Ссылки

Новость часа

Нелюбовь по-русски, женская версия. Три фильма родившихся в России женщин-документалистов


У них иностранные фамилии и русские имена: в мировой документалистике в последние годы появилось сразу несколько заметных фигур женщин-режиссеров, которые родились в России, но большую часть жизни прожили на Западе. Эти женщины особенно остро чувствуют, как сегодня меняются гендерные роли по обе стороны границы, и именно об этом снимают свои фильмы.

"Любовь – это картошка" Алены ван дер Хорст. "Любовь по-сибирски" Ольги Делан. "Вера, Надежда, Любовь" Кати Федуловой. На первый взгляд кажется, что объектом исследования женщин-режиссеров становится именно "любовь" – ведь слово присутствует во всех названиях.

На самом деле фильмы охватывают куда больший спектр тем: патриотизм, память, вопросы давления государственной идеологии на личность и, конечно, место женщины в современной России и в СССР.

Последняя тема звучит особенно остро в контексте общественной дискуссии, которая сейчас достигла своего накала: это и скандалы с сексуальными домогательствами в Голливуде, и громкие разоблачения сексизма в IT-индустрии, и женские марши в США, и многотысячные протесты за право на аборт в Польше, и даже исторические изменения в Саудовской Аравии, где женщинам впервые разрешили водить машины и посещать спортивные мероприятия.

Девушка из Саудовской Аравии первый раз ведет машину в своей стране. И снимает видео
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:10 0:00

Россия из этого тренда выбивается: здесь последние годы ознаменовались декриминализацией домашнего насилия и всплеском виктимблейминга (дело Дианы Шурыгиной не зря так волновало ток-шоу на федеральных каналах). Три выросших на Западе женщины-режиссера пытаются взглянуть на свою историческую родину со стороны: кто-то ищет ответы на личные вопросы, кто-то пытается заполнить лакуны семейной истории.

"Любовь – это картошка", реж. Алена ван дер Хорст

​"Мы, женщины, знаем, что нашей новой счастливой жизнью мы обязаны партии, Ленину и Сталину", – с этой аудиозаписи с одного из съездов Коммунистической партии, начинается фильм "Любовь – это картошка", обладатель Гран-при "Артдокфеста" и двух призов кинофестиваля в Лейпциге.

Его автор, Алена ван дер Хорст, родилась в Москве в 1970 году и ещё ребенком переехала в Нидерланды. Ее мать долго не выпускали за границу, несмотря на официальный брак с приехавшим по обмену студентом-голландцем. Историю любви своих родителей Алена ван дер Хорст рассказала в своем первом фильме "После весны 68-го" (2000). Затем были "Жители Эрмитажа" (2003) и победитель международного фестиваля документального кино в Амстердаме "Борис Рыжий" (2008) – фильм-портрет умершего в начале 2000-х свердловского андеграундного поэта, выразившего беды и чаяния рабочих окраин провинциального российского города в 90-х.

Директор "Артдокфеста" Виталий Манский называл Алену ван дер Хорст "Петром Первым наоборот", замечая, что она, в отличие от русского царя, прорубает для европейцев окно в Россию.

Ван дер Хорст росла в двуязычной семье, изучала в университете русскую литературу, а свой дипломный фильм в киноакадемии посвятила советской психиатрии. В одном из интервью она описывала свои отношения с Россией как любовь-ненависть к неизведанной стране, но признавала, что она ее манит своими противоречиями и парадоксальными сочетаниями.

Новый фильм ван дер Хорст вновь затрагивает историю ее матери и вновь превращается из семейного альбома в лирическое эссе о судьбе поколения и страны. История начинается с того, что режиссер неожиданно получает наследство – шесть квадратных метров в деревянном доме в российской глуши: именно там выросла ее мать. Историю ее жизни Алена не успела узнать раньше, и теперь ей предстоит ее восстановить по дневникам, письмам и личным вещам, оставшимся в родительском доме. А в них – болезненные воспоминания о страшном детстве, смерти новорожденных братьев и сестер, побоях пьяного отца, отсутствии нежности со стороны матери, тяжелом физическом труде, нищете и страшном голоде, из-за которого женщины замертво падали во время сенокоса, а дети выходили зимой в поле искать склизкие остатки прошлогодней картошки.

И все это происходило на фоне бравурных сталинских лозунгов о том, что "жить стало лучше, жить стало веселее". Мать Алены, Зоя, остро ощущала это противоречие и пыталась в нем разобраться.

"Все делалось ради светлого будущего. И мы все были обязаны забыть свои нужды. Но помню подспудный страх, который жил во всех, что тебя могут арестовать, сослать в лагерь, – пишет мать Алены в своих дневниках. – Страх уже был до моего рождения: он был на лицах соседей. Нам, детям, никто не говорил, что надо было молчать, не говорить вслух свои мысли, домыслы. Мы не знаем, но молчим".

Средством борьбы со страхом для Зои становятся дневники: в них она фиксирует воспоминания о травмирующих переживаниях детства и юности. Ее сестры борются со страхом иначе: одна находит убежище в вере – сначала страстно веря в коммунистические идеи, затем становясь неистовой христианкой. Другая, наоборот, предпочитает все забыть, уверяя и режиссера и саму себя: "Ничего такого не было, все было в пределах нормы". Третья просто отказывается от разговора, бросая режиссеру: "Я знаю, как иностранцы думают: сытый голодного не разумеет".

Ван дер Хорст пытается понять, как жили женщины ее семьи, что на самом деле их волновало и что давало им силы пережить жизненные трудности. У матерей не было ласки для своих детей, а умерших младенцев не оплакивали: не было времени, бригадир требовал возвращаться к работе. Не было и любви между супругами: жены радовались, когда мужья возвращались пьяными – значит, упадет спать и не будет ни бить, ни приставать. В этих условиях дети росли пробивными, спокойными и равнодушными, а любовь приравнивалась к картошке – в семьях существовал самый минимум заботы, достаточный лишь для того, чтобы прокормить ребенка. Но эта картошка одновременно была самым дорогим, что только может быть во времена голода и нищеты.

Смотрите фильм на телеканале "Настоящее Время" 29 октября в 22:00 мск

"Любовь по-сибирски", реж. Ольга Делан

Любовь по-сибирски: что такое женское счастье для жителей российской глубинки
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:55 0:00

В поисках любви отправляется в Россию и немецкий режиссер Ольга Делан. Она из другого поколения: уехала в Германию в 1993 году в 16 лет по программе переселения этнических немцев. В своих интервью Ольга вспоминает, как её семья старалась адаптироваться: бабушка запрещала говорить на людях по-русски, а члены семьи старались держаться тихо и "не выделяться".

Сначала семья жила в бараке в лагере для переселенцев, затем в небольшом местечке в немецкой провинции. Позже Ольга переехала в Дюссельдорф, где училась на модельера и подрабатывала официанткой. Затем был театр в Берлине, знакомство с немецкими художниками и несколько персональных выставок.

Первым документальным фильмом, который сняла Ольга, стала "Конечная станция Краснокаменск. Свидание с родиной" (2013). Ольга, по ее словам, хотела показать родной город не так, как его обычно изображают зарубежные журналисты, и установка на полемику с западным общественным мнением чувствуется и в "Любви по-сибирски":

"После 20 лет жизни в Германии я возвращаюсь на свою историческую родину, в отдаленную деревушку в восточной Сибири, в Забайкалье, и ищу то, чего мне так не хватает в Германии – особенной сибирской любви, – рассказывала режиссер, запуская сбор средств на съемки фильма. – Я ищу ее не для себя. Я разочарована тем, как люди на Западе строят отношения. Когда я вспоминаю своих друзей в Германии, вспоминаются только несчастные измученные партнерские отношения. Я вижу подруг, которым уже под сорок, и они боятся, что не смогут уже родить детей, так как не нашли мужчину".

В этих словах слышалась присущая многим эмигрантам ностальгия и некая идеализация родины, которой они уже почти не помнят.

Неприятие реального мира и путешествие за тридевять земель в поисках идеального – классический сюжет романтизма. Схожести добавляет и тяга к фольклору, мотив возвращения к корням, любование природой и умиление деревенскими традициями – в любовно снятых пейзажах и в народных песнях, звучащих за кадром.

Но в полном соответствии с жанром идеальный мир так и остается недостижимым: год, который Ольга провела в деревне Онон-Борзя, в тысяче километров к востоку от Байкала, во многом изменил замысел ее фильма. Из него исчезло несколько идеалистических сюжетных линий: например, история немки из Гамбурга, "обменявшей городской комфорт на быт таёжной деревни ради любви к мужу-охотнику из России". Отказалась режиссер и от задумки самой найти сибирскую любовь, хотя изначально именно ее поиски должны были стать главной сюжетной линией: так Ольга хотела исполнить предсказание бурятского ламы о том, что женское счастье она найдет лишь на родине.

Реальная "сибирская любовь", скорее, отталкивает, чем привлекает: это домашнее насилие и репрессивные гендерные стереотипы, ссоры, алкоголь, заедающий все чувства быт с тяжелым физическим трудом, отсутствие выбора в малонаселенной деревне и обреченность после того, как выбор сделан. Большинство героев фильма не могут объяснить, что такое любовь и любят ли они сами. Их типичные ответы звучат так: "Никакой любви нет, одна привычка", "Была любовь когда-то давно", "40 лет прожил с бабой, всякое бывало, а что такое любовь, я не знаю".

Смотрите фильм 1 августа в 22:00 мск

"Вера, Надежда, Любовь", реж. Катя Федулова

Вера Надежда Любовь: красота спасает Россию
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:33 0:00

​Третий фильм также снят автором из Германии. Катя Федулова уехала из России тогда же, что и Ольга Делан – в 1993 году. Но история ее эмиграции иная: она практически бежала из родного Санкт-Петербурга после того, как ее с подругой посреди дня похитили на Невском проспекте и изнасиловали.

Переезд в Германию был своего рода эвакуацией: из опасной России 90-х годов девушка попала в сытую и спокойную Европу, училась в Высшей школе искусств и дизайна им. Германа Мутезиуса в Киле. После чего переехала в Берлин, где окончила Академию кино и телевидения и стала оператором, а также вышла замуж и родила двоих детей.

Дебютом Катерины в кино стала дипломная работа "Дочки-матери", победившая в номинации "Лучший документальный фильм" на фестивале "Achtung Berlin Festival". Режиссер называла этот фильм своей терапией: в нем она разбиралась в непростых отношениях с матерью, которую идеализировала и чьи завышенные ожидания не могла оправдать.

Новый фильм Федуловой – тоже попытка разобраться в себе: какой бы она стала, не уехав из России? Режиссер исследует героинь, представляющих три важных для современной России движения: воинствующий патриотизм, православный фундаментализм и демократический протест. Всех их она сравнивает с собственной бабушкой – командиром медицинского батальона, которая много рассказывала о войне, в том числе о том, как отдавала приказ своим бойцам всегда оставлять один патрон – чтобы умереть, но не сдаться.

Эта идея борьбы режиссеру и близка, и чужда. Ей бы хотелось быть похожей на бабушку и сражаться за родину. Но что этой родине надо, ей пока остается непонятным. В интервью она рассказывает, что до отъезда ей не за что было бороться. Но есть ли в России стоящие идеи сейчас? Что вообще заставляет женщин начинать свою борьбу, и на что они готовы ради нее пойти?

Анастасия, владелица модельной школы и бывшая "мисс Курск", добровольно провела два года на войне в Донбассе в качестве военного корреспондента. Она – несчастная мать, которая лишилась после развода единственного сына. Она горячо поддерживает Сталина и репрессии и верит, что за родину надо убивать. Анастасия спокойно рассказывает о войне, и на ее глазах появляются слезы, лишь когда речь заходит о сыне. Кажется, если бы семья Анастасии не распалась, она вряд ли стала бы искать самореализации в такой радикальной форме. В Донбассе она вновь ощутила себя нужной – чувство, которое она утратила в собственном доме.

Наталья – православная активистка, борющаяся с абортами. Она верит, что Россию могут изменить только женщины, но при этом сама находится на содержании у бывшего мужа, что, по ее словам, причиняет ей боль. Наталья называет материнство главной ценностью и устраивает публичные акции в поддержку этой идеи, встречается с депутатами, организовывает лекции. Но при этом четверо ее собственных детей отходят на второй план: когда она уезжает в командировку в Карелию, дочери умоляют Наталью остаться, но она четко расставляет приоритеты и уезжает.

Третья героиня, Ольга, наиболее симпатична автору – она борется с коррупционерами и фальсификациями на выборах, записывает критические обращения к Путину и публикует в собственной газете острые расследования. Но и в чистоте ее идеалов режиссер начинает сомневаться, когда узнает о помощнике и покровителе Ольги – бизнесмене Константине. Дочери Ольги называют Константина "папой", но она отрицает какие-либо отношения с ним. Но в городе, где она живет, о предпринимателе ходит много слухов: в том числе о том, что он продвигает Ольгу в местное правительство ради собственной выгоды в бизнесе.

Режиссер не раз говорила в интервью, что для нее этот фильм – о том, что даже самые смелые и деятельные женщины в российском обществе все равно зависимы от мужчины. Но кажется, этот фильм еще и том, как иллюзорно понятие патриотизма. Все три героини считают себя патриотами, но исповедуют совершенно разные ценности – те, которые ближе всего им самим, которые резонируют с их интересами и помогают залечивать собственные душевные травмы.

Основатель одной из самых авторитетных российских школ документального кино Марина Разбежкина часто говорит, что камера может лечить режиссера, помогая ему разобраться с личными кризисами. Алена ван дер Хорст с этим не согласна: для нее снимать кино, в котором много личного, сложнее – ведь, находясь внутри процесса, трудно сохранить хладнокровие и просто утонуть в сомнениях. Десятилетия, разделяющие ван дер Хорст с непосредственной темой ее фильмов, становятся своеобразной защитой.

Этот же прием используют Ольга Делан и Катя Федулова. Все они ищут ответы на вопросы, которые волнуют их в настоящем, но обращаются к прошлому. Ольга не находит в Сибири любовь, а Катя по-прежнему не верит в патриотические идеи, стоящие борьбы и самопожертвования. Но благодаря своим фильмам они возвращают себе возможность рефлексировать и размышлять над истоками своих нынешних переживаний и сомнений. В психоанализе именно так описывается процесс лечения травм – возможность возвращения к опыту, который некогда был вытеснен нашей психикой как невозможный для понимания и усвоения. Попытка понять это непознаваемое, его фиксация, присвоение ему имени и формы – в виде фильма – уже первый шаг терапии. И, возможно, для зрителей честный взгляд на самих себя со стороны также станет началом долгого и порой болезненного исцеления.

Смотрите фильм 30 июля в 22:00 мск

КОММЕНТАРИИ

Карты распространения и смертности от коронавируса в мире
XS
SM
MD
LG