась Конституция, разные люди оказывали воздействие на этот процесс. И вторую главу удалось написать так, как авторы Конституции этого и хотели. Но что касается других глав, то шло как бы перетягивание каната: вот эту статью давайте так сформулируем, а эту статью несколько иначе.

И в результате с 3-й по 8-ю главу Конституции мы по сути получили закрепление того режима, который сегодня имеем.

– То есть сильная президентская власть, которую Россия имеет сегодня, была изначально заложена в Конституции?

– Это заложено было в результате столкновения разных сил и перетягивания каната. Канат перетягивался то немножко в одну сторону, то немножко в другую.

В 1990-е годы мы имели совершенно другой режим. У Бориса Николаевича Ельцина наряду с его неуправляемостью, с его заносами, его стремлением утвердить собственную власть в то же время были известные ограничения, были вещи, на которые он посягать не мог. В частности, на свободу печати.

И этот другой режим, который мы имели в 1990-е, в общем-то, мог укладываться в те расплывчатые формулы, которые есть в главах нашей Конституции, начиная с третьей.

"Не надо устраивать цирк с фиктивной Конституцией": жители РФ о главном законе страны
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:59 0:00

А что касается 2000-х годов, то здесь ситуация была уже другая. Пришли другие люди. И не то чтобы с первых шагов, но они достаточно рано стали выстраивать вертикаль власти.

И вот в нашей Конституции присутствует, скажем, с одной стороны, вертикали власть, с другой – разделение, независимость властей друг от друга. И то, и другое. Я могу говорить: там разделение властей. А мне ответят: нет, извините, полномочия президента прописаны так, как они реализуются. Я на это могу возразить, что они прописаны не совсем так, что на протяжении почти двух десятилетий XXI века текущее законодательство, разного рода административные постановления, административная практика шли в противоположном направлении. И мы имеем то, что имеем.

– Есть хорошо известная 31-я статья Конституции – право на свободу собраний. Но при этом в России есть закон о митингах. И получается, что с одной стороны, в России декларируется право на свободу собраний, а с другой, по закону о митингах, который был принят значительно позднее Конституции, граждане России должны получать согласование любой массовой акции. То есть получается, что последующее законодательство как бы ограничивает действие Конституции.

– Совершенно верно. Вы правильно указываете на реальные противоречия конституционного текста. Если бы у нас была известная свобода печати, если бы у нас были оппозиционные силы, если бы у нас суд мог исполнять те функции, которые заложены в первых главах Конституции, то закон о митингах надо было бы отменить. Потому что по сути дела он антиконституционен. Но при существующем положении отменить его невозможно, потому что никакой суд не постановит неконституционность данной статьи.

– А какие права, гарантируемые Конституцией, остались у россиян?

– Кое-что осталось. Это некоторые ограниченные островки свободы слова, выражения собственного мнения, выходы на митинги и демонстрации. Но это изолированные островки в море беззакония, в море притеснения прав граждан, которые декларированы в первых главах Конституции России.

– Сегодня в России существует так называемая проблема-2024. Никто не понимает, что будет со страной после того, как у Владимира Путина закончится нынешний президентский срок. Поэтому начиная с мартовских выборов неоднократно поднимался вопрос (включая председателя Конституционного суда Зорькина), что Конституцию нужно либо значительно менять, либо переписывать. Вот на ваш взгляд, не честнее было бы сегодня Конституцию в России "перепринять", потому что она не работает?

Вы знаете, статья Зорькина (она вышла в октябре 2018 года в "Российской газете") по-своему замечательна. Те вещи, которые он написал, давно уже не печатали в наших официальных изданиях.

Например, Зорькин начинает свою статью с того, что у Конституции есть недостатки, и их следовало бы исправить. Какие недостатки? Баланс властей. Пережим в пользу президентской власти. Расширенные права президентской администрации. Зорькин пишет, что это те положения, которые, как он пишет, важно "уточнить".

Ельцин с Александром Коржаковым в 1991 году
Ельцин с Александром Коржаковым в 1991 году

Эту мысль Зорькина можно трактовать по-разному. Я довольно внимательно следил за откликами на эту статью. И подавляющее большинство этих откликов идут не туда. Но обсуждая статью Зорькина, люди на самом деле обсуждают, как бы сделать так, чтобы в 2024 году, когда у Владимира Путина закончится нынешний президентский срок, можно было изменить государственное устройство, чтобы нынешний глава государства с другим титулом, с другими полномочиями, скажем, во главе Госсовета, мог оказывать то же влияние, которое он оказывает и сейчас. То есть "придумайте нам такую структуру, которая сохранит нынешнее положение вещей". Но это идея противоположна тому, что в концентрации властей мы имеем недостаток Конституции России. Несменяемость власти – это один из главных пороков нынешней системы.

–– Возможно ли в нынешнем тексте Конституции уравновесить две ветви власти, президентскую и парламентскую? Или нужно принимать другой текст и другую Конституцию?

– Я уже говорил и хочу еще раз подчеркнуть: Конституция в разных своих главах открывает разные возможности. Если исходить из того реального положения, реального взаимоотношения и реального полномочия властей, то, конечно, это вещь недопустимая. Потому что у нас законодательная власть – это, по сути, продолжение президентской администрации, наши законодательные органы постановляют то, решения о чем принимаются в кремлевских кабинетах.

Суды у нас, возможно, по каким-нибудь гражданским, личным делам принимают справедливые решения. Но по всем спорам, конфликтам, где замешана политика, политические интересы, суды принимают то, что им постановляют. В том числе и Конституционный суд, который возглавляет Валерий Дмитриевич Зорькин.

Когда Конституция была написана и было объявлено всенародное голосование, в общем, сложилось будто бы большинство. Могло бы быть и большинство против Конституции. И тогда, между прочим, демократы раскололись. Некоторые мои коллеги, единомышленники, были за то, что голосовать надо было против Конституции.

– Почему?

– Именно потому, что она содержит слишком много ограничительных норм, что эта Конституция открывает дорогу единовластию. И была другая точка зрения, что нет, Конституцию надо принимать. Потому что если она не будет принята, то мы рискуем оказаться в ситуации хаоса, в ситуации отсутствия документа.

Бывают такие сложные правовые ситуации, когда истина существует не с одной стороны, а когда доля истины есть и в одной, и в другой позиции. Это положение было в декабре 1993 года, когда было голосование по Конституции.

Я был за Конституцию. Я отлично видел дефекты Конституции. Но я считал, что лучше ее принять в таком виде, в каком она написана, чем заблокировать ее принятие. И то же самое было предложено избирателям. Исходили из того, что это меньшее зло. Наши оппоненты говорили, что меньшее зло иногда превращается в большее. Вот это превращение и произошло после смены власти.

Российской Конституции исполняется 25 лет. В других постсоветских странах ситуация другая. Вот это хорошо или плохо, что у нас все 25 лет действует одна Конституция? Что лучше?

– Вы хотите, чтобы я дал вам однозначный ответ? Я вам его не могу дать. Я не знаю, что лучше. Особенность Конституции России такова, что ее текст можно толковать по-разному. Целый ряд формулировок носят очень расплывчатый характер.

Я знаю, что в Конституцию внесено несколько поправок. Эти поправки в основном носят технический характер. Например, проводилось укрупнение субъектов федерации. И соответственно изменился текст. Это поправки не принципиально меняли текст Конституции. Но была одна поправка, чрезвычайно вредная, чрезвычайно далеко идущая. Поправка, внесенная сменщиком.

– О длине президентского срока?

– Да. В Конституции нет реальных ограничителей власти президента. Формально есть импичмент. Но при наших выборах, при нашем составе законодательных органов лишить полномочий президента невозможно.

Один раз за срок полномочий президент обращается к населению: избиратели, поддержите меня. И обставляет все таким образом, что громадное большинство ему обеспечено, потому что большинству нравятся такие вещи, как захват Крыма, хотя это идет в противоречие с договорами, подписанными Российской Федерацией. Нам объясняют, что изменились обстоятельства, поэтому мы вольны не соблюдать те договоры.

В сущности раньше президент выходил на суд избирателя один раз в 4 года. Теперь президент выходит на суд избирателя один раз в 6 лет. Это значит, что его полномочия увеличены, по крайней мере, в полтора раза, а фактически даже больше. Потому что тут идет эффект умножения, при котором не полтора, а на больший объем избиратель дает полномочия. Это очень вредная поправка. Если бы была моя власть, чтобы это положение отменить и вернуть четырехлетний срок.

КОММЕНТАРИИ

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG