Ссылки

Новость часа

Стертый список офицеров СОБР. Журналист Илья Косыгин рассказывает, как узнал имена погибших в Украине росгвардейцев из Владимира


Из российской прессы стало известно, что во Владимире простились с росгвардейцами, погибшими на войне в Украине. "Владимирская газета" опубликовала репортаж с похорон, в статье отмечалось, что "владимирцы погибли третьего марта". Ни имен военных, ни их количество указаны не были, но сообщалось, что гробы стоят "в два ряда".

Журналист Илья Косыгин – он сам из Владимира – в своих соцсетях назвал имена четверых погибших росгвардейцев, по его данным, все они подполковники. Косыгин утверждает, что это старшие офицеры СОБРа (специального отряда быстрого реагирования) Управления Росгвардии по Владимирской области. Журналист утверждает, что за все 30 лет существования у владимирского СОБРа потерь личного состава не было вообще, а за один день похоронили все его руководство.

В эфире Настоящего Времени Илья Косыгин рассказал, как узнал имена погибших, что известно о них вообще, а также о том, почему, по его мнению, обычные люди в России верят версии российской власти, которая называет войну "спецоперацией".

Журналист Илья Косыгин – о том, как узнал имена погибших в Украине росгвардейцев из Владимира
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:48 0:00

— Имена появились сначала в местной прессе. Они появились на сайте местных изданий наших владимирских. Это было несколько изданий. Но потом все эти имена были затерты. Однако в кэше гугла в сохраненной копии эти репортажи остались в первоначальном виде. Оттуда я узнал имена и подтвердил их потом своими источниками.

— О чем это говорит? Вы написали, что у СОБРа никогда не было во Владимире потери личного состава. А тут сразу четыре человека – все руководство. Вам кажется, что за 30 лет можно посчитать, какие потери они несли?

— Это говорит о том, что отряд СОБР понес тяжелые потери. Мы не знаем точное количество погибших, но мы можем сказать, что потери значительны. Также мне известно, что, помимо отряда СОБРа, понес потери и владимирский ОМОН. Это я тоже смог установить, в том числе и имена погибших. Поэтому мы можем говорить о том, что потери, скорее всего, исчисляются десятками человек.

— Почему это настолько скрывается? Речь даже не о количестве, а об именах.

— Это скрывается по понятной причине – потому что это оказывает деморализующее действие на население России. Если элита силовых структур так массово гибнет, то что же тогда говорить о каких-то военных успехах российской армии.

— Вы знаете, какую функцию вообще во время войны в Украине выполняет Росгвардия, в частности СОБР. То, что нам рассказывали люди некоторых городов, в частности Херсона, который занят российскими войсками, они говорили, что они там разгоняют митинги. Есть ли у вас какая-то информация, что делает СОБР? И в каком количестве он находится на территории Украины?

— Да, конечно. Их функция прежде всего – это именно зачистка территории, разгон митингов. Проведение таких операций, а не военные действия. Мы знаем, что они погибли 3 марта – это восьмой день война. Мы знаем, что они ехали в Харьков и погибли под Харьковом по дороге на Старый Салтов. Я так думаю, что российское военное командование надеялось взять Харьков и потом туда должны были приехать части Росгвардии, чтобы обеспечить там порядок, подавить сопротивление мирного населения.

— Как вы можете оценить успехи российской армии на территории Украины?

— Я не военный эксперт. Но по тому, что я знаю, мы сейчас все видим какую-то совершенно другую стадию войны. Это затяжная позиционная война. Мы видим, что продвижение российской армии довольно незначительное. Мы видим, что они перешли к совершенно другой тактике. Если в первую неделю они двигались очень быстро, надеясь быстро захватить города, то сейчас они их обстреливают. Уничтожают военную инфраструктуру и позиции ВСУ именно дальнобойной артиллерией и ракетами. По всей видимости, война затягивается.

— По вашим журналистским ощущениям, речь идет о неделях, месяцах?

— Я думаю, что горячая фаза войны может продлиться довольно долго. Все-таки у России довольно большие ресурсы. Украинская сторона говорит о больших потерях. Это действительно так. Но у России большая армия, много военной техники, еще много ресурсов для ведения войны. Я думаю, что война будет продолжаться пока что.

— Что касается украинской стороны. Как вы оцениваете действия по обороне украинской армии?

— Понятно, что украинская армия превзошла ожидания. Американская разведка прогнозировала, что Киев будет захвачен за 96 часов. Но мы видим, что этого даже близко не произошло. Можно сказать, что украинская армия превзошла ожидания всех военных экспертов. Я хоть и не военный эксперт, но я читаю и опираюсь на их мнение.

— Обычные люди в России понимают, что происходит в Украине? Или они верят версии российской власти, которая войну называет "спецоперацией"?

— Это очень важный вопрос. Мне кажется, что многие люди готовы согласиться с российской версией событий и называют войну "спецоперацией", верят телевизионный пропаганде, потому что очень сильно возросла цена инакомыслия, цена несогласия. И психологически людям комфортно присоединиться к этому мнению, поскольку само несогласие тебя морально обязывает на какие-то очень радикальные шаги. Если ты понимаешь, что идет война, идет страшная война, что российская армия уничтожает мирных людей, то ты вынужден как-то на это реагировать. А цена этой реакции будет огромна. Поэтому многие люди действительно в России соглашаются. Но я считаю, что достаточно существенна часть тех, кто не согласен, – я это вижу по общению с людьми, по комментариям.

Я все-таки не берусь оценить в процентном каком-то соотношении. Но мне кажется, что по сравнению с 2014 годом сейчас антивоенные настроения в России значительно выше. В 2014 году была мобилизация людей, "Крым наш", орали вокруг флага, как это политологи называют. Сейчас этого мы не видим. Антивоенные настроения существенно выше.

— Есть ли какие-то к вам как к журналисту обращения по поводу тех российских солдат, которые, возможно, погибли на территории Украины? Обращаются ли к вам матери таких солдат? Кто-то, кто разыскивает потенциально погибшего солдата в Украине?

— Нет, матери никогда ко мне не обращались. И вообще никакие родственники. Но знакомые – да. Знакомые погибших людей мне писали. Это было не раз.

— Это было на протяжении последних недель? В этой войне вам уже писали люди, которые разыскивают своих знакомых там? Много ли было тех, кто вам писал?

— Конечно. Их было достаточно много.

— Их было 10 или 100?

— Скорее около 10 человек – примерно так. Я не считал.

— В чем было содержание этих обращений к вам?

— Помочь найти информацию об их знакомых. Потому что до солдат, которые сейчас находятся в Украине, невозможно дозвониться. Нет никакой информации – погибли ли они, живы ли. Невозможно найти информацию. Меня просили помочь найти какие-то сведения.

Коронавирус. Вся статистика
XS
SM
MD
LG